Ни к чему хорошему это не привело.
Фальшивые нищие, угодливые сборщики пожертвований, притворные судебные приставы встречали вежливый, но категорический отказ, и дверь перед ними закрывалась. Так что хотели они или нет, но им приходилось смириться с грустной действительностью. Однако они продолжали с неослабевающим упорством следить за ходом событий и пытаться вмешаться в них в надежде, что рано или поздно дело повернется так, как они мечтают. Но дни шли, не принося ничего такого, чем могло бы насытиться всеобщее любопытство. И не было ничего более раздражающего любопытствующих, чем осознание, что, коль скоро они ходят за парой по пятам, им стоит только подойти, задать прямой вопрос и узнать наконец ответ на него, но они не делают этого, а лишь продолжают убеждать себя решиться. Обсуждаемая же пара была в высшей степени холодна, надменна и безразлична ко всем, так что даже самые смелые и целеустремленные не рисковали заговорить с ними.
Люди старались перестать думать о них, говорили себе, будто стали жертвой глупого розыгрыша, и гнались за иллюзией, что странная пара ничем от них не отличается и только легковерные глупцы верят в подобные сплетни, но все было без толку. Крики «Это ложь!» никого не убеждали, и, говоря о другом, читая газету или отправляясь на прогулку, даже эти скептики с удивлением обнаруживали, что не думать о странной загадке у них не получается.
И вот однажды, когда всеобщая истерия уже шла на спад, странные супруги, словно решив, что пора совершить что-нибудь заметное, чтобы интерес к ним не угас, появились в толпе, окутанные чем-то вроде длинного шарфа, который летел за ними следом, и каждый, кто проходил сквозь этот вихрь, не мог не думать о тишине, внезапно разрываемой криками первых петухов, об апрельском рассвете в саду, где только что выпала роса. Новость об этом событии распространилась, как лесной пожар, и, разумеется, обросла самыми разнообразными слухами. Одни говорили, что дело всего лишь в особенных духах, которые, возможно, и делаются в тех странных сверкающих штуках в таинственном доме. Другие же, те, кто имел смутное представление о сверхъестественных материях, давали волю фантазии и уверенно утверждали, что публике пришлось столкнуться с явлением нематериального порядка, наверняка имеющим отношение к хорошо известному феномену передачи мыслей на расстоянии. Эти вторые настаивали – преимущественно из-за своей мелочности и узости взглядов – на том, что важнее всего определить, было ли явление материальным или нематериальным, придавали именно этому пустяку основное значение, неспособные ни на миг представить себе необычайную важность того, что ранее никогда не происходило.
Довольно быстро было установлено (и подтверждено множеством свидетельских показаний), что этот феномен могли ощущать все, однако оставалось непонятным, что он из себя представляет, какова его природа.
Свидетели не помогли разобраться. Их показания были крайне скудны, однако, по крайней мере, позволили сделать один вывод: феномен, будь это духи или некие флюиды, воздействовал на всех в одно и то же время. Описывая свои мысли, никто не говорил о сумерках, сосновом лесу, ферме или сентябрьском тумане. Все свидетели были поразительно единодушны. И неважно, что была середина зимы, а происходило все на шумном перекрестке возле железнодорожных стрелок; неважно, что кто-то был поглощен своими делами, кто-то вел оживленную беседу, а кто-то высматривал в толпе таинственную женщину. Достаточно было лишь пройти через волну, тянущуюся за странной парой по земле, чтобы началось затмение; достаточно лишь зайти в теневую зону, и странная задумчивость овладевала любым.
Власти ничего не могли сделать. Хотя они демонстрировали прискорбное неверие, не в их привычках было упустить возможность напуститься на что-либо, в каком угодно смысле нарушающее общественный порядок. Однако действия странных супругов они никак не могли признать преступными, а стало быть, не получали возможности вмешаться с карательными мерами.
