— Так, плакать лучше не здесь, — Женька коснулся ее плеча и повел к одному из костров, что освещал дорожку у возведенной горки. Неподалеку возвышался над сугробом забор с широкой верхней перекладиной. Захватив по пути по кружке горячего сбитня, поскольку его мучила жажда, предложил сесть здесь. На голове девочки был повязан зеленый платок с розовыми цветами, но он сполз, и рыжие волосы теперь подсвечивались красным и жарким огнем от костра. Мирская молча забралась на забор и сидела, насупившись, словно лиса из известного мема. Да, Женька хоть и был ведьмагом, но за каникулы старался наверстать упущенное: смотрел новинки фильмов и сериалы, играл в популярные компьютерные игры, да и просто лазил по просторам интернета. Тихомиров улыбнулся такому сравнению. Знала бы София о его мыслях…

— Ты хоть прорицание успела прочитать?

— Лучше б не читала.

— Эту фразу я за сегодня слышал сотню раз! — он улыбнулся и сделал большой глоток, чувствуя на языке послевкусие меда и пряных трав. — Так и что там было?

София гневно на него посмотрела, наконец выкинув крошки в костер. Огонь принял угощение, утробно урча и облизываясь.

— Не дели шкуру неубитого медведя. Неужели нельзя было в предсказаниях что-то хорошее писать?!

Тихомиров хохотнул.

— Ха! Надеюсь, это не обо мне? А то сегодня за мной гонялась стайка девчонок, и они точно хотели оторвать мне что-нибудь!

— А у тебя самого что?

— О, тебя это повеселит!

— Сомневаюсь, — буркнула София, отпивая сбитня. От него шел ароматный пар, и девочка с удовольствием грела о кружку пальцы. Женька достал свою печеньку, которую так и не съел, и протянул ее коляднице. Фыркнув, она все же улыбнулась, когда прочитала.

— Ну вот! Думаешь, я сам рад такой участи? Что еще за козел мне судьбой предписан?! Ну хоть бы коза! — он громко хрустнул печенькой.

— Коза? Вот скажи, что ты в Морозовой нашел? — ей почудилось, что речь в предсказании шла именно о ней.

— Всмысле?

— Просто не пойму, почему вы за ней все вьетесь.

— Интересно ты с козы на Миру перескочила.

— Ну так и что?

— Уж извини, но мы дружим с детства. Она мне как сестра, поэтому и люблю!

— Любишь как сестру? Смешно.

— Я ее бабушке обещал, что буду краем глаза приглядывать. Ну вообще она классная, правда! Просто надо поближе ее узнать! Я уж не знаю, что вы не поделили… Хотя, тут несложно догадаться.

— Я с ней ничего общего не имела и не делила!

— Ой ли! А что же твой княже? Носится между вами, ни мычит, ни телится! — он отставил кружку на столбик и засунул руки в карманы накидки.

— Не говори так!

— Была б моя воля, я бы и сам их дружбу разнял! Но нашей с ней дорожу и если полезу, боюсь, ничем хорошим не обернется.

— Я думала, она тебе нравится, — с легким изумлением произнесла София, и Женька посмотрел на нее в ответ, пожав плечами.

— Нравится. Мы же дружим.

— А вот мне Яромир нравится не как друг. И мне больно видеть его с кем-то!

— Ты кроме него вообще хоть чем-нибудь увлекаешься? — он, привычный говорить то, что думает, не стеснялся в выражениях.

— Считаешь, меня больше ничего не интересует?! — она повернулась к нему, сидя на перекладине, и покачнулась, чуть не упав. Однако усидела, вцепившись в доску. Женька, улыбаясь, закивал.

— Так и выглядит.

— Вообще-то, я с детства занимаюсь народными танцами, мы с моим прежним коллективом даже выигрывали на международных магических соревнованиях! Я хорошо учусь, у меня отлично выходит управлять магией земли и придумывать заговоры, читать руны! И…

— Ну вот! Это уже что-то! А то все: Яромир то, Яромир се! Больше на себе концентрируйся, чего ты на нем так якоришься?!

— Люблю его… — она вдруг всхлипнула, не совладав с эмоциями, но Тихомиров только покачал головой.

— Может, и любишь. Но я его даже понимаю — ни одному парню не понравится, когда тебя преследуют, донимают вниманием и вешаются на шею. Парень должен проявлять инициативу!

