— Нашел здесь более-менее тихое место, — указал в одну из бессчетных арок в бесконечной стене.

Просочившись сквозь толпу, они свернули в боковой ствол и через минуту оказались у входа в небольшое кафе с навязчивым голографическим антуражем (кафе называлось «Ядро Галактики», а антураж должен был предполагать вид из такого ядра). Запах скверного кофе в таком окружении казался не вполне уместным.

Без заказа в подобных заведениях обычно просили удалиться (как правило очень невежливо), поэтому они заказали по чашке. На вкус, равным образом, кофе мало чем отличался от концентрата для генерации продувочных смесей. Они заняли столик в углу, Виктор достал планшет, положил на стол.

— Теперь слушай, — сказал Алекс. — Помнишь Марту?

— Неах? Которую чуть не посадили тогда?

— Перед выходом я ей отправил сообщение. Спросил может ли точно узнать что было на борту СД. Пока мы шли, она узнала. Не все, но этого хватит… Читай, полчаса назад получил.

Алекс достал из сумки планшет, вывел сообщение, протянул Виктору. Тот взял, прочитал, кивнул.

— Все правильно. Я как раз хотел это озвучить. Если допустить, что данные телеметрии «воронки» — в стандартном разбросе, то есть плюс-минус двадцать процентов, то такая масса как полный СД при контакте с «воронкой» такой мощности была обречена. При такой массе радиус необратимости очень велик. Без вариантов! И по моим расчетам, как раз так и получалось — чтобы выйти на такой вектор выброса, СД должен быть пустым. Или почти пустым. Первая мысль — да, мошенничество со страховкой, виртуальный груз, что там обычно бывает. То есть, да, — мусор, о котором я тогда предупреждал. И я уже думал тебя послать. Как получаю твое сообщение о конкурентах. И вот теперь получается…

— И вот теперь получается, что там всего лишь четыре триплекс-контейнера.

— Ради которых надо было придумать байку про восемьдесят миллионов, — Виктор кивнул, побарабанил пальцами по грязной столешнице. — Ты собирался, пока что, выяснить где и в каком состоянии грузовик, и в каком состоянии груз. И с такой информацией, например, реально претендовать на те же двадцать процентов. То есть «а потом как придется». Теперь у тебя появляется формальный шанс взять игру в свои руки. Со всеми вытекающими отсюда.

— Но мне-то, как знаешь, терять действительно нечего. Последние десять лет я живу как в помойке. По сути, я и живу в помойке… И мне это уже надоело. Но ты ведь тоже решил?

— Жаль мы не знаем что в этих контейнерах.

— Или наоборот не жаль.

— Меньше знаешь — спокойнее спишь. Хи-хи.

— «А потом как придется» — это не отменяется. Просто пока откладывается. На после того как мы спрячем эти контейнеры, если они живы и мы их сможем достать… А теперь покажи расчеты.

Виктор развернул планшет, вывел схему группировки секторов, перечеркнутую траекториями и конусами вероятности.

— Я прогнал данные с твоего шлюпа через три разных модели, — начал Виктор. — Параметры «воронки» проинтерполировал по записям твоего СР. Учел смещения масс за четыре года, знаешь — возмущения теряют стабильность…

— Короче, — Алекс поморщился.

— Короче, есть три вероятные зоны. Две вот эти — вероятность ниже статистической погрешности. А вот эта, про которую я сообщал…

Он увеличил масштаб. На весь экран раздвинулась небольшая звездная система.

— Третья — вот. 4-227-АД-12-КР. Красный карлик, восемь планет. Если «воронка» работала по модели Та́нагу-Шоэ, а телеметрия указывает на это, то СД-800 должен был оказаться там. И при одном условии — если он был пустым, да… В общем, по расчетной траектории — это единственная какая-то масса. Если СД потерял управление, что после «воронки» почти бесспорно, то он должен оказаться именно там. И прибыть туда совсем недавно. Совокупная вероятность — семьдесят восемь процентов.

— Это много?

— Для таких расчетов — огромно. Я бы поставил все деньги.

Алекс усмехнулся.

— Ты, я понял, решил поставить гораздо больше денег?

Виктор не ответил, снова увеличил изображение. Четвертая планета, серо-бурый шар, в разводах атмосферной активности.