Итак, странная пара продолжала – еще более дерзко, чем пристающий к красотке мужчина, еще более провокативно, чем компания хохочущих людей в церкви, еще более неотвратимо, чем идущий на город циклон, – гулять по городу, распространяя вокруг себя незабываемую атмосферу, заставляющую всех ощутить, как уже было сказано, тишину (в которой внезапно был слышен крик первого петуха) в апрельском саду, влажном от утренней росы. Люди решили обратиться за советом к специалистам и с удивлением обнаружили, что таковых не существует в природе. Благодаря их настойчивости смущенные психиатры, признавая собственную несостоятельность, собрались в городке, чтобы изучить необычное явление, однако в то самое утро, когда они прибыли, на город внезапно упал густой туман.
В это время года туманы случались часто, потому все подумали, что это простое совпадение, неприятное, конечно, раздражающее, но всего лишь совпадение, да-да, чистая случайность…
Ученые мужи были встречены туманом столь густым, что доставить их до городского отеля без приключений оказалось делом вовсе немыслимым. Отцы города бесконечно извинялись перед растерянными гостями и предлагали им посвятить день опросу самых надежных свидетелей, а потом, конечно, распогодится и они смогут проводить свои эксперименты. Так и сделали, но назавтра, открыв окна, жители и гости города вновь обнаружили непроницаемую стену тумана. Это было тем более странно, что окрестные молочники и фермеры уверяли, будто накануне ночью небо было ясное, густо усыпанное звездами. Все утро водители, приезжающие из-за города, неизменно докладывали, что над сельской местностью ярко светит солнце, а прогноз погоды, который горожане, храня гробовое молчание, читали в полдень, окончательно убедил всех: это не простое совпадение.
Людей охватила тоска. Им хотелось кричать, что все это неправда, что таинственная пара не имеет никакого отношения к туману, скрывшему от их глаз весь мир, что так невероятно нужно, чтобы все это не было правдой! Люди испытывали острую потребность уничтожить этот кошмар, разорвать на клочки, избавиться от негодной действительности, найти какое угодно средство, измыслить бурю, позвонить солнцу по телефону. Однако лишь в собственных фантазиях они избавлялись от наваждения, и родной город снова становился знакомым, понятным, в нем было по-прежнему просто и удобно жить.
Как это часто бывает, когда люди сталкиваются с развитием событий по непредвиденному сценарию, который они не в состоянии постичь, их замученное непонятным сознание отказывается признать существование причинно-следственных связей, хотя они вроде бы со всей очевидностью явствуют из фактов, но вместе с тем столь необычны, что кажутся невозможными. Так они продолжали колебаться, не признавая окончательно существование явной причинно-следственной связи между странной парой и туманом; они все не решались возвести узкий мост над такой удобной материальной реальностью, внезапно оказавшейся пропастью; не решались принять простой и ужасающий вывод даже с максимумом оговорок. Люди продолжали колебаться, потому что цена была слишком высока, ведь официальное признание того, что чудеса, или волшебство, или сверхъестественное – как хотите – существуют, положило бы начало окончательному разрушению всех ценностей, до тех пор незыблемых.
Люди все еще старались рассуждать разумно и обращались к здравому смыслу; старики припоминали ситуации, которые можно было сравнить с этой. Сидя дома, у камина, с закрытыми ставнями и зажженными лампами, благостно куря трубку, люди чувствовали себя нашедшими островок спокойствия, столь же приятный их сердцу, насколько настоящий остров, возникший посреди открытого моря, мил сердцу потерпевшего кораблекрушение. Однако спокойствие это было недолгим, и, выходя на улицу и глядя на туман, люди убеждались, что на всех стенах кошмар бытия начертал свое имя.
На исходе третьего дня власти экстренно собрались и приняли решение, что остановить это чудовищное деморализующее представление можно лишь одним способом – арестовав пресловутых супругов. Арест готовился втайне, ни одна мелочь не должна была выйти наружу, и самые серьезные меры были приняты, чтобы операция, назначенная на следующее утро, прошла успешно. Каково же было их удивление, когда ранним утром они обнаружили, что туман полностью рассеялся! К нему все так привыкли, что насилу могли поверить собственным глазам, а солнце, все еще низко висящее над горизонтом, светило как ни в чем не бывало со своей обычной силой.
