— РПГшку мне! Живо! — рявкнул я.

— Но, Ваше Величество, вы же сами не будете… — захлопал глазами Серебряный.

— А если не я, то кто? — нахмурился я в ответ. — Князь, мы теряем время!

Дракон в это самое время вновь отправился собирать свою кровавую жатву. Пламенная струя из его пасти поджигала всё на своём пути. Он не разбирал — союзники перед ним или враги, жёг всё подряд.

— РПГшку мне! Живо! — рявкнул я, и голос мой перекрыл грохот боя.

Серебряный замер на миг, словно хотел возразить, но потом резко кивнул и рванул к бронетранспортёру. Его пальцы дрожали, когда он выдернул из люка гранатомёт, но в глазах читалась решимость.

Дракон тем временем кружил над полем, как чёрный демон, оставляя за собой дорожки огня. Его крылья, мощные и широкие, вздымали вихри пепла и дыма. Он уже развернулся для нового захода — его жёлтые глаза, холодные и безжалостные, выискивали новую жертву.

— Ваше Величество, здесь! — Серебряный втолкнул мне в руки гранатомёт.

Тяжёлый, смертоносный.

Я прикинул траекторию. Между чешуёй. В сочленение. Только там.

Дракон снижался, его пасть уже разевалась, готовясь изрыгнуть новую волну пламени. Костяные наросты на морде закоптились от огня. Глаза светились ненавистью. Ближе и ближе…

— Прикройте огнём! — крикнул я и рванул вперёд, прячась в дыму и огне.

Вот так. Мимо горящих БТРов. Мимо ещё дёргающихся монстров.

Пули засвистели над головой — наши стрелки пытались отвлечь чудовище.

Один выстрел. Только один.

Я вскинул гранатомёт, прицелился в то самое место, где крыло крепилось к телу. Сочленение. Дракон развернул голову — и увидел меня.

Наши взгляды встретились.

И в тот же миг я нажал на спусковой крючок!

Ракета вырвалась с оглушительным рёвом, оставляя за собой шлейф дыма. Дракон дёрнулся, пытаясь увернуться — но поздно. Я ещё усилил ракету живицей, корректируя её полёт. Ещё немного, ещё…

Снаряд вонзился точно в цель!!!

Раздался оглушительный взрыв, и чёрная плоть разорвалась в клочья. Кровь и куски мяса брызнули во все стороны. Дракон взревел — впервые не от ярости, а от боли.

Он завалился на бок, его крыло, теперь изуродованное, беспомощно захлопало по земле. Он пытался взлететь, но лишь бессильно рухнул на землю, подняв тучу пепла и пыли.

— Попал! — закричал кто-то.

Попал… Но дракон ещё не был мёртв!

Он поднял голову, его глаза пылали ненавистью. И он пополз прямо на меня.

Кровь хлестала из раны, но он не останавливался.

— Ваше Величество! — Серебряный бросился ко мне, но я уже знал — дракон доберётся первым.

Прятаться от него? Пытаться скрыться?

Ха! Он уже распахнул пасть. Ещё немного и наружу вырвется клокочущее пламя, сметающее всё на своём пути.

А что у меня запасено против пламени?

Сущности в тело. Магию в руки. Я вышел на открытое пространство и встал в боевую стойку, словно приглашая дракона сразиться по-пацански, на кулачках. Даже слегка подёргал пальцами левой руки, подзывая тварюшку подобраться поближе.

От вида подобной наглости охренели даже твари Бездны. Они остановились, смотря, как к мелкой фигурке человека начинает подходить дракон. Пусть и с оттопыренным, сломанным крылом, но эта тварюка была грозным противником.

— Ближе, Тузик, ближе! — крикнул я, скалясь во все тридцать три зуба. — Подходи ближе!

Дракон полз, его могучие лапы взрывали землю с каждым шагом, словно тяжёлые тараны, бьющие в рыхлый грунт. Из-под когтей вылетали зазевавшиеся монстры — одни с визгом откатывались в стороны, другие так и оставались вдавленными в грязь кровавыми пятнами.

Кровь хлестала из его развороченного крыла, оставляя за собой дымящуюся борозду. Каждое движение давалось ему с трудом — мускулы напрягались, как стальные канаты, чешуя на брюхе скрежетала по камням. Но он не останавливался.

Его глаза неотрывно следили за мной. Из пасти, полной острых клыков, капала густая слюна, прожигающая землю. Он дышал тяжело, хрипло — каждый выдох вырывался клубами дыма и искр.

