Уже сильно за полночь её разбудили голоса. Отделённая ширмой она могла видеть лишь тени, что давал слабый свет ночника на чьей-то кровати. Несколько людей сидели возле такой же как у Маргарет больничной кровати. Но кричали вовсе не они.

- Где Дамблдор? – слизеринка без труда узнала голос Фаджа. Похоже, он едва сдерживал раздражение.

Маргарет негромко фыркнула, поражаясь логике Министра. С какой стати директору школы быть здесь, в больничной палате. Разве что Поттер тут, но даже в этом случае, вряд ли Дамблдор бы лично дежурил у постели героя. У него и без того полно дел.

- Его здесь нет! – сердито ответила женщина, в которой Эйваз узнала Молли Уизли. Её догадки подтвердились – у постели Поттера сторожили преданные люди директора, но не он сам. – К вашему сведению, министр, это больничная палата, а не директорский кабинет! Вам не кажется, что Вам было бы лучше…

Договорить набравшая обороты волшебница уже не успела – дверь распахнулась, впуская Дамблдора (Маргарет успела рассмотреть полу его мантии, прежде чем он подошёл к говорившим).

- Что случилось? – резче обычного спросил он. – Почему Вы, Корнелиус, беспокоите больных? Минерва, я удивлен… я же просил Вас вернуться к Краучу…

- О, в этом больше нет ни малейшей необходимости, Дамблдор! – неожиданно визгливо воскликнула МакГонагалл. – Министр позаботился обо всём!

- Моя дорогая! – Фадж был в такой ярости, что, похоже, едва сдерживался, чтобы не начать откровенно хамить всем присутствующим. – Вы забываетесь! Поскольку я являюсь Министром Магии…

Договорить ему МакГонагалл не дала, разразившись очередной гневной и обличительной тирадой, из которой Маргарет поняла только то, что когда профессор трансфигурации вернулась с поручением Дамблдора – охранять было уже некого. Дементор выпил душу Крауча и, по велению Министра, транспортировал его тело обратно в Азкабан. Маргарет упала обратно на постель – Краучу удалось сбежать и, по всей видимости, подправить воспоминания Фаджа. Препирательства длились и длились. Министр отказывался верить в возвращение Волдеморта, называя всё происходящее выдумкой «неадекватного мальчишки» и потакающего его россказням Дамблдора. Наличие признания Крауча тоже ни о чём ему не говорило – он полагал, что Пожиратель Смерти тронулся умом и сам уверовал в то, что говорит со своим погибшем тринадцать лет назад хозяином.

Грете было смешно от нелепости ситуации. Ей вдруг подумалось, что даже заявись Волдеморт сейчас сюда, в Хогвартс, Министр будет тыкать в него пальцем и говорить, что того не существует. Она готова была аплодировать творящейся вакханалии, когда услышала негромкий, будто бы даже надломленный голос декана. Поднявшись на подушках, девочка выглянула из-за ширмы, пользуясь тем, что её угол палаты не освещается, а все собравшиеся увлечены спором.

- Вот, – профессор Снейп решительно шагнул вперед, одним рывком задрал рукав мантии и подсунул своё предплечье прямо под нос Фаджу. Министр отшатнулся, как от чумы. На бедной коже метка казалась уродливой кляксой, воспалённой по краям. Маргарет тяжело сглотнула ком в горле. – Вот, смотрите. Черная Метка. Уже не такая четкая, как, скажем, часа полтора назад, но различить ее все же вполне реально. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя Смерти. Именно так мы узнавали друг друга, с её помощью Темный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Метки на руке Пожирателя Смерти, все остальные должны были немедленно явиться к нему. Весь этот год она становилась все более четкой. У Каркарова также. Как Вы думаете, министр, отчего Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Черная Метка, и оба знали, что ОН вернулся. Каркаров боится мести Темного Лорда, ведь он предал слишком много верных тому сторонников, и Волдеморт вряд ли примет его с радостью.

Фадж отступил от Снейпа ещё на шаг, похоже, не слыша ни слова из сказанного. Он не мог отвести взгляда от уродливой отметины на руке зельевара. Наконец, поборов отвращение и страх, Министр посмотрел на Дамблдора.

