- А Вы что тут делаете, Поттер? – опустив палочку, спросил преподаватель, поджав губы.

Директор Дурмстранга, явно не довольный столь неприятной встречей, в волнении ухватил себя за кончик бородки и принялся накручивать её на палец.

- Гуляю. В правилах не запрещено, – заносчиво отозвался Поттер, кажется, нарываясь на очередное взыскание.

- Вот и продолжайте гулять, – прошипел профессор Снейп и пронёсся мимо замершего точно изваяние Чемпиона. Профессор Каркаров не отставал, и вскоре сделалось тихо. Шаги обоих мужчин стихли.

- Пронесло, – выдохнул облегчённо Поттер и, разговаривая сам с собой, поплёлся дальше. – И что так его встревожило?

- Что думаешь по этому поводу? – обернулась к другу Маргарет, как только шаги гриффиндорца стихли.

- Что Поттер – болван с комплексом Избранного, – отозвался Нотт насмешливо.

- Ну, это знают все, иногда мне кажется, что даже сам Поттер что-то подозревает, – фыркнула слизеринка весело. В памяти девочки всплыло очередное воспоминание из будущего, которое она уже видела в конце второго курса. Если тогда оно вызвало непередаваемый восторг (Том, её Том, вернётся), то после подсушенного грядущие события вызывали опасения. – Но я не о нём. Тебя не насторожил этот разговор?

Теодор откинулся на стену беседки и расстегнул пуговицу на высоком воротничке, точно он душил его. Прикрыв глаза, мальчик поднял лицо к потолку беседки и какое-то время молчал, поджав губы, решая, стоит ли доверять Маргарет.

- Отец тоже обеспокоен, – наконец, обронил мальчик и посмотрел в глаза подруге, – Вот только бежать бессмысленно, да и опасно.

- Но профессор Снейп советовал Каркарову, – нерешительно произнесла Грета, нахмурившись.

- А у директора Дурмстранга нет иного выхода, – криво усмехнулся Нотт, растрепав свои волосы пальцами, – он же сдал всех, кого знал. Во имя спасения своей жизни, конечно, но… если всё вернётся… ему несдобровать.

Маргарет хотела что-то возразить, но внезапно Теодор дёрнул её за руку к себе и прижал, вынуждая почти сесть к себе на колени. Совсем рядом раздался печально знакомые слизеринцам шаги, сопровождающиеся неприятным лязганьем и ударами посоха. Девочка замерла, забыв ни то, что отбиваться, а даже дышать. Как она могла забыть о лже-Хмури, который непременно станет следить и за Поттером и за ней. Горячее дыхание Теодора опаляло ей шею, а рука мальчика гладила воздух в миллиметре над спиной его напуганной спутницы.

- Минус десять баллов со Слизерина, – прокаркал Грозный Глаз и заковылял дальше.

Маргарет тяжело опустилась на скамью и как недавно друг, закрыла глаза, выравнивая дыхание и успокаивая бьющееся где-то у горла сердце. Под закрытыми веками плясали разноцветные круги. Слизеринку трясло, как в лихорадке, а мысли в голове путались.

- Ты как? Хочешь пойти чего-нибудь выпить или тебя проводить в спальню? – мягко коснувшись плеча подруги, обеспокоился Нотт.

- Пошли в зал, – резко распахнула глаза Маргарет, – думаю, мне стоит выпить ещё пунша.

Теодор тут же поднялся на ноги и подал своей спутнице руку, точно не было этого спектакля для Грозного Глаза и неприятного разговора, ему предшествующему. Маргарет внутренне встряхнулась и улыбнулась чуть более открыто. Ничего страшного не произошло, ничего нового Крауч не узнал, про их дружбу с Теодором и без того не разговаривал только ленивый. Внутри замка девочка почувствовала себя намного спокойнее, точно эти стены могли защитить её от всех грядущих неприятностей.

Нотт, как и обещал, угостил подругу пуншем, после чего пригласил танцевать – «Ведуньи» как раз играли что-то медленное и романтическое. Хрипловатый голос Мирона Вогтэйла отдавался от высоких сводов Большого зала, проникая в голову каждого студента. Танцевать с Теодором Маргарет понравилось, и когда в полночь Святочный бал окончился, она присоединилась к тем возмущённым, кто хотел продлить удовольствие, ещё хотя бы на час. «Ведуньи» долго кланялись, купаясь в аплодисментах. Пригласили всех на следующий свой концерт, анонсированный на лето, и тепло распрощались со студентами, которые нехотя поплелись в холл.

