— Талмир, — произнес Элрен. — Древний город магов, считавшийся потерянным после прихода порчи. Но он не погиб — он… изменился.

— Там живут люди? — спросил Максим, вглядываясь в странные силуэты, движущиеся между зданиями.

— Уже не совсем люди, — ответила Киарра. — Те, кто остался здесь после первой волны изменений, стали частью этого места. Они называют себя Измененными.

Они осторожно двинулись к городу. По мере приближения детали становились яснее — улицы, вымощенные светящимися камнями, фонтаны, в которых вместо воды струился жидкий свет, парящие сады с растениями невероятных форм и цветов.

У главных ворот их встретила стража — высокие фигуры в доспехах, которые, казалось, были частью их тел. Их кожа мерцала подобно кристаллам, а глаза светились внутренним огнем.

— Стойте, — прогремел голос одного из стражей. — Назовите себя и цель визита.

Максим шагнул вперед, подняв руку с меткой:

— Я странник. Мы пришли искать путь к крепости темного властелина.

Стражи замерли. Их кристаллические глаза сфокусировались на метке, потом на осколке Кристалла Равновесия, который тихо пульсировал в такт с сердцебиением Максима.

— Пророчество говорило о твоем приходе, — произнес наконец страж. — Но мы не ждали тебя так… скоро.

Он повернулся к остальным стражам:

— Сообщите Совету Измененных. Пусть готовятся к собранию.

Врата медленно открылись, открывая путь в город. Внутри Талмир оказался еще более странным, чем снаружи. Здесь магия была почти осязаемой — она струилась в воздухе подобно невидимым рекам, закручивалась в водовороты на перекрестках, создавала спонтанные всплески света и тени.

Жители города были столь же необычны, как и их дома. Некоторые напоминали стражников — с кристаллической кожей и светящимися глазами. Другие казались почти прозрачными, словно сотканными из тумана. Третьи постоянно меняли форму, как хранители Андерхейма.

— Это невероятно, — прошептала Миара, разглядывая растения, растущие прямо из стен домов. — Они не просто выжили в порче — они научились использовать её, превратили в нечто новое.

— Потому что они поняли её природу, — кивнул Элрен. — Как и темный властелин. Они увидели в искажениях не проклятие, а возможность для… эволюции.

Стражи вели их по главной улице, которая спиралью поднималась к центру города. Там, на вершине холма, возвышалось здание, похожее на огромный кристалл, внутри которого пульсировал приглушенный свет.

— Зал Совета, — пояснил один из стражей. — Там собираются старейшие и мудрейшие из Измененных. Они захотят поговорить с тобой, странник.

Максим почувствовал, как осколок Кристалла Равновесия в его руках начал пульсировать сильнее, словно отзываясь на близость чего-то родственного. Метка тоже горела ярче, а узоры на коже проявились отчетливее.

У входа в здание Совета их встретила женщина, чья кожа казалась соткана из живого света. Её черты постоянно менялись, но в них угадывалось нечто величественное, древнее.

— Приветствую вас в Талмире, — произнесла она голосом, похожим на звон хрустальных колокольчиков. — Я Серафина, Первая среди Измененных. Мы ждали этого дня… очень, очень долго.

Она повела их внутрь здания. Коридоры здесь были живыми — стены пульсировали в такт с шагами посетителей, потолок то поднимался, то опускался, словно дыша. Свет, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Совет собрался, — сказала Серафина, останавливаясь перед высокими дверями, на которых были вырезаны те же символы единства, что появились на коже Максима. — Они хотят услышать твою историю, странник. И… показать тебе кое-что важное.

Двери открылись сами собой, и они вошли в круглый зал, где их ждало зрелище, от которого перехватывало дыхание.

Зал Совета представлял собой огромное круглое помещение, стены которого, казалось, состояли из живого кристалла. По периметру располагались двенадцать тронов, каждый вырезанный из уникального материала — один из чистого света, другой из застывшей тьмы, третий из живого огня, и так далее.

На тронах сидели члены Совета Измененных — существа столь странные и прекрасные, что на них было больно смотреть. Каждый из них воплощал различный аспект трансформированной магии.

