Первый маленький глоток воздуха, с трудом пробившийся в легкие, успокоил меня. Потом последовал второй. Наконец, я часто задышал, хоть глубоко вдохнуть пока не получалось. Тем не менее, это придало уверенности.

Валентин же пришёл в себя от болевого шока.

— Ты… мразь! — просипел он, его лицо перекосилось.

Он поднялся с колен, а потом с диким рыком, со сломанной рукой наперевес, бросился на меня. Замахиваясь той самой, на которой была лента. Из неё опять потянулись хорошо знакомые тёмные змейки-лианы. Я начал отступать, ухмыляясь, так как понимал, что это конец. Бой завершён. Сирена уже прозвучала, слившись с первым криком проигравшего.

Двое страхующих преподавателей ворвались на арену. Один силой оттащил обезумевшего Валентина, который пытался пинаться и кричать, не признавая поражения. Второй поинтересовался, всё ли в порядке со мной.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но вместо слов вырвался хрип. Преподаватель потянулся, чтобы задрать мой лонгслив, я не стал ему перечить, так как самому было интересно, что там.

Йоптить!.. Огромное иссиня-жёлто-зелёное пятно. Будто застарелый синяк. Но как?

Опустив одежду, я посмотрел в глаза Валентину, которого насильно уводили с поля. Море ненависти по отношению ко мне.

Преподаватель предложил пойти в лазарет, но, помня прошлый случай, я отказался. В дуэльной комнате у Васи оставалось исцеляющее зелье, так что со мной всё будет в порядке. Надо только поспешить и выпить его до того, как эффект обезболивания пройдёт.

Чёрт побери… До меня только дошло — я выиграл. Я выиграл!!! У самого Рожинова Валентина! Третьекурсника! В дуэли с артефактами!

Меня встретили радостными воплями. Ксения прыгала на месте, а потом не сдержалась и просто повисла на мне. Я же застонал от просыпающейся боли.

— Ой, прости, прости! — она тут же отшатнулась с виноватым видом, а Вася протянул тот самый заветный пузырёк.

Терпкий вяжущий вкус разлился во рту и потёк дальше, в горло. Я поднял лонгслив, и все ахнули от вида застарелой гематомы. Она начала буквально на глазах рассасываться. Ксения протянула руку, но так и не осмелилась коснуться моей кожи. Мы все завороженно смотрели на работу целительной магии.

Я чувствовал, как дышать становится всё легче, а тяжесть в груди пропадает. На смену всему этому пришёл восторг от осознания победы.

— Ну что, чемпион? Сегодня гуляем? — радостно сказал Вася. Он смотрел на меня так, будто я его кумир.

— Можно? — Ксения протянула руки, намекая на незаконченные объятия, и я кивнул. Она сжала меня так, будто хотела придушить.

Запах её тела, ощущение мягкой упругой груди… Всё это свернуло мой настрой не в то русло. Ксения очень красивая и соблазнительная. Увы, всё это бесперспективно, но в этот момент я сам обнял её в ответ, пытаясь скрыть собственное возбуждение. На краткий миг насладиться… Чем? Слабостью? Влюблённостью? Что для меня значила эта девушка?

Нет, хватит. Нельзя о таком думать. Подруга, просто подруга, знакомая, и ничего более.

Отстраняясь, наши лица оказались слишком близко. В её глазах я увидел тень разочарования, а ещё… Взгляд девушки скользнул по моим губам. Свои она прикусила. Так соблазнительно…

Да что ж такое⁈

Я тут же отвернулся, посмотрев на Марию. Её недовольная рожа резко контрастировала с радостью Ксении. Казалось, сестра не верила в произошедшее и искала своим скудным умом объяснение случившемуся.

— Ты что, подкупил его? — сказала она тихо, с подозрением.

Все тут же устремили на неё свои взгляды. Первой засмеялась Ксения, её смех подхватил Вася. Я же подбоченился и приподнял подбородок.

— А то! Я ж миллионер! Самого графа могу купить. Чтобы он сам при мне себе руку сломал.

Мария не сдержалась и хохотнула.

— Ну тебя, дурак, — отмахнулась она. — Ладно, поздравляю. Это было… эпично.

