Сидящий рядом Блейз удивлённо воззрился на подругу – с каких это пор Грейнджер из Мисс Бурундук превратилась в это почти ласковое «Гермиона». Маргарет только отмахнулась, пересказывать вчерашнюю сцену не хотелось, к тому же вряд ли в их с заучкой отношениях что-то сильно поменяется оттого, что Эйваз пару раз назвала её по имени. Виктор посидел с Мэгг ещё какое-то время, дожидаясь пока гриффиндорка закончит завтрак и поднялся следом.

- Нет, ты это видела? – на опустевшее место тут же приземлился возмущённый Драко. Малфой едва не врезался в выходящую парочку, когда заходил в Большой зал, и теперь, похоже, не мог поверить своим глазам. – Крам что, с этой грязнокровкой встречается?

- И тебе доброе утро, Драко! Да-да, мне прекрасно спалось, – хмыкнула слизеринка, отпив какао и поморщившись – напиток был жутко сладким. Блейз рухнул на сложенный руки, давясь беззвучным смехом.

- Ты издеваешься, да? – возмущённо насупился Драко, с укором глядя на подругу. – Ты ведь знала, что эта… его околдовала! Ну, не мог же Крам в здравом уме на неё польститься?

- Драко, у меня ощущение, что ты ревнуешь. О том, что Виктор и Грейнджер пара было понятно ещё вчера, на Святочном балу. И ты, и Паркинсон, да и все присутствующие видели, с кем был Чемпион Дурмстранга, – ласково, как с душевнобольным, протянула Маргарет. Забини сдавленно хрюкнул и в ответ на гневный взгляд Малфоя сложил над головой ладони форме крыши. Маргарет в душу закралось сомнение, что причина столь яркого проявления эмоций не только в самой ситуации, но и в чём-то стороннем, например, одной из сладостей близнецов Уизли. С обоими гриффиндорцами Маргарет требовалось поговорить, потому как испытывать свои изобретения они, конечно, должны, но желательно на учениках какого-нибудь другого факультета. – Виктору нравится лохматая подружка Поттера и с этим нам всем придётся смириться.

- Ты говоришь это так, как будто тебя совершено не волнует, что он с ней общается! – яростно захрустел тостом мальчик.

- Это его дело. Я стараюсь уважать чужой выбор, каким бы бредовым он мне не казался, – вздохнула Маргарет, решив вслух не упоминать, что Драко вчера пришёл на Бал с Паркинсон, зная, что у неё и Греты «разногласия».

Каникулы близились к завершению, и Маргарет погрузилась в домашние задания, которые, она, конечно, не копила как многие всю неделю, но кое-что оставляла «на потом», ожидая какого-то особого вдохновения или положения звёзд. Нетрудно догадаться, что отложены были самые нелюбимые и скучные предметы, те же Нумерологию и Зельеварение она сделала ещё в первые дни. За перьями и свитками дни протекали незаметно. Мария прислала племяннице письмо, в котором рассказала, что Кики хорошо устроилась у них дома и вовсю помогает старушке Нэн по хозяйству, а от Сириуса и вовсе в восторге, правда, только когда тот в собачьем обличии. Маргарет про себя усмехнулась, подумав, что Бродягой бы Блэк и её очень даже устраивал – всех проблем грязные следы лап на ковре. Близился февраль, а Поттер до сих пор не приблизился к разгадке Золотого яйца. Грета начинала подозревать, что ей самой придётся писать разгадку и подсовывать её непробиваемо упёртому гриффиндорцу. Вот как можно было решить, что прямолинейный и честный Диггори может желать насмехаться над кем-то, пусть и над соперником, перед которым, между прочим, был в долгу? Поттер же проявлял чудеса глупости и мнительности, уверенный в том, что все хотят его унизить.

Маргарет злилась. Не только на непроходимую глупость Поттера, но и на себя, за то, что едва ли не вздрагивает при приближении Хмури. Грозный Глаз пугал её, похоже, уже даже не больно-то и стараясь, просто проверяя, насколько хватит у слизеринки выдержки. Грета училась терпеть и хотя бы казаться смелой, спасали друзья. Нотт, заметив нервозность подруги старался не покидать её надолго вне подземелий, отпуская разве что к Виктору, который, мальчик был в этом уверен, мог защитить Эйваз.

