Тем более, что рядом со мной поравнялся Ингвар, подаривший мне ободряющую улыбку. А много ли надо влюбленной женщине для счастья? Избранник рядом, живой, здоровый — и все остальное уже кажется практически несущественным.

Вот только это несущественное начинало активно мешать наслаждаться жизнью… Например, пришедший в себя Гингем, летевший чуть ниже, решил пообщаться со всеми сразу.

— Обычно, — перекрикивая ветер, орал дядя, — корабль–матка наблюдателей высылает сюда три или пять челноков. Если удачно их захватить, то мы можем взлететь и взять абордажем судно, наши помогут. Тьфу! — ему в рот попал один из цветков с рогов. — Какая гадость!

— Зато успокаивает хорошо, — прострекотал летун, довольно потирая лапки. — Намертво!

Один из охранников мужа добавил, надрывая связки:

— Сигнал кораблю снизу наблюдатели подать не смогут.

— Почему? — удивился Йен.

Ему ответили хором:

— Там, где летают аборигены, дальняя связь не работает.

— Почему «намертво», — насмерть перепугался Гингем, заметно бледнея. — Ты меня отравить решил?

— Во–первых, не решил, а решила, — фыркнула дама под седлом. — Во–вторых, цветами мы успокаиваем и подманиваем. А, в–третьих, ты мне нравишься — люблю трусливых. За ними так прикольно бегать. Побегаешь для меня?

Гингема перекосило сразу во все стороны.

— Мадам, — тут же воспользовался ситуацией Лайон, обращаясь к своей летучей даме, — если вы не против, то можно я у вас позаимствую пару цветочков, чтобы успокоить свою жену?

— Сам их ешь! — рявкнула Хосита. — А еще парочку я тебе на могилку, так и быть, положу! Чтобы не пачкал мой девичий статус своими грязными намеками! Жениться надо, когда женилка выросла!

— У меня выросла, — заверил ее Лео в надежде умаслить. — Хочешь покажу?

— Мозги, что ли, достанешь и по всей дороге раскидаешь? — не сдавалась непреклонная десантница. Видимо, он все же сильно ее обидел, если уж такие контры начались. — У нормальных мужиков женилка в мозгах, а у таких, как ты, — ниже пояса. И то… чтобы пописать!

— Кто из вас, — прервал перепалку Ингвар, вынырнув из своих раздумий, обращаясь к телохранителям, — сможет слетать в поселок за подмогой? Даже если всех согнали в одно место, где–то же их должны держать?

— Все отсиживаются в укрытии, — влез Гингем, вспоминая, что он хоть изредка, но руководитель. — Как только все началось, мой сын сразу должен был всех оповестить, и они ушли в убежище, где хранится основная часть нашего оружия.

— Разумно, — кивнул То–от. — Как это убежище найти? Должны же быть у вас какие–то условные сигналы?

— Естественно, — обиженно фыркнул дядя. — Не буду же я единственного сына под удар подставлять!

— А что ж вы сами трон не займете? — вырвалось у меня случайно. Или не совсем случайно. — Или сына на него не посадите?

— Очень умная, да? — сверкнул на меня глазами Гингем. — Замужем за Императором…

— Я не Император, — разжал губы Ингвар, полностью уверенный в себе и своем праве отказаться. — И никогда им не буду.

— … то только прямой потомок Кира обладает необходимой для обуздания стихии или народа силой, — отмахнулся от него дядя, даже не соизволив возразить. — И каждый последующий Император рождается со своей силой, более нужной в этот отрезок времени. Но ты же не киртианка, где тебе уразуметь всю важность этого вопроса!

— Зато я хорошо могу уразуметь, — фыркнула я, обижаясь на такое пренебрежение, — что сейчас кто–то очень умный и не менее трусливый пойдет за подмогой пешком!

— Он заблудится, — вмешалась в нашу беседу летобез Гингема. — Я за ним долгое время наблюдаю — такой неприспособленный. Вечно куда–то вляпываемся, вмешивается, влипает. Если бы не сын, давно бы уже загорал на своем кладбище.

— Молчи, чудовище! — покраснел дядя. — Я не настолько плох! И могу это доказать. Я приведу подмогу!

— Сделай милость, — кивнул ему Ингвар и жестом приказал одному из охранников следовать за ним.