— Эпично? — подал голос Вася. — Пф! Это полный разгром! От такого позора этот выскочка Валентин долго не отмоется! Продуть первогодке! Он не Разрядов, такое его гордость точно не переживёт.

Мне нечего было ответить на это. Потому лишь улыбался, ощущая себя самым счастливым человеком на этой планетке. Если бы не привкус горечи от взгляда, брошенного украдкой на Ксению.

Вечерний воздух был теплым и густым, пахнущим нагретым асфальтом, сладковатым ароматом цветов с клумб и свободой. Мы шли с Василием и Ксенией от ресторана, где только что отметили мою победу над Рожиновым. Василий что-то громко рассказывал, размахивая руками, Ксения смеялась, запрокинув голову, и её смех звенел, как колокольчик. Мария шла чуть поодаль от нас, но тоже улыбалась. Неужели поесть на халяву так приятно для дочери барона? Или просто что-то вспомнила?

Академия гудела в последний день своей работы. Меня поздравляли буквально все. Даже те, чьих лиц не узнавал. Кажется, я создал невероятный прецедент и вдохновил других на прилежную учёбу.

Валентина я больше не видел. Похоже, он ещё вчера собрал свои вещи и уехал домой. Обидно, наверное, столько планов, и всё пошло по одному месту. Когда-то я договаривался с ним об этой дуэли, тогда ещё без артефактов, на прежних условиях. Давил на него Ксенией. Кто ж знал, что она внезапно одумается и распознает его двуличную суть? И все договорённости станут бессмысленными.

Но в любом случае, Рожинов мечтал об этой дуэли. Надеялся отомстить за Ксению и свою сестру. Подсылал мне противников, которых я побеждал раз за разом. Понимал ли Валентин, что даёт мне бесплатные тренировки, за которые сам платил? Вряд ли. Он мечтал переломать мне руки, а в итоге конечность сломали ему. И кто? Первокурсник! Ещё и в магической дуэли. Позорище.

В кармане завибрировал смартфон, отвлекая меня от радостных мыслей и лицезрения довольных друзей. Я достал его, и улыбка сама собой сошла с лица. На экране горело короткое слово: «Отец».

За весь учебный год и прошлое лето он ни разу не позвонил мне, не написал ни слова в сапсане. И тут, внезапно. Что-то я заволновался. Думал, он через Холодова передаст информацию, как обычно.

— Ребята, я на секунду, — кинул я и, отойдя на пару шагов под раскидистый клён, принял вызов. — Алло, отец.

— Алексей, — его голос, всегда такой ровный и весомый, как полированный гранит, прозвучал в трубке. — Мне доложили о твоей победе. Поздравляю. Ты действовал достойно.

«Доложили». Конечно. В его мире ничто не остаётся без внимания. Он в курсе абсолютно всех моих дел за этот год. И хоть бы раз позвонил, лично. Во мне перекликались воспоминания и чаяния прошлого Алексея, который так мечтал о признании со стороны отца.

— Спасибо, — ответил я, глядя, как Ксения пытается надеть заколку со снежинкой на непоседливого Васю. А Мария внезапно помогает ей в этом.

— Учебный год завершён, — констатировал он. — Ты достойно вёл себя этот год, доказал, что являешься примерным сыном. Пора возвращаться. Билеты в Тулу на послезавтра уже заказаны. Холодов сопроводит тебя и Марию.

Воздух, который секунду назад казался таким лёгким, вдруг стал густым и тяжелым. Я видел отблеск заходящего солнца на стеклах зданий, слышал смех друзей. И чувствовал, как что-то внутри меня сжимается в тугой, непослушный комок.

Он ни разу не позвонил, а теперь указывает мне? Неужели Аркадий Петрович не доложил, что подобного отношения я не потерплю?

— Отец, я… благодарен за заботу, — начал я, тщательно подбирая слова. — Но у меня здесь остались неоконченные дела. В Тамбове и Козлове. Я обещаю, вернусь. Но позже. Лето я планирую провести в поместье матери. Мне нужно… подготовиться к следующему году. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

На том конце провода повисла такая тишина, что я услышал собственное сердцебиение. Он не ожидал отказа. Он в принципе никогда не слышал отказов. Всегда только указывал и наказывал за неподчинение. Я ждал жёсткого тона, приказа, нового витка нашего холодного противостояния. Готовился бороться за свой выбор до конца.