— Ваше Величество, уходите! — послышался крик Годунова.

— Нет, Боря, это моя война! Не я её начал, но я её должен закончить! — бросил я в ответ.

Дракон зарычал, переступая лапами, подходя всё ближе и ближе.

Он уже распахнул пасть. Ещё мгновение — и клокочущая лавина пламени превратит меня в обугленный остов. Но я уже чувствовал, как по венам разливается ледяной холод древних чар.

Правую руку резко выбросил вперед, пальцы сложились в знакомый до боли жест. Воздух перед ладонью застыл, закрутился вихрем, превращаясь в сверкающий кристалл. Этот кристалл во мгновение ока вытянулся в длину из заострился. Ледяное копье выросло в моей руке быстрее, чем дракон успел сделать вдох для огненного удара.

— На, подавись! — рявкнул я и что было силы метнул оружие.

Ледяной снаряд вонзился прямо в раскрытую пасть чудовища в тот самый миг, когда из глотки уже начал вырываться первый язык пламени. Раздался оглушительный БАБАХ! — как если бы в мартеновскую печь бросили бочку с жидким азотом.

Я тут же добавил ещё шар изо льда, который разросся по мере полёта. Он расширился до размеров трёх танков и намертво закупорил пасть охреневшего от подобного поворота дракона. Получилась затычка, в которую, с одной стороны, уже начало бить пламя.

Дракон поднял морду к небу, захрипел, захлебываясь собственным огнем. Пар и клубы дыма вырывались из его ноздрей. Он закашлялся, забился, пытаясь выплюнуть ледяную затычку, но лёд уже делал свое дело — морда покрывалась инеем, чешуя на шее трескалась от резкого перепада температур.

Я не стал ждать. Уже формировал в руке второе копье, когда дракон в бешенстве рванулся вперед. Его движения стали неуклюжими, словно пьяного. Идеально.

— Ну что, ящер? — я сделал шаг навстречу, ощущая, как живица стынет в моих пальцах. — Не нравится, когда жар внезапно сменяется холодком? Это ты ещё после баньки в прорубь не нырял!

Тварь взревела, но звук получился хриплый, сдавленный. Она еще попыталась ударить меня хвостом, но я ловко увернулся.

Новый бросок пришёлся точнёхонько в нижнюю челюсть, пришпиливая её к земле. А дальше из горящей почвы вырвались мощные корни, оплетая попавшую к ним часть тела дракона. Скрипели, но держали!

Я продолжал тратить сущности, лишь бы убить эту чешуйчатую мразь:

— Ты мне ещё за василисков ответишь, урод!

Стальные шипы пронзили лапы дракона, раскрылись мощными лентами от пиков и воткнулись вниз. Дракон был намертво пришпилен к земле. Теперь не улетишь, зараза крылатая!

Он дёргался, пытался вырвать лапы, но куда там. Сталь так просто не сломать! Я поймал этого урода и отпускать так просто не намерен. Слишком уж много на его счету моих людей, чтобы даровать безболезненную смерть.

Нет! Он должен хотя бы немного помучиться!

Я неторопливо шёл к дракону, с каждым шагом раскачивая энергию внутри себя. Поднял руки, и с небес ударила быстрая молния, поразившая горящий ненавистью левый глаз. Он лопнул с ласкающим слух хлопком. Вытек наружу кроваво-желтой слизью и заблестел под отблесками пожащир. Второй драконий глаз следил за мной со злобой и бессилием.

— Никогда не лезь к тем, за кем правда. У кого правда — тот сильнее! — говорил я негромко, но мой голос грохотал над полем боя. — Тот, кто прав, с любой нечистью справится!

Я подошёл почти вплотную к костяной морде, ощущая жар, всё ещё идущий от его ноздрей. Дракон хрипел, пытался вырваться, но корни и стальные шипы держали его крепко, как цепи.

Хлопок в ладони, и подо мной заклубился песок, становясь подобием площадки, которая начала вырастать из земли. Она подняла меня на уровень здоровенной морды. Как раз на уровень единственного глаза.

— Ну что, ящер? — хмыкнул я, глядя в огромный, дрожащий зрачок. — Где теперь твоя мощь? Где твоё пламя?

Зрачок сузился, в нём читалась ненависть — но и страх. Да, даже такое чудовище может бояться.

Я медленно поднял руку, и в ладони заклубилась энергия — смесь магии, ярости и той самой правды, о которой говорил. Очередной кристалл возник на ладони, начал удлиняться, становясь острым, зазубренным копьём.