— Эффект должен пройти минут через тридцать. Не переживай, всё будет хорошо.

Он стоял, безучастно глядя в стену, на часы, и я видел в его глазах настоящий страх. Страх человека, которого лишили части себя.

Пока он приходил в себя, я размышлял.

Испытания были приближены к идеальным. У Васи дар, а не талант. Пусть он и бастард. Отец его проверил и всё подтвердил. Собственно, иначе его не позвали бы и не признали в главной ветви.

Конечно, стихии у нас разные, но Света давала чёткое описание работы вещества. Оно полностью лишало контроля маны, не важно, нейтральная она или нет. Это как тело у пьяного — также потеря контроля. Чисто ментальный эффект, психологический. И это соответствовало тому, что описывал Вася.

Но у меня есть особенность — эмоции. Весь мой дар замешан на эмоции гнева. Как сказал Холодов, таких людей единицы. Возможно, эмоции, как часть ментальной характеристики человека, укрепляли психику, либо ослабляли. И я, так как принимал свою основную эмоцию, как раз был более «крепким» в этом плане. Или, если точнее, имел «сродство».

А мой дар ещё больше коррелирует с эмоциями. Потому на него вещество не действует вне зависимости от концентрации. И дар будто «оживает», так как эмоции его контролируют чуть больше, чем разум, как это происходило в моём случае.

Мне такое объяснение казалось вполне логичным. Оно не противоречило опыту. А ещё давало преимущество — иметь допинг, который для всех остальных, по сути, настоящий яд. Ещё и выводится быстро. Да это же мечта!

Интерлюдия

Комната Татьяны в общежитии, лишённая вещей Ксении Земской, казалась более строгой и минималистичной. Татьяна полулежала на своей кровати, изучая конспекты, когда дверь бесшумно открылась.

Валентин вошёл с безупречной осанкой, его лицо было спокойно, а взгляд — ясен. Лишь лёгкая жёсткость в уголках губ выдавала внутреннее напряжение. Он красноречиво посмотрел на пустую половину, прежде чем заговорить.

— Кажется, твоя соседка решила сменить локацию, — произнёс он, его голос был ровным, без намёка на раздражение. — Как крыса, покидающая корабль при первом намёке на бурю. Неожиданно со стороны той, которая всегда считала себя правильной и честной дамой.

Татьяна отложила конспект и села ровно, её губы тронула лёгкая усмешка.

— Мой корабль, дорогой брат, непотопляем. А бури я не боюсь. Все ниточки аккуратно обрезаны, все улики ведут к Виктории.

В её голосе на мгновение прозвучала лёгкая, почти аристократическая грусть. Она отвела взгляд в сторону окна.

— Немного жаль, конечно. Она была ценным кадром. Исполнительная, не задавала лишних вопросов. Так рано потерять такой ресурс… расточительно.

— Ужасно жаль, — фальшиво протянул Валентин, усевшись на стул возле стола сестры.

В его тоне сквозило скорее злорадство. Он немного завидовал сестре, что именно ей досталась такая преданная последовательница. Он даже пытался её переманить, но безуспешно. Потому сейчас прокол сестры даже немного радовал в свете их постоянного соперничества.

— Ну, найдешь себе новую послушную собачонку. Невелика потеря, — добавил он, на что Таня не менее саркастично ухмыльнулась.

— Мария Стужева остаётся со мной на праздники. Так и трётся о мои ноги, преданно в глаза заглядывает. Жаль только, что не так умна, как Вика, но и с этим можно работать.

Валентин медленно кивнул, принимая эту информацию. Упоминание сестры Алексея было многозначительным.

— Рад, что ты не останешься в одиночестве. Впрочем, мне в любом случае предстоит посетить родовое поместье. Отец настаивает на присутствии всех детей на торжественном приёме.

Тане тоже хотелось побыть дома на праздники, а не киснуть в общежитии. Что-то в конце года привалило проблем, сплошная головная боль. Даже прошение отца о кратковременном снятии запрета не помогло. Просить помощи у Водяновых она не хотела, так как собиралась мстить. Да и понимала, что те не помогут, это скорее к Огневым нужно.

— Не думаю, что и ты останешься надолго в одиночестве, — не могла не съязвить Таня. — Девушки наверняка осмелели, стоило Ксении уйти.

