— Левой! Да не так!

— В обход!

— Бей его! Бей!

В конце концов я не выдержала и спросила:

— Сиятельство, твои телохранители так же ведут себя и тогда, когда ты с женщиной в постели? Дают советы?

Лайон аж с шага сбился. А Ингвар опять этим не воспользовался. Черная дыра ему под задницу, да что ж мы так тупим⁈

Это позорное действо под названием «дуэль за руку и башмачки прекрасной Элли» закончилось гораздо лучше, чем могло.

Потому что разобиженные зрители не спустились вниз бить морды обоим за явный слив матча, а заверещал сигнал корабельной тревоги и тревожный голос второго пилота из рубки нам сообщил, что корабль берут на абордаж.

Пираты? ОПЯТЬ⁈ Ёлкарысту в меть двадцать пять раз! И тралом в сорванную башню!

«Ёлкарысту» как раз это слово, потому что в этот раз захват проходил очень быстро и уже через пару секунд наш шлюз выпилили плазменными тесаками. В дыру хлынул десант той самой планеты, откуда мы совсем недавно благополучно сдернули.

Блин! Нет, млять!

Дальше было еще веселее, потому что мой муж достал из–за спины станнер, а своему бывшему начальству протянул плазмоган, который достал из кобуры на щиколотке. Я прифигела: и он промолчал? И обалдела еще больше, когда Лайон отрицательно качнул головой, доставая из еще более интересных мест по пистолету–пулемету с плазменными пулями, и начал палить по нападающим.

Надо сказать, относительно боя внутри кораблей эти пистолеты–пулеметы — самое лучшее, что можно придумать. Броню и стены корабля не пробьет, а вот любое стекло или органику — на раз.

Мы тоже подоставали что у кого было, спрыгивая вниз.

И понеслась кривая по кочкам…

Лео с Ингваром спина к спине крутились на пятачке, усеянном трупами, не выпуская никого из шлюза. Рядом вражины пропилили люки еще двух проходов: левого и правого. Оттуда тоже хлынула толпа, и всем нашлась работа.

Долго это продолжаться, ясное дело, не могло. Налегке противостоять десанту в тяжелой броне — вообще практически самоубийственное дело. Нас вскоре оцепили. Как раз тогда, когда у наших дуэлянтов кончились патроны и заряды. А у остальных их и сразу было немного.

И тут какой–то особо ушлый захватчик поймал момент и наставил свою гребаную пушку на моего мужа, собираясь стрелять. Я четко ощутила его смертоносный самодовольный импульс. Стрелять. В. Моего! Мужа!

ХАМЛО ТУРБОРЕАКТИВНОЕ!

В груди образовалась болезненная пустота. Сердце сжало такой болью, что стали подламываться ноги. Окружающий мир перешел в цвета негатива. Перед глазами на черном фоне вместо лиц плавали какие–то мутные бело–серые пятна. Затем очень резко посветлело вокруг. Сильно. Все свободное пространство залило нестерпимым для глаз, ярким солнечным светом. И когда он схлынул так же внезапно, как и появился…

Вся наша команда и несостоявшиеся захватчики — все, как один, безоружные! — стояли на коленях, молитвенно сложив руки и с блаженной улыбкой смотрели на меня, как на мессию с Альтеруса. Там уже много лет обещали его явить, но все откладывали по техническим причинам. Никак у них, понимаешь, мессия не рождался, хотя ребята очень старались, судя по демографическому взрыву.

— А… — начала я, растерянно глядя на коленопреклоненных мужиков.

Бамц! Уткнулись они лбами в пол. Молча, но слаженно. Можно сказать, синхронно.

— А–э–э… — оглянулась я через плечо на застывших в недоумении Хоситу, Лайона и Ингвара. Слава Богу, хоть эти на колени не падали. — Мне кто–то…

Бамц! Бумс! Эти чужие придурочные с нашими припадочными приподнялись и снова долбанулись лбами в пол. Два раза. И так и застыли в благоговейном экстазе.

— Это что такое? — потерянно спросила я, стараясь держать всех в поле зрения. Сейчас мне грозило не только косоглазие, но и разжижение мозгов.

— … ! Ни хрена себе! — выдохнула Хосита. — Ходят слухи, что разрабатывается психотронное оружие громадной мощи. Если это прототип, то я впечатлена.

— Так–так–так, — криво усмехнулся Лайон, прикрывая веки, чтобы приглушить расчетливый блеск глаз.

