— Давай я дам тебе свою кофту? — предложил Женька, на что подруга, нарочито бодро зашагавшая вперед, громко фыркнула:

— И чтобы мы вернулись без вратника? Нет уж, изволь.

— Мир, ну правда… — он, обгоняя парней, догнал ее, встав сбоку. Девочка шла дальше, даже на него не посмотрев. Из ее рта и носа с каждым выдохом выходил густой пар, из-за которого инеем покрывались ресницы, брови и низко опущенная на лоб шапка.

Яромир шел позади них и на интуитивном уровне чувствовал ее обиду. Видимо, напридумывала себе всякого в отношении старого друга, а тот, пользуясь ее наивностью, играл в свои игры. Может, на самом деле не понимал, или вовсе не видел, как та на него смотрит? Да ее взглядом можно было ледники плавить, черт возьми! От этого осознания его прошиб нестерпимый жар, прокатившись каплей пота от затылка за шиворот. Да она точно была влюблена в своего друга! О, Перун…

— Жень, не нужна мне кофта!

— Ты ведь замерзла!

— Даже, если и так, то это — моя проблема!

— Если ты заболеешь…

— Ну хватит уже! Не надо делать вид, что тебе не все равно! — она не оборачивалась и шла дальше, однако, ее голос, звонкий и громкий, пронесся эхом по мертвому лесу. Не все равно! Все равно! Равно… Но…

Женька вздрогнул, удивленный ее реакцией. Он уже хотел что-то сказать, но где-то в стороне послышался громкий женский визг, а за ним и пара мужских. Все резко замерли, повернув туда головы.

— Мне не показалось? — спросил Никита, приподнимая с ушей шапку и безуспешно пытаясь что-то высмотреть в темноте.

— Я думал, что мы здесь одни, — признался Тихомиров, все же краем глаза наблюдая за подругой. Та, поджав губы, смотрела туда, куда и все. Женька обратился к Яромиру: — Слышно еще что-нибудь?

Тот только покачал головой, со всех сил напрягая слух. Крики будто вырвались из другого пространства и времени, не раскрошившись на привычное эхо. Несколько минут стояла тишина, и стоило всем снова расслабиться, как раздался еще один крик. Такой пронзительный, что сразу впился в кожу, вызвав противные мурашки.

— Бежим! — произнесли все хором и ринулись вперед.

ᛣᛉ

К разочарованию многих, организаторы все рассчитали заранее, и эфиры должны были выходить по расписанию, а не транслироваться круглосуточно. Поскольку время в Нави текло по-иному, необходимо было сопоставить его с местным, чтобы синхронизировать видео-трансляцию, идущую с черепов на волшебные блюдца и подносы, а еще все смонтировать, наложить комментарии ведущего и только тогда пустить в эфир.

Уже направляющихся яриловцев в хребет высшего образования у лестницы-самокатки перехватила Рогнеда Юлиевна.

— И куда мы собрались? — она цепким взглядом пробежалась по нескольким десяткам человек, не понимающих, почему Пень-Колода преграждает им путь.

— Рогнеда Юлиевна! Мы к друзьям, у них есть волшебные подносы! — все же сказал Влас, когда никто больше не решился.

— И что?

— Ну как! — тут вперед вышел Лешка Сорока, сдвинувший на коротко стриженный затылок шапку. — Мы хотим посмотреть сечу! Там же наши!

— Вы там решили палатки что ли ставить? Или зачем на ночь глядя толпой в Академ-хребет идете? — Пень-Колода явно наслаждалась непонимающими лицами учеников. Она стянула с тонкой шеи платок и расстегнула тулуп.

— Мы вас… кажется, не понимаем, — хохотнула Ксюша Вуколова, которая уже успела сбегать в хребет яриловцев и взять свою подушку.

— Эфир будет завтра! Час в сутки! Вы чем слушали?

Все переглянулись.

— Да мы такого и не слышали! — Елисей Войнович раздосадовано сжал свою шапку, смяв ее. Астра цокнула языком. Она, еле как настроившись пойти в хребет к старшегодкам, теперь разочарованно посмотрела на Иванну. Та выглядела такой же расстроенной.

— Это что, до завтра ждать?! — Пашка Державин повис на плече Виталика Пожарского, стоявшего рядом с Матвеем Оболенским. Даже Матвей согласился посмотреть сечу, хотя его вообще мало увлекало подобное!

— Надо было дослушать Гвоздя! Он, когда вы уже бежали в школу, и говорил о расписании эфиров!

— Ну не-е-ет, — Виталик скривился, на что Пень-Колода улыбнулась.

— Ничего не знаю! Шагом марш к себе! И уроки завтра никто не отменял! Эфир будет в восемь вечера и только час!