— Сектор исследовали всего четыре года назад, названия пока нет, просто субтитул КР-4, — продолжил он. — Точку классифицировали как непригодную для колонизации, по четвертому классу — «высокоопасная, терраформирование нерентабельно».

— Подробности.

Виктор пролистал файл.

— Атмосфера стандартного типа, причем высокая — 0-84. Состав, давление — дышать можно, компенсация не требуется. Но геологическая активность зашкаливает. Тектоника в постоянном движении, эксцессы в среднем четыре раза в сутки на площадь. Вулканизм повсеместный. Зональность равномерная. Вот, например, температура — от минус сорока ночью до плюс шестидесяти днем.

Он тронул экран, открывая дополнительные данные.

— Флора и фауна крайне агрессивны — местные хищники размером с «Жука».

— Шестьдесят тонн, — Алекс кивнул.

— Крайний десант потерял треть состава за две недели — притом что экспедиция класса «ноль», то есть уровень роботизации предельный. После этого точку просто закрыли. Затем, хотя радиация в норме, постоянные магнитные бури — навигация бесполезна. Любой модуль на поверхности отрезается от орбиты, без толку даже Р-диапазон.

— Да, соответственно без толку автоматика.

Алекс изучал данные и изображения. Бурые океаны. Континенты, покрытые темными пятнами пепла вулканических зон. Темная, какая-то кровавая зелень пояса джунглей.

— Райское место.

— Идеальное, чтобы что-то потерять навсегда, — согласился Виктор. — Никто в здравом уме не полезет туда без веской причины.

Алекс откинулся на спинку стула.

— У нас она есть. И, в конце концов, мы с тобой бывшие из Сопровождения, а это многое значит.

— Не скажу, что это гарантированное самоубийство. Но стать покойником шанс существенный.

— Я и так покойник, — Алекс улыбнулся криво. — И мне даже пообещали три миллиона — оплатить погребение. Я попал, да. Интересно кто заложил? Ладно, не сейчас… В общем, у меня только два выхода — бежать до конца жизни или…

— По-моему, выходов у тебя вообще ноль, теперь. Ты сейчас можешь сдаться конторам, и если они найдут грузовик, со всем грузом, то можешь получить два с половиной. А можешь и не получить, кстати. Но после того как тебе предложили эти три… Вариант получить тридцать процентов, по закону, ты просто не успеешь реализовать. Чтобы получить свои тридцать процентов, ты должен доставить груз сам. Ты даже не успеешь собрать экспедицию. Алекс, ты заварил кашу которой можешь подавиться насмерть.

— Если я ее заварил, то хотя бы надо дойти до первой логической точки. Выяснить что с грузоходом и с грузом. А там, да, «как придется»… Теперь вот что — теперь я не знаю на чем туда добираться. И чем оплачивать взятки, чтобы туда добраться, если будет на чем.

— У меня есть кое-какие сбережения, — Виктор помолчал, побарабанил пальцами по столу. — Откладывал на… Неважно. Восемь тысяч. Плюс то что осталось у тебя.

— У меня меньше тысячи. После покупки, ремонта, и так далее.

— А сколько ты выложил за свой драндулет?

— Три пятьсот. Слушай, ты на самом деле собираешься выложить, сам, восемь тысяч — за такую вот авантюру? Назовем вещь своим именем? В конце концов, я-то приглашал тебя хотя бы прокатиться за свой счет.

Виктор посмотрел в свой планшет, на изображение КР-4.

— Знаешь, Алекс, я вообще согласился потому, что… Даже со своими сомнениями насчет массы, и после твоих конкурентов… На самом деле мне тоже терять, в общем, нечего.

— Что у тебя-то случилось?

— Обычная чушь, мне до тебя далеко… Жена — ушла эти четыре года назад. Забрала дочь. Сказала что обычно в таких случаях говорят — рядом со мной она чувствует себя одинокой…

Виктор отпил кофе, поморщился.

— Понятно. То есть тебе оставалось, что говорится, погрузиться в работу.

— Да, как в том анекдоте. «Доктор, что мне делать, у меня депрессия». «Погрузитесь целиком в работу». «Доктор, дайте другой рецепт, я бетономешальщик».