Позади Маргарет раздался тихий шорох и по-птичьи громкий приветственный крик фестрала. Тенебрус подошёл к обернувшейся на зов слизеринке и боднул её костистой головой в плечо, едва не уронив. Девочка рассмеялась и принялась ласкать своего необычного любимца, расчёсывая ещё отросшую гриву, которая после усилий Маргарет перестала выглядеть как свалявшаяся давно списанная мочалка. Бока коня лоснились чёрной гладкой шерстью, что оплетала скелетоподобное тело скакуна, однако Грете нравилась эта «мрачная красота». Закончив привычную процедуру расчёсывания и попутных размышлений, Грета устало спрятала лицо на шее у Тенебруса, зарывшись пальцами в мягкую гриву.

- Вот почему они мне не верят? Он же знает, что мои видения не обманывают, уже четвёртый год проверки и ни одного сбоя, – жаловалась Грета фестралу, конь понятливо молчал, позволяя девочке выговорится. – Как бы мне хотелось, чтобы в этот раз обошлось! Представляешь, Тенебрус, абсолютно спокойный год?

Ожидаемо конь не ответил, только переставил сухими, жилистыми ногами. Маргарет отстранилась от питомца и присела на траву возле одного из могучих дубов, который уже успел почти полностью облететь, изредка бросая с ветвей пожухлые, желто-бурые листья. Тенебрус опустился рядом, с слизеринкой, не позволяя той замёрзнуть. Девочка благодарно погладила его по костистой голове. Даже достав волшебное зеркало, она не торопилась его открывать, вертя в руках, словно в раздумьях стоит ли говорить с призраком. Однако Грета уже давно решила, что поговорит с Лили ещё до того, как выберут Чемпионов, так для отчистки совести. Вздохнув, Грета отрыла крышку зеркальца и посмотрела в отражение, вскоре черты собственного лица исчезли и взору открылась Лили, которая, похоже, была чем-то встревожена.

Миссис Поттер и правда чувствовала какое-то неясное беспокойство за сына. А стоило Маргарет рассказать женщине о своём видении, как та побелела, тихо ахнув. Лили относилась к видениям слизеринки с огромным доверием, не сомневаясь в их правдивости.

- Это ужасно! Мой мальчик… - тихо прошептала миссис Поттер. Лицо её исказила горестная гримаса. Но вскоре Лили собралась и глубоко задумалась, должно быть решая, что же делать. – Что тебе сказал Дамблдор? Он принял хоть какие-то меры – не мог же он просто проигнорировать твои слова!

Маргарет пожала в ответ плечами, она не доверяла директору Хогвартса и полагаться на него совершенно не собиралась. Не смотря на то, что Лили тоже не знала, какими будут испытания и могла только предположить степень их опасности, особенно для Поттера, Маргарет заметно успокоилась. Общение с Лили отчего-то не позволяло терять надежды на то, что всё будет хорошо. Маргарет даже подумала, что профессор Люпин был прав, считая, что мать Поттера – удивительная женщина. Закрыв зеркальце, девочка поднялась на затёкшие от долго сидения ноги и поспешила вернуться в замок. Небо осенью быстро темнело, а Маргарет не хотелось добираться обратно в сумерках.

У самой школы Грета обернулась и заметила, что делегации из других школ тоже стали подниматься к замку. Войдя в двери, Маргарет поспешила в подземелья, переодеться. Саломея недовольно за возилась во сне, но даже не приподняла головы. Замёрзшие пальцы никак не хотели слушаться, когда девочка надевала блузку и завязывала галстук. Поднявшись в Большой Зал на ужин, Грета увидела, что свободных мест за столами почти не осталось. Пробравшись к слизеринцам, девочка втиснулась рядом с Драко, напротив сидел Крам и, похоже, несколько нервничал, потому что вертел в пальцах вилку. Кубок Огня передвинули, теперь он стоял перед Высоким столом, так же как и в видении Маргарет. За гриффиндорским столом сидели близнецы Уизли, уже принявшие свой обычный облик и, похоже, смирившиеся с провалом затеи с Зельем Старения.

- Волнуешься? – спросила Грета болгарина, когда на столы наполнились едой.

- Не знаю. Нет, – ответил Крам, хмурясь, он старательно подбирал слова на чужом языке. – Скорее ожидаю, а не волнуюсь. Профессор Каркаров сказал, что у меня большие шансы.