— С тобой все в порядке? — бросился ко мне муж. — Энергии достаточно? — и сунул в руку питательный энергетический батончик. Потер виски: — Голова побаливает…

У правильной женщины должен быть правильный муж, я всегда это говорила. Никакой психический всплеск его голыми руками не возьмет!

Хосита мухой понеслась на пристыковавшийся корабль, пошарилась на мостике — там пусто. Судно оставили под управлением ИИ, ни одного живого человека.

На нашем мостике обнаружили еще двоих улыбающихся безумцев, которых Хосита и доставила к нам за шиворот, пригнала, как овчарка овец в общее стадо, чтобы охранять легче было.

Угу. Живые все у нас. Живые и…

Блымц! На этот раз удар лбами в пол был еще сильнее. Тоже мне, ударники производства.

Не кривясь и не морщась, с полным пониманием ситуации, Лео вместе со Скаром и Хоситой обошли всех глюконавтов и всем чужим поочередно свернули шею. Быстро, жестоко и эффективно. Наблюдать за этим было страшновато. Одно дело в бою, а тут…

Десантнице и двум воинам тоже было противно добивать не сопротивляющихся людей, но другого выхода не было. Или был, но мы его не видели. Кто знает, чем закончится коллективное умопомешательство, но иметь дело с буйствующими врагами–безумцами в космосе мы побоялись.

Йен шедрыми оплеухами попытался привести в чувство своих людей — бесполезно. Лайон присоединился к раздаче пенделей и тяжелых пощечин — тот же результат. «Бумс» лбом об пол — и глаза стеклянные, улыбка идиотская у всего стада.

Зомби. Натуральные зомби, даже страшно становится.

— За водой сбегать? — бодро отдала честь Хосита.

Мы задумались. Сомневаюсь, что вода нас спасет, но если окатить толпу загипнотизированных чурбанов ледяной водой… может, попробовать?

— Я пошел в медотсек за лекарствами, — решительно заявил Лайон. — Должны же быть там какие–то нейролептики, кофеин–теобромин там… не знаю…

— И не мечтай, высокосиятельный, — тихо сказала я. — Там даже пластырей не осталось. Зато я знаю точно, где можно достать тяжелые наркотики. Каюты двести двадцать два, сто шестнадцать и триста восемь.

— Вряд ли поможет. Люди пережили сильное психическое воздействие, от которого лечит только время. Время, которого у нас нет, — на скулах мужа загуляли желваки. — Корабль без экипажа неуправляем, никто не заменит навигаторов и механиков.

— Элли, — осторожно сказала Хосита, не сводя с меня встревоженных глаз, — у тебя волосы стали каштановыми и короткими…

Я машинально провела по волосам рукой и посмотрела на мужа. Его плетеный ритуальный узел–косичка ослаб. И Йен сейчас вытаскивал кинжалы, стараясь переплести волосы. В чем дело? Никак они стали еще длиннее?

— Мне кто–нибудь вообще может объяснить, что со мной происходит? — выпалила я, пугаясь самой себя.

Бабах! Новая попытка вышибить лбами днище корабля.

— Какая прелесть! — над нами раскрылась черная дыра и оттуда выпал сильно похудевший Питер. — Потрясающая реакция! — и ловко тиснул у меня почти целый батончик.

Жадина–говядина, соленый огурец!

Ингвар злобно рыкнул на Страшилина и тут же вручил мне второй. И на всякий случай загородил меня от оголодавшего ученого, чтобы тот впредь на съестное не покушался.

— Не хочу вас всех отвлекать от познания неизведанного, — спешно прожевывая, пробурчал взъерошенный боевой алхимик, — но по моим нехитрым подсчетам, после твоего показательного выступления по трансмутации элементов, этот и соседний космолеты начнут разваливаться на куски примерно через двадцать три минуты, плюс–минус. Нет, соседний — раньше. Он уже начал. А поскольку у нас в отсеке ограниченное количество скафандров для выхода в открытый космос и только один спасательный катер, то предлагаю поторопиться.

— Но команда?.. — нахмурилась я, пока до меня медленно доходил размер катастрофы. — Что будет с командой?

— Если ты сможешь их заставить надеть скафандры, — хмыкнул Страшилин, пожимая плечами, — то, возможно, они смогут не умереть сразу после разгерметизации… Попробуй–ка их разбудить.