— Да, разумеется! — Виктор изобразил понимание и закивал головой. — Ставлю руку на отсечение — команда Родослава выиграет. Ой, черт, поставлю ногу, раз одной руки у меня и так уже нет! — он рассмеялся, а Рогнеда скривилась.

— Чернушник. Ты не изменился.

— Какой есть. Когда-то ты меня таким любила!

— Дурой была, — она обошла его стороной, желая отправиться в школу и проверить учеников. На ходу бросила напоследок: — Твоя нога тебе еще пригодится. А в сече выиграет Ведоград.

Тут к ним навстречу выбежал запыхавшийся Златояр Гвоздь, успевший взять интервью у нескольких ведьмагов, и Владимир явственно ощутил, что пришла его очередь. Он вздохнул, радуясь, что может прекратить разговор с Виктором.

ᛣᛉ

Иванна переглянулась с Астрой. По толпе пробежалась волна разочарования, что никто не увидит испытания наяву.

— Тогда идем все в хребты! Будем смотреть испытания в тепле! — негромко объявила Иванна, взяв себя в руки.

— Везет же им! Завтра контрольные, а наши гаврики будут бегать по Нави вместо того, чтобы корпеть над заданиями по Артефакторики! — Астра взяла подругу под руку, и они первыми двинулись к школе, уже успев замерзнуть за вечер на морозной улице.

— Вообще, конечно, сомнительное везение. Как думаешь, там такая же погода, как и тут? — спросила Иванна, ежась и прижимаясь ближе к Астре. Та пожала плечами.

— Узнаем. Влас говорил, что у него есть волшебный поднос. Где же он ходит?

— Кажется, я слышала их с Елисеем крики где-то там! — Иванна указала рукой в варежке вглубь толпы. Астра, поджав губы, решительно двинулась в ту сторону, чтобы успеть занять места поудобней, ведь испытание закончится не раньше, чем через несколько дней.

— Кочубей!!! — во все горло закричала Астра, и Златояр Гвоздь скривился. Он только пробрался к Владимиру со своим подсолнухом, чтобы взять интервью у организатора Морной сечи, и явно думал, что крики юных ведьмагов испортят ему эфир.

Где-то отозвался Влас, услышав свою фамилию. Они, перекрикиваясь, встретились у входа в школу уже после того, как крикнули еще пару-тройку раз. Взмыленные Влас и Елисей с масками поверх шапок, усаженных на макушке, ждали одногруппниц.

— Ты говорил, у тебя есть волшебный поднос? — тут же спросила Астра, на что Влас смущенно улыбнулся.

— Есть. Но дома! Я же не знал, что Морную сечу будут транслировать по ним! Думал, что мы будем непосредственными зрителями!

— Вот и мы так думали, — вздохнула Иванна. Они все переглянулись, и парни, будто молча о чем-то переговорив, повернулись к девчонкам.

— Вообще… мы собирались пойти в Академический хребет, — рассказал им Елисей, отступая, чтобы пропустить к проходу несколько девчонок.

— Зачем? — Астра недоверчиво прищурилась. Влас закатил глаза.

— Там у знакомых парней с вышки есть поднос. Хоть какой-то, но шанс!

— Но в школе комендантский час… — слабо запротестовала Иванна и ойкнула, когда ее слегка толкнули. Астра оттащила подругу в сторону, цокнув языком.

— Поаккуратней там! Вот именно!

— Но сегодняшней ночью из-за Коляды ограничения сняты… — продолжила говорить Иванна, и парни разулыбались еще сильнее.

— Вот! Ванюта, все-то ты знаешь!

— Конечно, она же староста!

— И отличная староста!

— Так, харэ лебезить! — прервала их Астра и поежилась. — Давайте внутрь пройдем, мороз все злее!

Они прошли через коридор в горном массиве, миновали несколько знакомых поворотов и оказались в школьном корпусе, где первыми их встретили кабинеты завхоза.

— Ну так что? Идете с нами? — спросил Влас, стягивая с головы шапку вместе с маской.

— Мы… — начала Астра, не в силах принять решение здесь и сейчас. Оказаться в Академическом хребте у нее не было никакого желания, еще и на ночь глядя. Хотя сегодняшней ночью вряд ли кто-то в школе будет спать.

— Давай сходим? — мягко произнесла Иванна и посмотрела на подругу умоляюще. Астра, удивленно моргнув, сдалась. Мимо прошли колядники, среди которых была и София с подружками. Они громко обсуждали команды с других школ и предполагали, какое задание выпадет ведоградцам.