Маргарет только кивнула, не собираясь оспаривать слова друга. Шансы у Крама были и правда огромные, Грета не представляла, что от Дурмстранга могут выбрать кого-то другого. Успокоенный улыбкой подруги, Виктор принялся за еду. Маргарет вяло ковырялась в своей тарелке, через силу отправляя в рот небольшие кусочки. Всё внутри сжалось от томительного ожидания. Ужин казался бесконечным, а видение всё более и более отчётливо всплывало в памяти.

Может быть, есть не хотелось ещё и потому, что пировали уже второй день подряд и Маргарет не обращал никакого внимания на вкуснейшие блюда, которым, в любой другой день, была бы рада. Судя по тому, что слизеринка могла заметить со своего места не одной ей не терпелось дождаться окончания пира. То там, то здесь какой-нибудь ученик вытягивал шею, нетерпеливо поглядывал на стол преподавателей, проверяя, закончил ли трапезу Дамблдор. Весь зал не мог дождаться, когда закончится пир, а Чемпионы, наконец, будут названы. Маргарет нашла взглядом декана своего факультета – Снейп тоже почти безучастно наблюдал за залом, похоже, даже не притронувшись к еде.

В какой-то момент золотые тарелки засверкали чистотой и Большой Зал наполнился шумом. Но разговоры мгновенно затихли, стоило Дамблдору подняться со своего места. Профессор Каркаров и мадам Максим выглядели такими же взволнованными, как и их подопечные. Присутствующий на пиру и объявлении Чемпионов, Людо Бэгмэн улыбался и подмигивал то тому, то другому ученику. Мистер Крауч, тоже прибывший в Хогвартс, а может и не покидавший его со вчерашнего дня, не проявлял к происходящему никакого интереса. У него был безразличный, даже несколько скучающий вид, когда он осматривал учеников, сидящих за столами.

- Настал момент, которого все так ждали – избрание Чемпионов! – начал Дамблдор, подойдя к Кубку Огня.

Ученики взволнованно замерли, Маргарет видела, как красавица полувейла взяла маленькую девочку, похоже, сестру за руку и, склонившись, что-то шепнула ей. Виктор застыл, глядя на Дамблдора, по лицу ловца сборной Болгарии ничего нельзя было прочитать.

- Когда имена трёх Чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. – Дамблдор указал на неприметную дверь позади Высокого стола, – Там они получат первоначальные инструкции.

Директор Хогвартса вынул волшебную палочку и широко взмахнул ей, гася все свечи, кроме тех, что горели в тыквах. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, его искрящиеся синеватые языки пламени поднимались вверх. Не смотря на то, что огонь в чаше слепил, взгляды всех всё равно были прикованы к Кубку. Многие ученики то и дело поглядывали на часы в нетерпеливом ожидании.

- Начинается, – одними губами произнесла Маргарет, заслышав тихий треск, словно пламя в Кубке было не магическим, а поддерживалось дровами.

Огонь в чаше окрасился красным и вспыхнул ярче, выбросив вместе со снопом искр и обгоревший кусок пергамента. Зал удивлённо ахнул и замер в ожидании. Дамблдор поймал листок и, держа его на вытянутой руке, так чтобы ставшее снова бело-голубым пламя осветило его, прочитал написанное на нём имя.

- Чемпионом Дурмстранга стал, – произнёс директор громко. Ученики северной школы замерли, Виктор сидел на удивление ровно, сжатая в кулак рука лежала на столе, так что Грета осторожно дотронулась до ладони друга. Крам кинул на неё быстрый взгляд и тут же вновь отвернулся к Дамблдору, но руки не отдёрнул. Выдержав положенные несколько мгновений паузы, директор Хогвартса торжественно объявил имя. – Виктор Крам!

- Да! – болгарин торжествующе и довольно улыбнулся.

Получив пару дружеских тычков от дурмстрангцев, Виктор напоследок чуть сжал руку подруги и поднялся с места. Маргарет поразилась тому, как прямо парень держал спину, хотя обычно ходил ссутулившись. Зал взорвался аплодисментами и радостными криками, как только огласили имя первого Чемпиона и не стихал, когда Крам направился к Дамблдору.