— Подойди ближе, странник, — произнес один из советников, чье тело, казалось, было соткано из звездного света. — Покажи нам то, что ты принес из Андерхейма.

Максим шагнул в центр зала, где в полу был вырезан знакомый символ единства. Осколок Кристалла Равновесия в его руках вспыхнул ярче, откликаясь на энергию места.

— Значит, это правда, — прошептала советница, состоящая словно из живого пламени. — Хранители действительно сберегли часть оригинального кристалла.

— И не только это, — добавил другой советник, чье тело постоянно меняло форму подобно текущей воде. — Метка на его руке… она несет узоры единства. Древняя магия признала его.

Серафина заняла последний, пустовавший трон:

— Расскажи нам, странник. Расскажи, что ты узнал в храме Первого Рассвета и в подземном городе Хранителей.

Максим глубоко вдохнул и начал рассказывать — о видениях в храме, о настоящей природе порчи, о Сердце Пустоты и искажении древнего ритуала. Пока он говорил, символы на полу начали светиться, а воздух в зале становился все более плотным от сгущающейся магической энергии.

— Значит, ты знаешь правду, — произнесла Серафина, когда он закончил. — О том, что случилось на самом деле. О том, чем является порча. И о том… — она помолчала, — что должно быть сделано.

— Да, — кивнул Максим. — Нужно исцелить разделение. Воссоединить то, что было разорвано на части.

— Но знаешь ли ты цену? — спросил советник из звездного света. — Понимаешь ли, что произойдет, когда барьеры падут?

— Мир изменится, — ответил Максим. — Навсегда.

— Не просто изменится, — покачала головой Серафина. — Он станет чем-то совершенно новым. Как мы, — она обвела рукой членов Совета. — Мы были людьми, эльфами, гномами… пока не приняли изменения. Не все смогли пережить трансформацию.

— Вы хотите сказать…

— Что воссоединение магии затронет всех, — закончила она. — Каждое живое существо в Арханоре будет вынуждено измениться или погибнуть. Вот почему Совет магов так отчаянно сопротивляется — они знают, что старому миру не будет места в новом порядке.

В зале повисла тяжелая тишина. Максим посмотрел на своих спутников — на их лицах читалось понимание важности момента.

— Есть кое-что еще, что ты должен увидеть, — сказала Серафина, поднимаясь с трона. — Нечто, что поможет тебе понять масштаб того, что грядет.

Она подошла к центру зала и коснулась символа единства на полу. Камень задрожал, и в центре круга открылся проход, ведущий куда-то вниз.

— Следуй за мной, странник, — позвала она. — И ты тоже, маг, — она кивнула Элрену. — Твои знания пригодятся. Остальным лучше остаться здесь.

Лайа шагнула вперед, явно намереваясь возразить, но Максим остановил её:

— Все в порядке. Я чувствую… это место безопасно. Для нас.

Охотница неохотно кивнула, но её рука все равно легла на лук. Киарра и Миара тоже заняли позиции, готовые к любым неожиданностям.

Максим и Элрен последовали за Серафиной вниз по спиральной лестнице, которая, казалось, была вырезана прямо в живом кристалле. Чем глубже они спускались, тем сильнее пульсировал осколок Кристалла Равновесия в руках Максима.

— Что там внизу? — спросил он, когда они миновали, казалось, сотую ступеньку.

— Сердце Талмира, — ответила Серафина. — И ключ к пониманию того, что ждет весь Арханор.

Лестница закончилась у массивных дверей, покрытых настолько древними символами, что даже Элрен не смог их прочесть. Серафина просто коснулась их, и они растаяли подобно утреннему туману.

За ними открылась пещера, при виде которой у обоих мужчин перехватило дыхание.

Пещера была огромной — её своды терялись где-то во тьме. Но главным здесь был не размер, а то, что заполняло пространство. Десятки, сотни кристаллических коконов парили в воздухе, каждый размером с человека. Внутри них клубился свет, и в этом сиянии можно было различить смутные силуэты.