— Вот ты где, — раздался знакомый голос. — Я тебя обыскалась.

Лайа выглядела уже намного лучше. Следы темной магии почти исчезли — только в рыжих волосах остались белые пряди, да иногда в глазах мелькали красные искры. Но это была снова она — та самая охотница, что спасла его когда-то в Лесу теней.

— Просто хотел побыть один, — ответил Максим.

— Знаю, — она села рядом. — Но нам нужно поговорить.

В её голосе было что-то такое, что заставило его насторожиться. Лайа выглядела непривычно серьезной.

— Я должна рассказать тебе, что случилось тогда, в подземелье, — начала она. — Что они со мной сделали.

Максим хотел сказать, что не нужно, что это в прошлом, но она остановила его жестом:

— Пожалуйста. Я должна это сказать.

Он молча кивнул. Лайа глубоко вдохнула и начала рассказывать:

— Когда темный рыцарь напал на меня в туннеле… я думала, что умру. Его меч был окутан какой-то странной магией — не просто тьмой, а чем-то древним и злым. Он не убил меня, нет. Сказал, что у его господина другие планы.

Она невольно поежилась, вспоминая:

— Они держали меня в какой-то башне. Там всегда было темно, и… там были голоса. Шепот в темноте. Они пытались сломить мою волю, заставить забыть, кто я. А потом появилась Малисса.

Её руки сжались в кулаки:

— Эта ведьма… она что-то сделала со мной. Какой-то ритуал. Я чувствовала, как тьма проникает в мое сознание, меняет меня. Превращает в… нечто другое. Я пыталась сопротивляться, правда пыталась. Но это было все равно что бороться с приливом голыми руками.

— Но ты все-таки победила, — мягко сказал Максим. — Ты смогла вырваться.

— Только благодаря тебе, — покачала головой Лайа. — Когда я увидела свет твоей метки… это было как луч солнца в бесконечной ночи. Я наконец-то вспомнила, кто я на самом деле.

Она повернулась к нему:

— Понимаешь, что это значит? Моргрейн может сделать это с любым. Превратить друга во врага, исказить самые светлые души. Это… это страшнее любой армии.

— Но есть и надежда, — возразил Максим. — Раз уж тебя удалось освободить…

— Именно поэтому я хочу принести клятву, — перебила его Лайа. В её голосе появилась стальная решимость.

— Клятву?

— Древнюю клятву лесных кланов. Нерушимую клятву верности и защиты.

Максим нахмурился:

— Это опасно? Я слышал о таких клятвах — они связывают душу, могут даже убить, если…

— Да, — просто ответила она. — Это опасно. Но я должна это сделать. Не только ради тебя — ради себя тоже. Чтобы знать, что больше никогда, никакая тьма не сможет заставить меня предать тебя.

Она поднялась на ноги и достала из-за пояса кинжал. Лезвие тускло блеснуло в свете заходящего солнца.

— Лайа, не надо…

— Надо, — она улыбнулась. — Не спорь со мной, Максим. Ты же знаешь, я упрямая.

Она полоснула кинжалом по ладони. Кровь закапала на камни крыши.

— Слушайте все духи этой земли, — голос Лайи зазвенел силой древнего ритуала. — Слушайте, ветры и воды, деревья и камни. Я, Лайа Фэрвинд из лесных кланов, приношу клятву верности и защиты.

Максим почувствовал, как что-то изменилось в воздухе. Словно сам мир прислушивался к её словам. Метка на его ладони начала слабо пульсировать.

— Клянусь защищать Максима Гринёва, хранителя священной метки, — продолжала Лайа. — Клянусь быть его щитом и мечом, его глазами во тьме и его опорой в трудный час. Клянусь отдать жизнь за его жизнь, если потребуется.

Капли крови на камнях начали светиться странным зеленоватым светом. Ветер, еще минуту назад едва заметный, усилился, закружил вокруг них.

— Да будет моя кровь свидетельством, а моя душа — залогом. Если нарушу клятву — да покарают меня духи, да иссохнет моя сила, да прервется моя жизнь.

Последние слова она произнесла на древнем языке лесных кланов — Максим не понял их смысла, но почувствовал их силу. Что-то древнее и могущественное откликнулось на этот зов.

