Он ставит свой бокал на спинку дивана и запускает обе руки в мои волосы. Затем притягивает меня ближе и зарывается в них носом, глубоко вдыхая, перебирая пальцами пряди. Я позволяю ему это и сосредотачиваюсь на том, чтобы унять дрожь в теле. Я впиваюсь пальцами в его плечи, вдыхаю и выдыхаю с закрытыми глазами, каждым нервом ощущая его прикосновения.

Это непрофессионально. И опасно. Ты не должна этого делать. Так никогда не поступают!

— Я не сделаю ничего такого, чего ты не захочешь, — шепчет Райан мне в шею. — Ты всё контролируешь. Скажи мне остановиться, и я это сделаю.

У него сверхъестественная интуиция. Откуда он знает, что мне нужно услышать прямо сейчас? Каким-то образом я должна заставить свой разум отключиться.

Подумай о Рейнарде. Подумай об ожерелье. Подумай о том, как ты близка к свободе.

А потом я вообще перестаю думать, потому что Райан медленно откидывает мою голову назад, обнажая шею, и проводит губами от мочки моего уха до ключицы, вдыхая мой запах.

— Черт возьми, мне нравится, как ты пахнешь.

Его голос гортанный от желания. Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон.

Придерживая меня за волосы и не выпуская из объятий, он проводит носом по моей груди и зарывается им в ложбинку между ключицами. Его дыхание обжигает мою кожу, а эрекция упирается мне в бедро. Я перестаю бороться с дрожью, и меня пробирает озноб.

Я так напряжена, что, когда кончик его языка касается моей кожи, я вздрагиваю.

Райан издает низкий мужской звук и двигает бедрами. Я едва сдерживаюсь, чтобы не потереться о выпуклость на его джинсах.

Едва.

Я чувствую, что он улыбается, но не могу посмотреть вниз, чтобы убедиться.

Мягкие поцелуи покрывают выпуклости моей груди. Он такой нежный. Такой неторопливый. Это сводит с ума.

— Ты задыхаешься, Ангел, — говорит Райан, крепче обнимая меня. — Хочешь, чтобы я остановился?

— Да. Нет. Да. Черт возьми.

Его смех звучит мягко и приглушенно.

— Хм. Я бы сказал, что тебе нужно больше информации, прежде чем ты сможешь принять взвешенное решение.

Прямо сквозь тонкую материю моего платья он нежно покусывает мой твердый сосок.

Это невероятно. Я стону, как порнозвезда.

По-прежнему полностью контролируя ситуацию, он убирает одну руку с моих волос, чтобы сжать мою грудь, и посасывает мой сосок через ткань. Я беспомощно всхлипываю, а по моим венам разливается огонь.

Райан опускает вырез моего платья. Теплый воздух ласкает мою грудь. Я чувствую, как его рука, грубая и сильная, сжимает мою плоть, а затем его язык и губы, горячие и страстные, касаются моего соска.

Потерявшись в ощущениях, я выгибаюсь навстречу его рту.

Он снова издает этот горловой звук и сосет сильнее.

Мои дрожащие пальцы скользят по его шее. Он отпускает мои волосы и обхватывает обеими руками мою грудь, отводя ткань в сторону, чтобы я была полностью обнажена. Моя грудь быстро поднимается и опускается от прерывистого дыхания. Затем Райан начинает ласкать ее, облизывая, посасывая и нежно покусывая мои соски и кожу вокруг них, пока я не начинаю думать, что вот-вот потеряю сознание.

Я никогда не чувствовала себя такой привлекательной. Такой боготворимой. Желание поерзать у него на коленях, чтобы хоть как-то унять боль между ног, почти непреодолимо.

— Поговори со мной, Ангел, — бормочет он, водя большими пальцами по твердым бугоркам моих сосков. — Если ты хочешь, чтобы я остановился, сейчас самое время сказать об этом, потому что потом я уложу тебя на спину, просуну лицо между твоих ног и буду лизать твою киску, пока ты не выкрикнешь мое имя.

Mierda santa⁹. Мое тело так сильно этого хочет, что внутри меня вспыхивает бунт. Мой мозг разрывается от гормонов похоти, которые бьют молотом по рассудку, пока рациональное мышление становится практически невозможным.