На первом в новом году занятии по Уходу за магическими существами, слизеринцев ожидал довольно приятный сюрприз – полное отсутствие соплохвостов и Хагрида. У хижины лесничего их встретила неулыбчивая пожилая колдунья с короткими седыми волосами. Лицо у неё было квадратное, с выдающимся вперёд подбородком.

- У нас замена преподавателя? – удивилась Маргарет, щурясь от летящего в глаза снега.

- Моя фамилия – Граббли-Дёрг, – назвалась волшебница, отвечая, по всей видимости, на чей-то вопрос. Голос у неё был зычный и довольно низкий. – Я буду вести у вас Уход за магическими существами.

- А где профессор Хагрид? – громкий недовольный голос Поттера намекал на то, что эта беседа преподавателем не будет конструктивной.

- Нездоров, – последовал короткий и крайне лаконичный ответ.

Стоящий рядом с Маргарет Драко хихикнул в ответ на яростный взгляд гриффиндорца. Приказав следовать за собой, профессор Граббли-Дёрг направилась вдоль загона, в котором недовольно пофыркивая переставляли озябшими ногами огромные кони Шармбатона. Маргарет недоумённо оглянулась на хижину лесничего – все окна были плотно занавешены. Задаваясь вопросом может ли полувеликан подхватить простуду, девочка едва не пропустила конечную цель похода. На опушке леса к одному из деревьев был привязан поразительно красивый единорог. Маргарет, как и большинство других девочек, не смогла сдержать потрясённого вздоха. Волшебный конь был прекрасен, чистейшей белой масти, по сравнению с его боком даже снег казался серым. Единорог волновался, переступая длинными стройными ногами, то и дело вскидывал голову с прямым, точно стрела или копьё, рогом.

- Какой красивый! – протяжно выдохнула одна из гриффиндорок. – Как Вы его только раздобыли, профессор? Их же так трудно поймать.

Маргарет точно очнулась от этих слов девочки. Поймать. Единороги крайне свободолюбивые и гордые животные, неволя для них большой стресс и слизеринка поджала губы, тут же утратив весь восторженный настрой. Конь нервничал, и девочке было его крайне жалко. Студентки облепили несчастное животное, точно пиявки, желая все разом погладить тяжело вздымающийся бок или шею, прочесать пальцами жемчужную гриву и унести с собой хотя бы один волшебный волосок. Воспользовавшись толкучкой, слизеринка заклинанием распутала узел. Профессор Граббли-Дёрг ничего, по счастью не заметила и, когда конь, всхрапнув, умчался с опушки, только посетовала, что он оказался, не слишком крепко закреплён.

Маргарет спрятала довольную ухмылку за шарфом. Оставшуюся часть урока профессор перечисляла волшебные свойства единорогов. Поттер её, конечно, не слушал, судя по его пунцовому от гнева лицу и тихим смешкам Драко, гриффиндорец только что прочитал разгромную статью Скитер в «Пророке».

После урока по Защите от тёмных искусств, Хмури задержал Маргарет под предлогом помощи с уборкой наглядных пособий. Слизеринцы, опасающиеся Грозного Глаза поспешили ретироваться, все кроме Теодора, которому девочка успокаивающе махнула рукой и пообещала, что вернётся как можно скорее.

- Обзаводишься связями, Эйваз? – хмыкнул Крауч, тяжело опёршись на посох. – Нотт не самый плохой вариант, но и не лучший для тебя, девочка.

- Вас это не касается, сэр, – сухо отозвалась Грета, собирая со столов разного рода тёмномагические вещи. Руку славы девочке брать не хотелось вовсе – выглядела она отвратительно. Поджав губы, слизеринка отнесла малоаппетитную конечность на стол преподавателя. – Вы что-то хотели мне сказать, профессор Хмури?

- Ты мне понадобишься, Эйваз, в четверг вечером. Посмотрим, насколько хорошо ты усвоила урок, – нехорошо ухмыльнулся Грозный Глаз и, понизив голос до шёпота, произнёс, прищурив здоровый глаз. – Ты бы так не кривилась, девочка, не я твоих родителей убил. Да и о том, кто это сделал ты и знать не должна, так что… ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!

От громкого, «фирменного» рыка Хмури девочка вздрогнула и отпрянула. Крауч потрепал её по руке каким-то странным, одобряющим жестом, точно хотел выразить сочувствие или поддержку, но не знал как. За дверь Маргарет вышла задумчивая как никогда и, даже дожидавшийся подругу в коридоре, Теодор не смог выудить из неё ни слова.