— А теперь серьезно, — дождался муж, когда его ненадежный родственник удалится на приличное расстояние. — Нам нужно захватить один–два челнока и хоть как–то задержать их до подхода наших главных сил.

— В идеале, — почесал встрепанную гриву Лайон, — желательно бы захватить все шаттлы.

— Не лопнешь от жадности? — хмыкнула Хосита, прислушивающаяся к разговору. — Это счастье не для нас.

— Но помечтать–то я могу? — бросил на нее горящий взгляд из–под ресниц сиятельный.

— Да кто ж тебе на хвост наступает? — нарочито–безразлично пожала плечами девушка и отвернулась.

— Через тридцать взмахов крыльев, — проскрипел летобез под Ингваром, — будет космопорт. Мы зайдем с другой стороны, чтобы не привлекать внимания.

— Это да, — кивнул молчавший до этого Страшилин. — Такая куча аборигенов около стратегически важного объекта — просто экскурсия, а не экспансия. Просто познакомиться зашли, чайку попить, сплетнями поделиться.

— Есть другие предложения? — повернулся в его сторону То–от.

Но тут мы вылетели к космопорту.

Больших кораблей тут не было, только челноки средних габаритов, штук пять. Возле них шла напряженная возня. Из одного группа военных под руководством толстого суетливого человечка с криками «Вира!», «Майна!» выталкивала к автопогрузчику большую клетку, толстые прутья которой были сделаны из странного, сияющего голубым, металла. Клетка была примерно три на два метра, один из местных аборигенов–кузнечиков в ней явно бы не уместился.

— Это они кого ловить собрались? — недоуменно спросила я, во все глаза разглядывая странное сооружение.

— Ты устала или наивность прорезалась? — показала на Ингвара бровями Хосита. — Его может удержать только стадий, стоящий целое состояние. Так что кто–то явно не пожалел денег.

— Прибью, — стиснула я зубы.

— Не вздумай рисковать, — тут же притушил мои «души прекрасные порывы» муж. — Старайся держаться в стороне. Хоситу это тоже касается.

Мы переглянулись с Железным Дровосеком и расцвели широкими улыбками. Никто из нас не собирался пропускать веселье.

— Цепи тоже приготовь! — крикнул один из разгружающих. — По слухам, он очень кровожадный, так что будем держать его скованным.

— Чего бы сразу не прибить? — вякнул другой.

И тут я окончательно осатанела.

Наша стая грозно спикировала на людей, и те разлетелись, как шары в кегельбане.

— Хосита! — где–то в куче ревел Лайон. — Если ты не дай–то бог позволишь кому–то себя коснуться, то я ему оторву все конечности!

— Ой! — вякнула справа Айрон. — Он меня по попе погладил.

Капец правому флангу! Лео попер туда, не разбирая дороги, и заодно чуток проредил середину.

— Это что еще за гадость? — крикнул кто–то из противников, тыкая оружием в летобезов. — Я такую мерзость в первый раз вижу!

— Тьфу на тебя! — натурально плюнул на него ближайший абориген, упаковывая грубияна в плотной, словно резиновой, клейкой белой сети, которая пружинила, но не рвалась.

— Можно сэкономить боеприпасы! — крикнул раскрасневшийся Страшилин.

— Хам! — заорала слева Железный Дровосек. — Прекрати хватать меня за грудь!

Все! Середина полегла сразу под натиском разъяренного сиятельного, пока он добирался до того нахала. Правда, по дороге остальных он тоже обезвреживал. Видимо, на всякий случай.

Три челнока, стоявшие в сторонке, мы с помощью разумных насекомых взяли без боя. Взлететь на них пока, правда, не могли — еще требовалось время взломать коды. Четвертый и пятый были на очереди.

— Все озабоченный сиятельный, — развернулась ко мне раскрасневшаяся и запыхавшаяся Хосита, — это страшное оружие!

— И очень действенное, — согласилась я с ней, рассматривая, как Лео завязывает красивым узлом еще одного заподозренного в покушении на его единственную, хотя тот на нее даже не дыхнул. Но с точки зрения Лайона мог, а, следовательно, представлял опасность.

— Ложись! — сбил меня с ног Игнвар, улегшись сверху. В это время раздались залпы. Я даже спрашивать не стала. И так понятно, что как только ты начинаешь ощущать вкус победы, как тебе сразу на закуску подбрасывают дерьма.