- Мэгг! – окликнул Маргарет Виктор, Тео без слов посторонился, уйдя к группе слизеринцев, что обсуждали события Бала. Крам спустился к подруге один – Гермиона уже ушла к себе в башню.

- Виктор, вы с Гермионой хорошо сегодня смотрелись, – улыбнулась девочка, заполняя неловкость паузы.

- Не с «заучкой»? – поддел Виктор, старательно выговаривая незнакомое слово. Улыбка быстро сошла с его сурового лица, стоило ему вспомнить о некрасивой сцене разбирательства между своей спутницей и Уизли. – Ты видела Миону и этого… друга Гарри Поттера.

- Как и ещё половина обитателей замка. Уизли легко отделался, он не имел ни малейшего права наговаривать на свою подругу, – передёрнулась Маргарет, точно само воспоминание о гриффиндорце было ей неприятно. – Я, конечно, не фанат Грейнджер, но это было омерзительно. Надеюсь, тебя за это не наказали?

- Нет, директор ничего не видел. Твой декан только, но он снял баллы с этого, рыжего, – мотнул головой Виктор и потёр затылок, переминаясь. – Мне стоило быть сдержаннее, наверное, но Миона плакала. Никогда не видел, чтобы она плакала.

- Она нечасто плачет, на самом деле, – совершенно неожиданно для себя произнесла Маргарет и обняла приятеля за шею, приподнявшись на носочках. – Ты молодец, Виктор!

- Спасибо, Мэгг, – неизвестно за что поблагодарил болгарин и пошёл к себе на корабль. – До скорого!

- Доброй ночи! – махнула ему девочка.

Обернувшись, Маргарет увидела, что за этим прощанием пристально наблюдали несколько пар глаз. На взгляды учеников (завистливые и осуждающие) она не обратила ни малейшего внимания, но вот выражения лица взрослых волшебников заставили её вновь почувствовать себя неуютно. Профессор Каркаров смотрел на неё со смесью раздражения и затаённой злобы, точно Маргарет была сосредоточением всех проблем в его жизни и никакая благожелательная улыбка директора Дурмстранга – он прощался с Дамблдором, – не могла обмануть слизеринку. Каркаров её ненавидел. На фоне столь открытой неприязни, внимание Грозного Глаза можно было считать почти безопасным. Заметив взгляд Маргарет срытый оборотным зельем Крауч мазнул языком по губам и тяжело опираясь на посох, направился наверх.

- Маргарет, ты идёшь? – окликнул девочку Теодор.

Только сейчас заметив, что осталась в холле почти в одиночестве, девочка поспешила в подземелья. Из-за закрытых дверей Большого зала доносился лязг и шум – «Ведуньи» разбирали аппаратуру и демонтировали сцену. Уже в спальне, после того как все поделились впечатлениями и устроились в кроватях, Маргарет долго лежала, смакуя воспоминания вечера. Приятный вечер омрачала лишь прогулка, вернее не она сама, а встреча с Барти Краучем и странный подслушанный разговор декана и профессора Каркарова.

На второй день Рождества спали долго, Маргарет проснулась одной из первых и долго плескалась в душе, наслаждаясь одиночеством. Позволить себе явиться на завтрак растрёпанной слизеринка, в отличие от той же Грейнджер, не могла и в Большой зал поднялась едва ли не последней. Виктор возмутительно бодрый уже сидел за столом и, увидев подругу, приветливо кивнул ей и сдвинулся, освобождая место.

- Доброе утро, и почему ты здесь, а не там? – кивнула Маргарет на стол Гриффиндора, за которым сидела сонная Гермиона, величественно игнорирующая хмурые взгляды Уизли.

- Не хочу мешать Мионе общаться с друзьями, – признался Крам, угрюмый взгляд которого сверлил рыжую макушку рядом с Грейнджер. – Не думаю, что после вчерашнего это разумно.

- Зря. Мне бы хотелось, чтобы со мной был кто-нибудь близкий в подобной ситуации, – пожала плечами Эйваз, намазывая тост маслом.

- Вот именно, близкий, – ответил Виктор сжав в руке кубок. – Сколько она меня знает? Месяц? А с ними четвёртый год дружит.

- Виктор, иногда мне кажется, из нас двоих более зрелой и самостоятельной личностью являюсь я, а не ты, – произнесла Грета, досадливо вздохнув. Виктор непонимающе приподнял бровь, ожидая пояснения. Слишком сложные и длинные фразы давались болгарину не слишком хорошо, хотя его прогресс в английском был весьма ощутим. – Иди и поговори с Гермионой! Ей это нужно.