Валентин посмотрел на сестру со скепсисом.

— Моя постель никогда не была холодной, тебе ли не знать. А выводить что-то в официальную плоскость нужно с перспективными вариантами. Такие пока на горизонте не наблюдаются. Но рад, что моя личная жизнь тебе не безразлична. Жаль, не могу сказать того же. Жениха тебе найти достойного ещё сложнее, чем мне невесту.

Он вздохнул и поднялся, чтобы облокотиться на подоконник. Внизу открывался вид на заснеженный двор. Таня не стала комментировать его слова, так как это было чистой правдой. Во всей Тамбовской губернии не было ни одного достойного кандидата для неё. Или слишком стары, или молоды, или уже обзавелись первой женой, а делить с кем-то верховное место девушка не собиралась.

Но чаще потенциальные женихи были ей банально не по статусу — бароны, да обнищавшие бесперспективные графы. Отец в течении года отвергал с десяток предложений. Бывало, что и по несколько раз одному и тому же аристократу.

— Что касается нашей общей… — Валентин сделал паузу, — проблемы. Прямое противостояние с самим Стужевым было бы неразумно сейчас. Он изворотлив, как уж, и предугадать его ходы сложно, — парень повернулся к сестре, его взгляд стал более пристальным. — Но у любого хитрого зверя есть уязвимое место. Чаще всего — те, кого он считает слабыми и кого пытается защитить.

Татьяна внимательно слушала, её пальцы медленно постукивали по колену.

— Его тень. Тот бастард, что везде следует за ним по пятам. Василий, — озвучила она.

— Именно, — согласился Валентин, едва заметно кивнув. — Надавить на него будет куда проще. И это заставит Стужева совершить ошибку. Он тот тип, что бросается на защиту своих. А в порыве эмоций он наверняка потеряет бдительность. Тут мы и подловим этого низкопробного баронишку, возомнившего о себе невесть что.

— Работать с Васей будет куда проще, — усмехнулась Татьяна. — Он глуп и прямолинеен. У него полно деликатных моментов в биографии. Или, возможно, ему следует создать некоторые трудности с учебной программой? Он и так её еле тянет.

— Тут стоит подумать, как сделать ситуацию изящнее, чтобы не подкопаться, — с лёгким кивком ответил Валентин. — Дисциплинарные взыскания, проблемы со сдачей практикумов… Мелкие неприятности, которые постепенно создадут невыносимую атмосферу. Стужев либо бросится ему на помощь и подставится сам, либо проявит слабость, бросив своего друга на произвол судьбы. В любом случае, мы выиграем.

Он поправил рукав своего пиджака с лёгкой ухмылкой.

— Посмотрим, захочет ли Земская впрягаться в это дело. Так же ссориться с преподавателями. Бабушка, вероятно, осудит её и остановит. И останется тогда Алексей один на один со всеми проблемами. А то привык, что за твоей спиной, как за каменной стеной. Он ведь даже не пришёл хоть слово поддержки сказать.

— Верно, и это очень странно, — нахмурилась Таня. — Он ведёт себя, будто так и положено. Возможно, это обида на тот случай, когда из-за проявления стихии огня все отсели от него.

— Пусть ревнует, пытается доказать свою правоту, — кивнул парень. — По сути, он уже подвержен эмоциям, раз ведёт себя подобным образом. Вскоре поймёт, что без тебя ему никак и вернётся под крыло. Униженный и пристыженный.

Татьяна одобрительно улыбнулась. В такие моменты она почти гордилась братом — когда он действовал как расчётливый стратег, совсем как она.

— Прекрасный план. Я всегда ценила в тебе твой… системный подход, Валентин.

— Разумеется, — он слегка склонил голову. — Мы не просто мстим. Мы проводим коррекцию. И преподаём урок о том, что происходит с теми, кто не ценит нашу благосклонность. Но темнеет уже, мне пора.

Он направился к двери, но на пороге обернулся.

— Приятного времяпрепровождения с Марией. Надеюсь, её общество скрасит твои праздники.

— Не сомневайся, — тихо ответила Татьяна, и в её глазах вспыхнул холодный огонёк. — Я уверена, мы найдём много интересных тем для беседы.