— Что это? — выдохнул Максим, чувствуя, как метка пульсирует все сильнее в ответ на присутствие стольких источников силы.

— Будущее, — ответила Серафина. — Или, возможно, прошлое. Здесь хранятся те, кто решил подготовиться к грядущим изменениям… добровольно.

Она подвела их к ближайшему кокону. Внутри было видно фигуру молодой женщины, чье тело медленно трансформировалось — кожа становилась похожей на кристалл, волосы превращались в живой свет.

— Она… жива? — спросил Элрен, завороженно глядя на процесс преображения.

— И да, и нет, — Серафина коснулась поверхности кокона. — Они существуют между состояниями, готовясь к моменту, когда магия воссоединится. Тогда они станут первыми представителями нового Арханора.

Они двинулись дальше между парящими коконами. В каждом происходило что-то своё — кто-то становился похожим на существо из чистой энергии, кто-то обретал черты стихийных духов, кто-то превращался во что-то совершенно непостижимое.

— Сколько их здесь? — спросил Максим.

— Тысячи, — ответила Серафина. — И это только в Талмире. Есть другие города, другие убежища… Многие готовятся к переменам.

— Но почему вы показываете это нам?

Серафина остановилась у особенно большого кокона, внутри которого клубилась тьма, пронизанная нитями света:

— Потому что ты должен понять масштаб своей задачи, странник. Когда ты достигнешь крепости темного властелина, когда встанешь перед главным Кристаллом Равновесия… от твоих действий будет зависеть не просто исцеление магии. Ты будешь решать судьбу каждого существа в Арханоре.

— Это… это слишком большая ответственность, — пробормотал Максим, чувствуя, как тяжесть осознания давит на плечи.

— Возможно, — кивнула она. — Но древняя магия выбрала именно тебя. Потому что ты способен видеть суть вещей. Видеть возможность изменений не как разрушение, а как… преображение.

Элрен, который все это время внимательно изучал символы на коконах, вдруг воскликнул:

— Постойте! Эти знаки… они такие же, как в храме Первого Рассвета. Это часть того же ритуала?

— Наблюдательно, маг, — улыбнулась Серафина. — Да, эти коконы созданы по принципам древней магии, той, что существовала до разделения. Они… готовят своих обитателей к возвращению единства.

Она повела их дальше, к центру пещеры, где парил кристалл, похожий на тот, что нес Максим, но больше. Внутри него свет и тьма переплетались в сложном танце.

— Это… — начал Максим.

— Еще один осколок Кристалла Равновесия, — кивнула Серафина. — Больше, чем тот, что дали тебе Хранители. Он питает коконы, поддерживает процесс трансформации.

Максим достал свой осколок, и кристаллы тут же отозвались друг другу — между ними протянулись нити света, а в воздухе зазвучала тихая музыка, похожая на ту, что они слышали в храме.

— Они узнают друг друга, — прошептал Элрен. — Части одного целого…

— Как и вся магия в Арханоре, — сказала Серафина. — Все едино, все связано. Мы просто… забыли об этом.

Внезапно кристаллы вспыхнули ярче, и Максим почувствовал, как что-то течет через него — не просто энергия, а… знания. Древние тайны, забытые техники, пути преображения материи и духа.

— Что происходит? — спросил он, чувствуя, как узоры на его коже меняются, впитывая новую информацию.

— Кристаллы делятся с тобой тем, что тебе понадобится, — ответила Серафина. — Знаниями о том, как направлять процесс воссоединения. Как сделать его… мягче.

— Мягче?

— Да. Потому что есть два пути, странник. Быстрый и разрушительный — тот, которым пытался пойти Моргрейн. И медленный, постепенный — тот, что потребует от тебя всего твоего дара и всей твоей мудрости.

Поток знаний прекратился, оставив Максима дрожащим, но странным образом… более цельным. Словно части головоломки в его сознании наконец начали складываться воедино.

— А теперь, — Серафина указала на выход из пещеры, — тебе нужно готовиться к пути. Крепость темного властелина ждет, и времени остается все меньше.

— Почему меньше? — спросил Элрен.