Все нехотя разошлись, поскольку делать оставалось нечего. Час был уже поздний, и настала пора возвращаться в постели, чтобы завтра не клевать носом на занятиях. Завтра пройдут последние контрольные, да и никто не отменял подведение итогов, тренировки и факультативы.

На следующий день сразу после ужина тем же составом все, взбудораженные еще больше вчерашнего, выдвинулись в Академ-хребет, среди учеников в шутку называвшимся “хребтом дураков”. К общежитию вела такая же лестница-самокатка, как и в других хребтах, ничем от них не отличающаяся.

— Наверное, будет встреча с какой-нибудь навьей сущностью! — уже в сотый раз за день предположил Влас, Елисей согласно кивнул, зато Виталик покачал головой.

— А я думаю, что начнут со Стихий!

Матвей, поправив на носу очки, прочистил горло и произнес:

— Могут и по пересеченной местности погонять. Проверить физическую подготовку.

— Не, это банально!

— А почему не все сразу? Испытания не делятся по навыкам, это полная неожиданность, так исторически сложилось, — сказала Астра, когда все стали подниматься на площадку ко входу в общежитие. Дверь там была открыта, будто их ждали.

— А как думаете, погода там дублирует нашу? Или их отправят в другую местность? — спросила Оля Измайлова, вышагивая рядом с Лешкой Сорокой. Они оба отличались спортивным телосложением и шли бойко, будто готовились перейти на бег. Лешка скривил губы в задумчивости.

— Да черт знает! Все может быть!

— Да чего гадать! Узнаем скоро! — вздохнула Настя Русак и потащила за собой Лилю Ковтун и Лизу Полесько вперед. Вика Сечко и Ксюша Вуколова шли неподалеку, тоже о чем-то разговаривая.

Все прошли внутрь широкого холла, из которого расползались смежные коридорчики, видимо, ведущие в комнаты. Поскольку тут, насколько все знали, у каждого ученика была своя отдельная спальня, то имелась большая гостиная, свободно вмещающая всех сразу. Более того, когда яриловцы прошли в темное помещение с занавешенными шторами, напоминающее своим антуражем с золочеными пилястрами на стенах и расписным потолком дворцовый зал, там уже находилось не меньше сотни галдящих человек. Потолок зала оказался невысокий, но за счет зеркальных вставок создавалось ощущение, что помещение было больше.

— А я говорил — надо было отказаться от ужина! — заявил Лешка, на что Влас смерил его раздраженным взглядом.

— Не все из нас берегут фигуру!

— Ничего, отсюда тоже увидим! — оптимистично заметил Виталик, а Матвей только вздохнул и поправил очки, примеряясь: точно ли хватит его зрения, чтобы разглядеть что-то на подносе. Наверное, он уже пожалел что пришел, судя по скучающему выражению лица.

Астра, не находившая покоя уже второй день из-за того, что не знала, как там дела у друзей, бегающих по Нави, так еще и переживавшая за посещение хребта высшего звена, осмотрелась.

— Сядем здесь?

На полах были раскиданы расписные мягкие ковры и яркие подушки. Стулья, кресла и диванчики отставлены к стенам и там уже сидели те, кто хотел присутствовать ради компании, а не столько, чтобы посмотреть. Кто-то притащил напитки в закрывающихся хрустальных кувшинах, а еще пирожки, припасенные с ужина.

— Ого-го, да у нас сегодня аншлаг! — сказала какая-то девушка в фиолетовом мундире с пятью дубовыми листами, означающих пятый год обучения в Ведограде и второй год на высших курсах, осматривая всех подоспевших. — Садитесь, где найдете место, ребят! Пирожков хватит всем, по случаю эфира учителя дали нам одну скатерть-самобранку!

Эта новость многих обрадовала, и раздались аплодисменты. В зал прошли парни-старшекурсники в зеленой форме, с высоты своего роста осматриваясь по сторонам. Форма у них у всех была на несколько оттенков темнее, чем у тех, кто учился в среднем звене: темно-зеленая, фиолетовая, графитовая, иссиня-черная, коричневая и красная. Они больше не принадлежали к общинам, а различались соответственно по направлениям. Зеленую форму носили зверомаги и перевертыши, маги стихий, зельеделы-травники и медзнахари; фиолетовую звездологи, кобисты (предсказатели), нумерологи и медиумы; графитовую магинженеры, магенетики, артефакторы; синюю алхимики, заклинатели, заговорники; коричневую архивариусы, мифисторики, гримористы (чтецы гримуаров), рунологи, переводчики; красную законотворцы (те, кто работают над расширением законодательной базы), законники (юристы, то есть те, кто изучают и следуют законам внутреннего имперского и международного права).