Самолёт подали под вечер. Частный, как и всё в этом мире. Всё элитное, гладкое, под контролем. Даже её жизнь — идеально отглаженная драма с плохим сюжетом.

Сицилия встретила её запахом моря и тёплым ветром, словно хотела обмануть — притвориться доброй. Водитель ждал у трапа. Он молча кивнул и открыл дверь чёрного «Мазерати».

В машине пахло кожей и дорогим терпением.

Дорога тянулась вдоль побережья. Ландшафт будто нарисован: кипарисы, виноградники, дома с терракотовыми крышами. Всё слишком красиво, чтобы быть правдой. Как лицо Марко.

Алиса не спрашивала, куда они едут. Адрес ей выдали на бумаге, как приговор. Большой дом на холме. Частные ворота. Охрана. Камеры. Всё как надо — тюрьма, только с видом на море.

У ворот стоял сам он. Марко. В чёрной рубашке, с расстёгнутым воротом и спокойной уверенностью человека, который всегда получает то, что хочет.

Она вышла из машины, выпрямилась. Не торопилась. Не улыбалась.

— Добро пожаловать, — сказал он. Голос чуть ниже, чем она запомнила. Или просто день был слишком долгим.

— Я не гость, — ответила Алиса. — Я — часть сделки. Как и ты.

Он кивнул. Без издёвки.

— Тогда давай притворимся, что мы оба умеем играть в эту игру.

Он подал руку. Она не взяла.

Дом внутри оказался не похожим на те, что она знала. Меньше золота, больше камня и тени. Простор, тишина, мягкий свет. И... одиночество.

— Твоё крыло — наверху, — сказал он. — Хочешь — закроем на ключ изнутри. Хочешь — оставим открытым.

— Без разницы, — ответила Алиса, поднимаясь по лестнице. — Всё равно мы оба знаем, кто тут хозяин.

Он не возразил.

Комната была большой. Белые простыни. Массивная кровать. Тишина. Она бросила сумку, подошла к окну. Внизу — море. Спокойное, как ложь.

Алиса коснулась стекла.

Пальцы остались холодными.

— Ну что, Марко Россо, — тихо выдохнула она. — Посмотрим, чья игра окажется смертельнее.

Утро было слишком светлым — как насмешка. Солнце заливало комнату, отражалось от мрамора, скользило по белым простыням. Алиса открыла глаза и на секунду забыла, где она.

Потом вспомнила.

Сицилия.

Сделка.

Марко Россо.

Она села на кровати, не торопясь. Ни головокружения, ни слабости — тело бодрое, а вот душа будто ночевала в чемодане.

На прикроватной тумбочке лежала записка.

«Завтрак — внизу. Выходишь — направо, потом вниз по лестнице. Ничего не бойся. Я не кусаюсь. Пока.»

Подпись — размашистая, с хищным изгибом: М.

Алиса фыркнула.

«Не кусается» — говорит тот, кто сожрал всю её прежнюю жизнь.

Кухня была огромной — и пугающе пустой. Ни запахов, ни звуков, ни людей. Только идеально выстроенные банки, ножи, чёрный кофемашина и панорамное окно во двор. Птичьи тени на плитке и тишина.

Она нашла кофе. Сама. Сварила, как любила — крепкий, без сахара. Села на высокий стул и уставилась в окно.

Мир за стеклом жил отдельно. И она — в нём чужая.

— Ты рано, — раздался голос за спиной.

Алиса не вздрогнула. Просто медленно обернулась.

Марко стоял в дверном проёме. Тёмные джинсы, серая футболка, босиком. Спокойный, как утро после шторма. Только в глазах — дьявольская внимательность.

— В отличие от некоторых, я не привыкла просыпаться в роскоши, — сказала она, делая глоток.

Он усмехнулся.

— Это не роскошь. Это безопасность с плюшевой обивкой.

— Психологическая? Или просто не хочешь, чтобы я сбежала?

Он пожал плечами, подошёл, налил себе кофе. Его движения были отточены — человек, привыкший всё делать сам, но умеющий командовать, если надо.

— А ты хочешь сбежать?

— Пока нет, — призналась Алиса. — Но не потому что мне тут нравится. Просто я — смотрю.

— Смотри, — кивнул он. — Только помни: это не шоу. Тут все роли настоящие.