— Я… я хочу… пожалуйста…

Мой голос – хриплый тенор оператора секс-чата. Я его совсем не узнаю.

— Если я когда-нибудь слышал «да», то это оно и есть, — бормочет Райан. Одним молниеносным движением он переворачивает меня на спину и опускается на колени между моих раздвинутых ног.

Платье медленно сползает по моим обнаженным бедрам и собирается в складки на талии. Райан смотрит на меня сверху вниз так, словно его ударило током.

— Боже милостивый, женщина, — шепчет он. — Ты прекрасна.

В темном ночном небе гремит гром. Поднимается ветер, перелистывая страницы журнала на кофейном столике. И мое сердце болит так сильно, словно оно вот-вот остановится.

Никто никогда не смотрел на меня так. Словно я дикое животное, находящееся под угрозой исчезновения, которое нужно беречь и защищать, чтобы оно выжило. С таким же успехом Райан мог бы стоять на коленях перед крестом, настолько благоговейным был его взгляд, в котором читалась религиозная страсть.

Он медленно скользит руками вниз по моим раздвинутым бедрам. Добравшись до талии, обводит ее и сжимает, изучая мои формы. Затем задирает платье еще выше, обнажая мой живот до самых ребер, и всё это время пристально смотрит вниз.

Райан нежно проводит указательным пальцем по татуировке у меня на левом бедре. Его вопрошающий взгляд встречается с моим.

— Стрекозы живут короткой жизнью, — шепчу я, завороженная страстью в его глазах. — Они знают, что должны придавать значение каждому моменту.

Его взгляд пронзителен.

— Я слышал, что, если на тебя сядет стрекоза, значит, к тебе в гости придет умерший любимый человек.

Мое сердце бьется так сильно, что я задерживаю дыхание. Я отворачиваю голову и закрываю глаза, чтобы спрятаться.

Райан опускается на меня, перенося свой вес на локти и шепчет мне на ухо: — Ладно. Больная тема. Сегодня мы туда не пойдем.

Однако то, как он произносит «сегодня», дает мне понять, что в будущем он непременно добьется от меня ответа.

Но у нас нет будущего. Это одна из тех неожиданных вещей, которые случайно появляются в жизни. Мимолетная искра между двумя незнакомцами, момент, который особенный именно потому, что он такой короткий.

Таким вещам не суждено длиться долго. Несколько часов удовольствия за всю жизнь, полную боли, – лучшее, на что мы можем надеяться.

До меня доходит, что мне предлагают невероятный подарок.

На самом деле не имеет значения, что я здесь по работе и изначально собиралась использовать его как пешку в своей игре. Не имеет значения, что я никогда раньше не переступала эту черту или что после сегодняшнего вечера я больше никогда не увижу этого человека.

Важно то, что эта связь – странная и прекрасная – реальна. С Райаном я чувствую себя живой. С ним я чувствую себя особенной. Чувствую, что меня видят, чего я никогда по-настоящему не ощущала.

Я буду дурой, если позволю ему ускользнуть, когда у меня может остаться воспоминание, которое будет поддерживать меня во все грядущие мрачные времена.

Приняв решение, я расслабляюсь на нескольких уровнях. Преодолеваю последнее сопротивление, беру его лицо в свои руки и смотрю в его прекрасные глаза, голубые, как опалы и ясное летнее небо.

— Нет, мы не пойдем туда сегодня. Но давай сходим куда-нибудь еще, Райан. Давай сходим во все места, куда нам нужно. Давай сделаем всё это.

Наступает долгий, напряженный момент, когда он не отвечает, а просто смотрит на меня, вглядываясь в мое лицо. Затем на его губах появляется опасная в своей интенсивности улыбка.

— Вот и настоящая ты, — тихо говорит он.

— У тебя есть всего несколько часов, прежде чем я превращусь в тыкву, — предупреждаю я его. — Проведи их с пользой.

Он усмехается.

— Черт возьми, я люблю властных женщин.

— Тогда тебе повезло, ковбой. — Я притягиваю его лицо к себе. — А теперь заткнись. — Когда я целую его, он всё еще улыбается.

Мариана