На глазах наворачивались слёзы, пока я говорила. Мне было неприятно, что у него есть девушка, но когда он меня касается, внутри всё начинает трепетать. Но так низко я поступать не могу, уводить чужого жениха… Я не такая…

— Я всё объясню, когда придёт время… — пообещал он и коснулся лбом моего лба. — Сначала мне нужно разобраться с кое-каким делом.

Собравшись с духом, я резко дернулась и отстранилась от него. В его синих глазах было столько боли и отчаяния, чего я не видела, когда он расставался с Галатеей.

— Я не хочу ничего слышать! А сейчас я прошу вас впредь держаться от меня подальше! — зло сказала я, едва сдерживая ярость.

Николас сжал кулаки и тихо спросил:

— Ты в отношениях с директором, я правильно понимаю?

В груди у меня что-то сжалось. Мне стало неприятно, что меня подозревают в отношениях с директором, которого я даже толком не знаю. А, впрочем, мне всё равно. Пускай думает, что хочет; я принадлежу сама себе, и даже эта чертова метка ничего не изменит. Если понадобится, я саморучно вырежу её из своего тела.

— Уходите! — устало сказала я.

Профессор начал поднимать руку, но тут же опустил её. Резко развернулся и покинул мою комнату. В груди всё болезненно сжалось, и я просто опустилась на пол, закрывая лицо руками. Хотелось кричать и стереть губы жесткой тканью. Как же противно! Сначала он целовал одну, а потом полез целовать меня. Как же это отвратительно! Злые слёзы текли по щекам, и я старалась стереть губы рукавом сорочки.

Я забралась обратно в кровать и заснула со слезами на глазах. Всё время вертелась, то просыпалась, то вновь засыпала. Когда пришло время подниматься, я с трудом это сделала. Подойдя к зеркалу, я увидела красные опухшие глаза, губы тоже были припухшими после поцелуя. Я обнаружила, что одна губа треснула после моих попыток стереть последствия действий профессора.

Быстро приняв душ и переодевшись в форму академии, я заплела влажные волосы в тугую косу. Я выглядела не очень хорошо, потрёпанной. Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты и наткнулась на ненавистный взгляд Галетеи. Мне стало немного стыдно перед ней.

Я опустила глаза и прошла мимо, когда услышала злой голос девушки, обращённый ко мне:

— Да кто ты такая, чтобы уходить с чужими мужчинами?

Остановившись, я не хотела поворачиваться, щеки горели от стыда.

— Что, тебе нечего сказать? Сначала соблазнила директора, теперь моего мужчину. Дальше, какая будет жертва? Чье ты очередное сердце собираешься разбить?

Ее слова были жестокими и били по моему самолюбию! Я никогда не уводила мужчин и не собиралась это делать. Даже если это случилось, и я

— Думай, как хочешь! Я никогда не увожу мужчин, будь ты мне другом или врагом! — бесцветным голосом сказала я. И пока она снова не начала меня поливать грязью, я просто пошла дальше. Мне нужно получить разрешение, чтобы покинуть академию как можно скорее!

Я остановилась у дверей директора и, занеся руку, чтобы постучаться, увидела, как дверь распахнулась. Мои глаза округлились от удивления. По телу прошла волна дрожи, я судорожно сглотнула.

— Доброе утро, профессор Де Каймер! — холодно сказала я.

Николас сжал кулаки и молча смотрел на меня, даже не моргая. Под его синими глазами залегли темные круги, словно он не спал всю ночь. Я отвела взгляд; перед глазами снова возник тот ночной поцелуй.

— Разрешите, я пройду, — спросила я.

Но профессор вышел ко мне и прикрыл дверь. В его глазах читалось беспокойство; прикасаться ко мне он не спешил, держался на расстоянии.

— Айлин, ты плохо выглядишь! — заботливо сказал Николас и поднял руку, чтобы прикоснуться, но тут же её опустил. — Тебе нужно отдохнуть, а завтрак ты не успела.

— Профессор Де Каймер, пожалуйста, отойдите, мне нужно к директору! — едва сдерживаясь, произнесла я. — Если вы можете выдать разрешение на выход из академии, то потом могу подойти к вам!