Вспышка зеленого света на мгновение ослепила его. Когда он проморгался, то увидел, что рана на ладони Лайи затянулась, оставив странный шрам в форме листа.

— Вот и все, — просто сказала она. — Теперь я твой названный щит.

— Это было… впечатляюще, — признал Максим. — Но ты не должна была…

— Должна, — снова перебила она. — И не пытайся меня отговорить. Решение принято, клятва принесена. Теперь мы связаны.

Она села рядом с ним и неожиданно улыбнулась:

— К тому же, разве не этим занимаются друзья? Прикрывают друг друга?

— Друзья обычно не приносят древние магические клятвы.

— Ну, мы не обычные друзья, — она пожала плечами. — Ты — носитель священной метки, я — бывшая пленница тьмы. Какая уж тут обычность?

Максим не мог не улыбнуться в ответ. Что-то неуловимо изменилось между ними после этой клятвы. Словно невидимая нить связала их души.

Внезапно где-то внизу раздались крики. Они оба вскочили на ноги. С севера, из-за холмов, приближался всадник. Судя по тому, как он держался в седле — раненый.

— Это же… — Лайа прищурилась. — Это гонец из северного форпоста!

Они бросились вниз по лестнице. К тому времени, как они добрались до главного двора, вокруг раненого гонца уже собралась толпа. Киарра расчищала путь целителям.

— Нападение… — хрипел гонец. — Форпост пал… Они идут…

Киарра поддержала его, не давая упасть с коня:

— Кто идет? Темные силы?

— Хуже… — гонец закашлялся, на губах выступила кровь. — Мертвецы… целая армия мертвецов…

По толпе пробежал испуганный шепот. Максим почувствовал, как метка отозвалась на эти слова — словно само упоминание об армии нежити пробудило в ней тревогу.

— Некроманты, — процедила сквозь зубы Киарра. — Значит, Моргрейн призвал их на помощь.

Лайа шагнула вперед:

— Сколько у нас времени?

— Два дня… может, три, — гонец снова закашлялся. — Они движутся медленно, но… их не остановить. Наши стрелы… наше оружие… все бесполезно…

Его голова безвольно упала на грудь. Целители тут же подхватили его, унося в лечебницу. Но было ясно — жить ему осталось недолго.

— Совет! — громко объявила Киарра. — Немедленно!

В зале совета собрались все командиры и старшие маги. Воздух был густым от тревоги и страха. Максим чувствовал это почти физически — или, может быть, это метка делала его более чувствительным к эмоциям окружающих?

— Армия мертвецов, — мрачно произнес один из магов. — Это меняет все. Против живых врагов у нас был шанс…

— У нас все еще есть шанс, — перебила его Киарра. — Если мы правильно подготовимся.

— И как прикажешь готовиться к нежити? — фыркнул другой маг. — Их нельзя убить — они уже мертвы!

— Зато их можно развоплотить, — неожиданно подала голос Лайа. Все повернулись к ней.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Максим.

— Когда я была… там, — она слегка поморщилась от воспоминаний, — я видела, как они создают этих существ. Некроманты связывают души умерших темной магией, заставляя их служить. Но есть способ разорвать эту связь.

— Какой? — в голосе Киарры появилась надежда.

— Чистая энергия, — Лайа посмотрела на Максима. — Как твоя метка. Она способна разрушать темную магию, освобождая плененные души.

В зале повисла тишина. Все взгляды обратились к Максиму. Он машинально потер метку — та слабо пульсировала, словно соглашаясь со словами Лайи.

— Но мы не можем рисковать тобой, — продолжила Лайа. — После прошлой битвы метка все еще не восстановила полную силу. И если с тобой что-то случится…

— Я справлюсь, — твердо сказал Максим.

— Нет, — она покачала головой. — Не так. Есть другой способ.

Она подняла руку, показывая шрам в форме листа:

— Я принесла клятву. Теперь наши силы связаны. Я могу помочь тебе направить энергию метки — как в битве, когда мои стрелы светились её силой.

— Это правда? — спросил один из магов. — Древняя клятва действительно может создать такую связь?

— Может, — кивнула Киарра. — Я слышала о таком. Но это опасно для обоих.