— Ладно, ладно! Тогда поспешим! — тут же спохватилась Астра, завидев своих неприятельниц. — Займем места получше!

ᛣᛉ

Мирослава, оглушенная тьмой и пустотой звуков, бежала вперед. Она даже не успела запаниковать, не слыша хруста снега и быстрых шагов друзей. Лишь холод, как злая собака, покусывал щеки и покалывал кончики пальцев рук. В моменте сперло дыхание, и девочка прижала к груди ладонь, но тут органы чувств снова заработали в прежнем режиме.

Четыре клеврета и вратник выбежали из темноты, что растворилась за их спинами в тот же миг. Вокруг них простирался зимний лес, совершенно не похожий на Пущу. А дело вот в чем: деревья тут были искареженные и лысые, и даже вечно зеленые ели и сосны не могли похвастаться своими игольчатыми одениями. Они скрипели на ветру, затягивая печальные песни. Будь Мирослава одаренным друидом, то наверняка смогла бы различить их смысл. Но сейчас по спине побежали мурашки, когда все, остановившись на месте, чтобы выровнять дыхание и осмотреться, могли видеть перед собой только узкую тропинку без каких-либо опознавателей. Почти полная луна светила ярко, и нагие деревья отбрасывали на синий в темноте снег пляшущие отчего-то зеленоватые тени.

— Каждая минута здесь задерживает наше возвращение на долгие часы, — напомнил всем Тихомиров, и Яромир, глядевший на луну, впервые с ним молча согласился. Нельзя было задерживаться ни на секунду, иначе для них всех это испытание закончится катастрофой!

— Тогда бежим? — предложил Никита, и голос его потонул в вое ветра.

— Чуете? Нехорошо тут, — заметил Ваня.

— А вы чего хотели от Нави? Пляжа, солнца и кокоса с трубочкой? — фыркнул Женька, но все же и он понимал, о чем говорил Третьяков.

— Я кожей чую нечисть, что здесь обитает.

— Да ты сам — нечисть! — Яромир фыркнул, даже не посмотрев на друга. Тот удивленно выгнул бровь:

— Ха, и это говоришь мне ты?

— Очень вовремя вы решили померяться тем, кто больше из вас нечисть! — Никита поежился.

Создавалось впечатление, что вокруг все было мертво. Зимой и так сложно черпать энергию от сил природы, которая впала в глубокий сон на несколько месяцев, но сейчас… Все, что их окружало — деревья, бурьян, сломанные ветки, которые торчали из-под снега, трава и опавшие под снегом гниющие шишки — все это оказалось холодным и молчаливым, недобрым к тем, кто нарушал их покой.

— Заметили, что здесь стоит полная тишина? В Пуще даже ночью да аукнет какая сова, или стая воронов проснется… — тоже поделилась мыслями Мирослава. Они, сами того не осознавая, подошли друг к другу ближе. Она встала между Ваней и Никитой, иногда ловя на себе взгляд Женьки.

— Да, приятного мало. Но лучше бы нам не стоять на месте, — высказался Яромир и повернулся. Тропинка уводила куда-то вдаль, в непроглядный лес, мертвый и почти безмолвный.

— Иначе задубеем, а потом и проиграем, — кивнул Женька и обошел яриловца, опираясь на посох.

Они двинулись следом, и Мирослава оказалась замыкающей, одним взглядом убедив Вершинина не фарисействовать по этому поводу. Спустя минут тридцать, чувствуя, как начинают подмерзать ноги в валешах, девочка сбавила шаг и, решив восстановить дыхание от быстрой ходьбы, задумчиво спросила:

— И в чем суть? Мы просто идем! Даже не на перегонки, ведь нам вообще неизвестно, что там у других команд!

Все снова остановились, и судя по лицам — думали о том же самом. Холод начинал пробирать до костей, и в пору было читать заговоры для согрева.

— Я не думаю, что все так просто. Но пока единственное, что нам остается — это идти вперед, — попытался вразумить всех и самого себя Тихомиров.

— Тогда идемте, иначе я околею раньше, чем два моих перстня смогут хоть чем-то помочь для победы, — пробурчала Мирослава, обходя всех прям по сугробу. Теплые штаны были надеты поверх валешей, и снег внутрь не насыпался, это радовало.