Мирослава посмотрела на Яромира, и тот, не сдержавшись, впервые за сегодня улыбнулся, хотя и улыбкой это было сложно назвать. Но эту его особенность подруга прекрасно выучила.

— Вот ты хитрый волчара!

— Мне нужны союзники, а ты что подумала?

— Может, союзницы?

— А чем они хуже?

— Зачем тебе вообще кто-то в союзниках?

— Ну как, вдруг что, а тут подмога! — он собственническим жестом притянул ее к себе, как сделал это недавно Женька. Сейчас тот стоял с друзьями около ворот, но постоянно оборачивался в сторону яриловцев, что раздражало Яромира все сильнее. Было ощущение, что от него что-то хотят, и он не понимал что именно. Болтать о том, что у Тихомирова выяснился такой талант, точно не собирался.

— Ты поаккуратнее, а то так кто-нибудь и замуж попросится, перепутав твою стратегию с заигрываниями! — она ущипнула его под ребром, и парень скривился.

— Что, переигрываю?

— Еще как!

— Тогда буду скромнее, ибо женитьба в мои планы не входит! — клятвенно пообещал Яромир, снова улыбаясь. Мирослава улыбнулась в ответ. Как же она скучала по его странному юмору и по нему самому!

— Яриловцы! — крикнул кто-то, и все яриловцы со второго и третьего курсов, кто здесь присутствовал, а их было больше ста человек, повернули голову. — Второй год!

— О, это Рогнеда Юлиевна! — охнула Иванна и замахала руками, привлекая внимание, но роста ей не хватало. — Ребят, все за мной!!!

Несмотря на ее миниатюрность и внешнюю мягкость, она обладала лидерскими качествами, готовая вести толпу. Так вся их группа мигом пошла следом за этой девчонкой.

— Иванна Линь, рада тебя видеть! Здравствуйте, яриловцы! Все здесь? — Рогнеда Юльевна в легких плетеных тапочках, льняных темных брюках, на талии повязанных ремнем и широкой рубашке-косоворотке смотрела на своих подопечных поверх солнцезащитных очков своими светлыми глазами. Шрамы на ее лице не стали незаметнее, хотя их слегка и скрыл летний свежий загар. Юные ведьмаги кивнули, нестройно здороваясь.

Каждую группу подзывал свой классрук, потихоньку толпа рассредоточилась на небольшие кучки, образовав между собой проход к воротам.

— Отлично! Идите за мной! — кивнула им Пень-Колода, засунув руки, разрисованные рунами и знаками, в карманы брюк с широкими галифе. Ей абсолютно было все равно на то, что еще не их очередь заходить внутрь, ведь первыми проходили старшекурсники, а потом все остальные согласно убыванию. Но ей никто не перечил. Классруки остальных групп только качали головой, смиряясь с ее тяжелым нравом.

Они прошли сквозь открытые кованые ворота, снова ощутив, как их поглощает непроглядная тьма. Мирослава, катя свой чемодан, снова ухватилась за предплечье шедшего рядом Яромира. Ей было комфортно ощущать друга, в то время как вокруг не видно ни зги, даже не слышно звука шагов одногруппников, да и своих собственных тоже. Полоцкий руку не выдергивал, то ли и самому было так комфортней, то ли пытался таким образом поддержать подругу.

Путь в темноте занимал всего минуту, но когда каждого уже начинала охватывать паника, впереди показался свет от Зала Чертогов — круглого помещения, вмещающего в себя разом несколько сотен ведьмагов. По кругу ровным порядком располагались знаки славянских чертогов, подсвеченные светом кристаллов. Посреди зала рос дуб, символизирующий древо мира. Он был такое большой, что потребовалось бы не менее двадцати человек, чтобы обхватить его ствол. Листья на нем сохранили зелень, полностью следуя законам природы.

Рогнеда Юлиевна повела их по коридору, ведущему прямиком в школьный корпус, не заводя учеников на Малахитный проспект. Все двинулись следом по запутанным коридорам, проходя мимо дверей пустующих кабинетов. Но вопреки ожиданиям, они не вышли к лестнице, ведущей в их хребет, среди учеников именуемым «курятником». Пень-Колода вывела их к коридору, который открывал выход в Заколдованную Пущу.

Там царило лето. Природа несколько отличалась от природы около горы Манарага. Здесь так же было много елей, лиственниц и сосен, но им в количестве не уступали березы, ивы и взращенные людьми сады с грушами, яблонями и черемухой. До горизонта раскинулись поля, засеянные пшеницей, рожью и картошкой, рядом с ними в тени деревьев соседствовали луга с брусникой, морошкой и голубикой.