Она посмотрела на него — прямо, не мигая.

— А твоя? Кто ты тут: хищник, герой или просто сын своего отца?

— А ты кто? — отозвался он. — Жертва, разведчица или королева?

На секунду в воздухе повисло напряжение — словно щёлкнул нож в рукаве.

Алиса встала. Поставила чашку.

— Пока — наблюдатель. Но игра мне знакома.

Она вышла, не оборачиваясь.

А он смотрел ей вслед. В его лице не было ни улыбки, ни злости. Только интерес.

Днём ей выделили служанку. Молодая женщина, лет тридцати, с мягким взглядом и ловкими руками. Звали её Нина.

— Можешь звать меня просто Нина, синьора. Я буду присматривать за вами, пока вы... здесь.

— Я не синьора, — отрезала Алиса. — Просто Алиса.

Нина кивнула, не обиделась.

— Вас всё устраивает в комнате?

— Устраивает. И не устраивает. Это же не отель, правда?

— Скорее замок, — чуть усмехнулась Нина. — Но в нём уже давно никто не жил.

— А Марко?

— Он... бывал. Но не жил.

Алиса задумалась.

Дом, где никто не живёт.

Пожалуй, точнее не скажешь.

Первое утро в Сицилии Алиса встретила с тяжёлым чувством. Солнечный свет, заливавший спальню через полуоткрытые ставни, казался неестественно ярким — будто само солнце здесь подчинялось другим законам. Даже великолепие виллы с её мраморными полами и антикварной мебелью, даже завораживающий вид на террасы, спускающиеся к синему морю, не могли развеять её сомнений.

Всё вокруг напоминало декорации к спектаклю, в котором ей неожиданно отвели главную роль — без права репетировать или уйти со сцены.

Марко ждал её у лестницы, опираясь локтем о мраморные перила. В утреннем свете его черты казались мягче, почти человеческими. Возможно, это было иллюзией, а может — он действительно стал относиться к ней иначе, после того как она перестала бунтовать вслепую.

— Привыкаешь? — спросил он, когда она остановилась в двух шагах.

Голос звучал нейтрально, без металлической жёсткости.

Алиса провела пальцами по прохладному мрамору.

— К чему именно? К роскоши или к плену?

Сказано было без агрессии. Только усталость и ирония.

Он едва заметно качнул головой.

— К новому дню. Всё остальное — вопрос времени.

Дни складывались в однообразный, почти ритуальный распорядок.

Завтраки проходили в кухне, где на столе всегда уже ждали горячий кофе, фрукты, свежий хлеб. Поручения отдавал молчаливый и каменный Константе — телохранитель, экономка и тень в одном лице. Ни вопроса, ни взгляда. Только вежливость на автомате.

Алиса могла передвигаться свободно. Вилла была огромной: просторные залы, коридоры с настенными зеркалами, сад с лимонными деревьями, беседка у моря. Иногда ей казалось, что за ней наблюдают, но это не раздражало — скорее напоминало, где она.

Марко почти не появлялся. Ни навязчивости, ни попыток сблизиться. Он исчезал, словно знал: если надавит — потеряет больше, чем выиграет.

На третий день она нашла тренировочную площадку.

За домом, за изгибом сада, среди кипарисов — круг из утоптанной земли, деревянная стойка, скамья с полотенцем. Там он и был.

Марко тренировался. Простая чёрная футболка, боксёрские бинты, точные удары. Всё в нём было сосредоточено, точно выверено: ритм, дыхание, угол. Алиса стояла в тени, не двигаясь. Он её заметил — краем глаза. Но ничего не сказал. Только продолжил. Словно дал разрешение смотреть, но не вмешиваться.

Она ушла первой. Почувствовав, как пальцы в кулаке дрожат.

Вечером, на пятый день, случилось первое настоящее столкновение.

Алиса сидела в библиотеке. Стены до потолка, кожа кресел, запах пыли и старых книг. За окном шёл дождь. Липкий, тёплый, редкий. Она листала фолиант, не читая.

Дверь открылась без стука.

— Ты не ужинала, — сказал Марко, не входя.

Он стоял в проёме, плечи в каплях дождя, пальто чуть распахнуто. Лицо — закрытое, но не холодное.

— Не голодна, — сказала она, не поднимая глаз.

Он вошёл. Закрыл дверь.