— Потому что Совет магов не единственная сила, что движется в эти земли, — мрачно ответила она. — Грядет буря, и в ней сойдутся все, кто хочет решить судьбу Арханора по-своему.

Они поднялись обратно в зал Совета, где их ждали остальные. Глядя на своих спутников, Максим понял, что больше не может скрывать от них правду о цене, которую придется заплатить за исцеление мира.

Им предстоял серьезный разговор. И времени на него оставалось совсем мало.

Совет Измененных предоставил им комнату для совещаний — небольшой круглый зал с живыми стенами, которые меняли цвет в зависимости от эмоций присутствующих. Сейчас они пульсировали тревожными оттенками синего и пурпурного.

— Значит, — медленно произнесла Лайа, когда Максим закончил рассказывать об увиденном в подземной пещере, — когда магия воссоединится, всем придется… измениться?

— Да, — кивнул он. — Каждое живое существо в Арханоре будет затронуто. Некоторые изменятся сильнее, другие меньше, но…

— Но выбора не будет, — закончила Киарра. Её рука непроизвольно сжалась на рукояти меча. — Либо трансформация, либо смерть.

— Теперь понятно, почему Совет магов так отчаянно пытается нас остановить, — сказала Миара. — Они боятся не просто перемен — они боятся потерять себя.

Элрен, который задумчиво изучал узоры на стенах, повернулся к остальным:

— Дело не только в страхе. Совет магов построил свою власть на контроле над разделенной магией. В мире единой силы им просто не будет места.

— И что нам теперь делать? — спросила Лайа, глядя на Максима. — Мы все еще идем к крепости?

Максим посмотрел на осколок Кристалла Равновесия, тихо пульсирующий в его руках. Внутри него свет и тьма продолжали свой вечный танец, но теперь он видел в этом не противостояние, а… обещание.

— Да, — твердо сказал он. — Мы должны это сделать. Но… я пойму, если кто-то захочет остаться. Теперь, когда вы знаете цену…

— Даже не думай, — перебила его Лайа. — Я поклялась защищать тебя, и это не изменится, какие бы перемены ни грядули.

— Я тоже остаюсь, — кивнула Миара. — Как целительница, я знаю — иногда, чтобы исцелить, нужно пройти через боль перемен.

Киарра молчала дольше других, словно взвешивая что-то в уме. Наконец она сказала:

— Когда я присоединилась к этому путешествию, то думала, что мы идем сражаться со злом. Теперь я вижу, что все сложнее…, но от этого не менее важно. Я с вами.

— И я, — добавил Элрен. — После всего, что мы узнали… это знание нельзя игнорировать.

Стены комнаты отреагировали на их решимость, окрасившись в теплые золотистые тона. В этот момент дверь открылась, и вошла Серафина.

— Прошу прощения за вторжение, — сказала она, — но у нас мало времени. Разведчики докладывают о движении на границах земель темного властелина.

— Совет магов? — спросил Элрен.

— Не только, — покачала головой Серафина. — Похоже, все силы Арханора приходят в движение. Словно… сама реальность чувствует приближение перемен.

Она развернула в воздухе магическую карту — трехмерное изображение, показывающее текущую ситуацию. По всей территории двигались разноцветные огоньки, обозначающие различные группы.

— Здесь, — она указала на скопление белых огней, — силы Совета магов. Они движутся с запада, собирая всех, кто хочет сохранить нынешний порядок.

Её палец переместился к группе красных огней:

— А это армия Сопротивления — те, кто верит, что темного властелина нужно уничтожить любой ценой. Они не знают правды и не готовы её принять.

— А эти? — Максим указал на странные черные вихри, кружащиеся по краям карты.

— Порождения порчи, — ответила Серафина. — Или, точнее, проявления разделенной магии, пытающейся воссоединиться самостоятельно. Они становятся сильнее и неуправляемее с каждым днем.

— Сколько у нас времени? — спросила Киарра, изучая карту профессиональным взглядом воина.

— Два дня, максимум три, прежде чем все эти силы сойдутся у крепости. Если вы хотите добраться туда первыми… — Серафина замолчала, давая им возможность самим закончить мысль.