Ребят встретил густой ковер цветистого разнотравья из высоких аконитов и зонтичных, сочных злаков и папоротников, розовых колосьев горлеца, красных головок кровохлебки, желтых кистей золотой розги, белых цветов ветреницы. Все вместе представляло собой неповторимую прелесть природы, наполненной магией. Даже дышать было легко и приятно! Вдали темнела почти непроходимая Пуща, где-то в ней пряталась и Избушка с Онисимом, местным лешим.

Мирослава, наконец отпустив руку Яромира, которого до сих пор в испуге держала, смотрела в сторону леса.

— Сходим туда?

Полоцкий только кивнул, смотря в ту же сторону. На южном крае леса текла широкая река Росинка, слегка обмелевшая за жаркое лето, а еще дальше находился вир, где жили русалки, мавки и водяной. Правда, к ним Мирослава ни разу близко не приближалась. В прошлом году и без них в ее жизни хватало нечисти.

Слева от леса находилась ферма с большими ангарами, в которых содержали скот, а вот справа — местная деревня, не имевшая названия. Там жили местные работники фермы, а также те, кто проходил в Пуще практику. Туда же их повела и Рогнеда Юливена. Группа учеников из восемнадцати человек громко переговаривалась. Здесь было жарче, чем у Навьих ворот, и Мирослава стянула с себя толстовку, оставшись в мятой футболке. Впереди был еще месяц лета, и радость охватила ее целиком.

Яромир шел рядом, совершенно не обращая внимания на местные красоты. Его потряхивало от приближения полнолуния, и на остальное было плевать. Что-то ему рассказывал Никита, трещали рядом девчонки, а у него по спине бежал холодный мерзкий пот, а лицо все сильнее кривилось. Мирослава стянула с ног кроссовки, по ее примеру разулись и многие одногруппники, босиком двигаясь по узкой протоптанной дорожке вдоль поля с растущими полевыми желтыми цветами пижмы и уже отцветающего розового иван-чая. За ними шли и другие группы, и гомон голосов стал громче.

— Это что? — спросил Лешка Сорока, оглядывая длинные ряды высоких сарайчиков с круглыми крышами. У входа друг напротив друга стояли две скамейки, а вокруг росли кусты сирени.

— Сеновалы, — легко ответила Рогнеда Юлиевна, поворачиваясь к ученикам.

— И что нам надо делать? — с подозрением спросила Ксюша Вуколова, стоявшая рядом с Астрой и Иванной. Девчонки уже все друг с другом перездоровались и стояли кучкой. — Сено таскать?

— И это тоже, — кивнула классрук, приспуская очки на кончик носа. — Сеновал номер один — для вашего потока яриловцев, располагайтесь.

Никто не сдвинулся с места.

— Где располагаться? — нахмурилась Вика Сечко. Они с Настей Русак и Лизой Полесько уже нарвали себе цветов для венков и стояли, прижимая цветочные охапки к груди.

— На сеновале!

— А разве мы не должны спать в хребтах? — пухленькая Лиля Ковтун, которая была самой тихой в их классе, скромно подняла руку, будто была на уроке. Ее подруга Оля Измайлова, обычно не отличавшаяся скромностью, недовольно оглядывала сеновалы, не находя слов для недовольств.

— До начала сентября — нет.

— Мы будем жить на сеновале? — подытожила логическую цепочку Мирослава, глянув на бледного друга, когда тот вдруг положил руку ей на плечо. Приглядевшись к его бледности, сделала вид, будто они обнимаются, а сама помогала ему стоять ровно. Как же она могла забыть о полнолунии!

— Да. Добро пожаловать! — улыбнулась их недоумению Пень-Колода, открывая дверь и пропуская внутрь четыре группы яриловцев и их классных руководителей. Многие поздоровались с Дариной Павловной, преподающей им Гербологию и Травничество. Она провожала своих учеников в отведенный им угол огромного внутри сарая.

К слову надо уточнить, что на сарай, какой можно увидеть во дворе у Серафимы Николаевны, это сооружение не было похоже. Да, оно было деревянным, и тут правда на полу лежали тюки сена, но… Сеновал делился на четыре зоны, каждая из которых принадлежала своей группе, а еще состояла из двух ярусов. Верхний — спальная зона. Низкие спальные места располагались вдоль стен с квадратными маленькими окошками и были застланы чистым постельным и накрыты лоскутными покрывалами. Матрасы были набиты взбитым сеном и лежали на деревянных паллетах, а подушки наполнены различными травами и крупами. Парни и девушки спали все рядом, никаких делений по половому признаку тут не было. Нижний ярус — зоны отдыха с коврами, подушками и креслами. Там же стояли стеллажи с книгами, музыкальные проигрыватели, диски, настольные игры и длинные столы.