— Инициативу?! Какую еще инициативу, когда речь о брачном договоре!

— А тебе только замуж хочется выскочить? Или взаимность почувствовать?

— Но как ее добиться, этой взаимности, если он меня не замечает!

— Значит, так и к лучшему! Ты переключись на что-нибудь, — посоветовал Женька. Он смотрел на горку, гадая, успеет ли прокатиться хоть разок, или это уже не сегодня.

Мгновение, и пахнущие корицей девичьи губы уже прижались к его, заставляя тело замереть. Она отстранилась тут же, смотря на реакцию сбитого с толку парня. Чтобы сгладить неловкость, он шутливо произнес:

— Я имел ввиду, хобби там найти…

— Я хотела проверить, прости, — девочка, все еще глядя на него грустными глазами, полными слез, покачала головой. Сведя тонкие брови к переносице, нахмурилась. Женька чувствовал себя нейтрализованным с поля боя, будто ее ход на шахматной доске поставил ему разом шах и мат.

— Что проверить?

— Каково это — целоваться с кем-то… другим.

— Что ж, неожиданно, признаюсь, — он, взяв себя в руки, отшутился. — Ну и каково оно?

София, платок с головы которой упал на плечи, снова пошатнулась, пытаясь его поправить. В этот раз ее успел спасти от падения Женька, сам еле удержавшийся на узкой перекладине. Оказавшись прижатой к нему, подняла влажные от слез зеленые глаза.

— Да как-то не успела понять…

Тихомиров, легко поддающийся игре “на слабо”, притянул девочку к себе, впиваясь своими губами в ее. Этот поцелуй значительно отличался от того, как целовала его она. Жаркий, пряный, опаляющий замерзшие на вечернем морозце губы. Обхватив ее лицо ладонями, чувствовал, как она цепляется за его накидку и не отталкивает. Кружка со сбитнем упала вниз, выкрасив снег в оранжевые оттенки. Огненные тени веселого костра гуляли по их лицам, будто хотели разделить с ними этот момент, спрятать от чужих глаз. Когда вдалеке кто-то дружно завизжал и засмеялся, София вздрогнула, потеряла равновесие. С визгом рухнула в сугроб, а Женька повалился рядом, тихо крякнув. Задрав на забор ноги в теплых расписных и расшитых бисером валенках, девочка перевела взгляд на звездное небо, глубоко вздохнув чистый воздух. Тихомиров, лежа рядом, глухо рассмеялся и потер лицо холодными и мокрыми от снега ладонями.

— Вот это покатался на горке…

— Испортила тебе вечер, да? — София повернула голову, глядя на четкий профиль парня. Было в нем что-то такое, что притягивало взгляд. Если бы она не знала, что Тихомиров, как говорят, был без роду и без племени, точно сочла бы его выходцем из благородной семьи ведьмагов: в нем присутствовали присущая им стать и особая сильная энергетика. Тот, посмотрев на нее в ответ, скривил губы и хитро прищурился.

— Скорее, разукрасила его.

— Спасибо тебе!

— За что?

— Сама не знаю. Но мне стало как-то легче.

— Что ж, всегда рад помочь! — он снова рассмеялся.

— Ну я же серьезно!

— Так и я! Понадобится моя помощь — обращайся!

София закусила губу, пытаясь не начать улыбаться во весь рот, словно дура. Женька завошкался, пытаясь выбраться из сугроба.

— А хорошо ведь лежать!

— Хорошо, да только заболеешь. Вставай! — он протянул ей руку, и София подала ему свою.

ᛣᛉ

— Так, ты держись за меня, а я буду управлять ледянкой! — Яромир протиснулся сквозь толпу и посмотрел вниз. Высота горки потрясала воображение!

— Эй, я хочу быть спереди! — заспорила Мирослава и тоже глянула вниз. Глаза у нее загорелись азартом. — Вот это да!

— Ребят, не задерживайте очередь! — сказал стоявший за ними парень, и Полоцкий оценивающе посмотрел на подругу. Всю дорогу наверх они молчали, и это были их первые слова, пока они ждали своей очереди на протяжении двадцати минут.

— Ладно, садись вперед!

Мирослава довольно пискнула и быстро уселась на ледянку. Яромир кое-как примостился следом, вытянув вперед длинные ноги.

— И как ею управлять?

— Дай сюда, — он теснее прижался к ее спине и схватил поводья.