- Я не знаю, чего добиваетесь Вы и Ваши сотрудники, Дамблдор, но я услышал сегодня достаточно бредовых историй! Добавить мне нечего, – прошептал он срывающимся голосом. – Завтра я свяжусь с Вами, Дамблдор, чтобы обсудить вопросы руководства школой. А теперь, я должен вернуться в Министерство.

Фадж водрузил неизменный котелок на голову и стремительно, едва ли не бегом, покинул палату. Дверь за ним с грохотом захлопнулась. Маргарет аккуратно сползла по постели вниз и притаилась, не желая быть замеченной. Директор раздавал своим соратникам и подчинённым указания, но слизеринку это почти не заботило. Не удивилась она и когда, разогнав «свидетелей», директор попросил «снять маски» двух присутствующих волшебников. Появление Блэка отозвалось в груди девочки какой-то затаённой радостью, она привыкла считать бывшего Мародёра частью своей семьи.

- Он! – слизеринка едва не подпрыгнула на кровати от яростного рыка своего декана. Девочка даже не догадывалась, что профессор Снейп, всегда бесстрастный и сдержанный, может так орать. – Что он здесь делает?

- Его пригласил я, – спокойно произнёс Дамблдор, точно не происходило ничего сверхъестественного во встрече школьных врагов, – так же, как и тебя, Северус. Я всецело доверяю Вам обоим. Настало время забыть старые обиды и поверить друг другу.

В этот момент Маргарет была полностью солидарна с Министром. Директор, определённо, сошёл с ума. Найти двух более ненавидящих друг друга волшебников было бы непосильной задачей.

- Первое время я был бы доволен, если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки, – поторопил волшебников Дамблдор, будто не замечая ненавидящих взглядов. – Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет, и если даже те немногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто не останется никаких шансов.

Маргарет бы многое отдала за то, чтобы сейчас увидеть выражения лиц обоих «примиряющихся», но, увы, без страха быть разоблачённой, она могла только слушать. От просьбы-приказа, обращённой к декану, всё внутри слизеринки похолодело. Профессор должен был вернуться к преданному им хозяину и вновь завоевать его расположение. Вспомнив, как одарил провинившегося лишь в том, что не проявил достаточного усердия в поисках, Эйвери, Маргарет вздрогнула и закусила костяшку пальца, чтобы не выдать себя даже звуком. Дамблдор отправлял Снейпа практически на казнь, и ужаснее всего было то, что тот соглашался. Сам. Добровольно.

Директорское пожелание удачи, показалось Грете жесточайшей из возможных насмешек. Девочка вздрогнула, когда за ушедшим деканом закрылась дверь. Ей стало холодно и как-то особенно пусто. Свернувшись на кровати, она больше не вслушивалась в происходящее за ширмой. Её сморил болезненный сон, полный кошмаров.

Хогвартс гудел от последних новостей и радости победы. Маргарет едва ли ощущала себя причастной к этому празднику. Ничто и никто не мог заставить её почувствовать себя сопричастной к происходящему веселью. Конечно, она улыбалась, о чём-то говорила с Виктором, которого занятое второе место, похоже, ничуть не расстроило. Диггори купался в лучах заслуженной славы – судьи присудили и ему, и Поттеру первое место в Турнире и теперь оба победителя пользовались повышенным вниманием. И если Седрик, похоже, наслаждался таким положением вещей, в особенности обществом своей девушки, то гриффиндорца откровенно тяготило происходящее. Все его мысли были крайне далеко – он, как и Маргарет, переживал события вчерашней ночи. Книга охотно показала девочке все «затёртые места» прошлого и пестрела заметками на полях и между строк. На последних страницах не было, кажется, ни единого свободного места, и они казались грязными.

Профессора Снейпа на пиру не было, и это заставляло Маргарет чувствовать себя особенно паршиво. Беспокойство за декана не позволяло расслабиться не на минуту. Когда по завершению праздничного обеда в честь победителей и вручения призов, Дамблдор поднялся из-за Высокого Стола, слизеринка ожидала услышать дурные вести именно о преподавателе зельеварения. Но, нет, это были поздравления и напутствия, в которых Эйваз отчего-то услышала предостережения и массу намёков на недавние события. Место Каркарова тоже пустовало, и Маргарет отчаянно надеялась, что ему всё же удастся сбежать.