Профессор молча отступил в сторону, когда я постучала, и мне разрешили войти. За мной проследовал Николас, по-прежнему держась позади.

— Адептка Эртон, вы что-то хотели? — поинтересовался деловито директор.

Я кратко закрыла глаза, вспомнив, что было на крыше.

— Можно мне разрешение на выход из академии?

— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил он, и я заметила, как фиолетовые глаза директора приобрели более яркий цвет.

Я судорожно сглотнула и процедила:

— Все прекрасно!

Директор с какой-то заторможенностью кивнул и сказал:

— Хорошо, у вас есть выход из академии, привратнику, я сообщу.

— Спасибо! — резко бросила я и ринулась из кабинета, но опять остановилась, так как у дверей стоял профессор Де Камера, небрежно облокотившись на косяк и со скрещенными руками на мускулистой груди.

Я ощутила себя загнанным зверем в клетке с двумя хищниками, которые готовы растерзать мое тело. Будет ли у меня шанс сбежать от них, не пострадав?

Я подошла к дверям, толкнула их и вышла, стараясь сдержаться, чтобы не ринуться на бег. Радовало, что кабинет директора находился на первом этаже, и я смогла быстро выйти на улицу, чтобы вдохнуть прохладный воздух.

Двигаясь к воротам академии, я чувствовала, как мое сердце постепенно успокаивается, как и я. Мне нужно собраться с мыслями, чтобы грамотно провести беседу с родителями погибших адептов.

***

Мелкий пригород Фантомов находился в двух часах езды от места, где жила первая жертва. Я вновь сверилась с адресом, который записала, и в груди начала нарастать тревога, так как мне еще не приходилось беседовать с родителями жертвы.

Собравшись с духом, я постучалась в дверь, и мне открыли только через пару минут. Невысокая черноволосая женщина с серебристыми прядями, собранными в тугой пучок на макушке, подошла ко мне. Взгляд ее голубых глаз скользнул по моей форме, и она тут же скривилась, пытаясь захлопнуть передо мной дверь.

— Постойте, — попросила я. Женщина снова распахнула передо мной дверь, и я с облегчением вздохнула.

— Что вашей проклятой академии опять нужно от нашей семьи? Там убили моего единственного сына, который был столь молод! А сейчас он лежит в холодной могиле!

В груди всё стягивало тугим комом, и вздохнуть было тяжело. Я могла понять её злость, и тот факт, что я сглупила и не сменила форму академии Рэйдон, тоже был моим промахом.

— Простите, я не из академии… Я курсант из военной академии Крылатого Ордена. Меня послали, чтобы я могла докопаться до правды о том, что случилось с вашим сыном! — Я была искренней и понимала, что если она снова хлопнет передо мной дверью, мне придётся идти дальше по списку. Но без показаний одной из погибших у меня не получится собрать полную картину.

Женщина тяжело вздохнула и отошла в сторону, пропуская меня в дом. Я кивнула в знак благодарности и вошла в небольшой холл, который сразу вёл в уютную кухню, где пахло сдобой.

Когда женщина закрыла дверь, я последовала за ней на кухню; жестом она указала, куда я могу сесть. Я не стала противиться и перешла сразу к делу, но в спешке не захватила свой блокнот, так что мне придётся всё запоминать.

— У моего сына были большие планы на жизнь, — начала рассказывать женщина, и из её глаз потекли слёзы. — Он мечтал, окончив академию, перевести нас с отцом в дом побольше ближе к столице.

— Он всегда был таким трудолюбивым, — продолжала она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Каждый день после занятий он занимался дополнительно, чтобы стать лучшим из лучших. Я гордилась им, но теперь… Теперь всё это просто пустота.

Я молчала, ощущая, как в груди снова зажимается тот тяжёлый ком. Эта женщина только что пережила ужасную утрату, а мне нужно было её расспрашивать. Но каждый её вздох, каждое слово трогало за живое. Я сделала глубокий вдох и, стараясь говорить как можно мягче, спросила:

— Вы не можете рассказать, что произошло в ту ночь? Были ли у вашего сына враги? Может, он упоминал о чем-то странном?