Фар перебрала свои волосы и отделила один, показывая на него пальцем.

- Я уже проверила вас всех. Заклинание называется «Увидеть зло». В вас его нет, зато есть немало других тайн, - сказав это, она загадочно посмотрела на Айну.

- Так, а вот этого делать точно не стоит, - строго посмотрела на неё полуэльфийка. – Остаётся один нерешённый вопрос на сегодня. Что нам с тобой делать?

- Чего тут думать, - пробурчал Байлур. - Кол в сердце, а парик в болото. Я не собираюсь с этой чернокнижницей рядом ночевать.

Фар поднялась на ноги. Из-за длинного платья и плавных движений Саиру показалось, будто она стала парить в воздухе.

- Я уже сказала, что не принесу вам никакого вреда. А что касается тебя, Байлур, то эту ночь я проведу у тебя под боком, как ты этого сам пожелаешь вскоре.

Байлур отскочил ещё на шаг назад.

- Чего ты несёшь, гадюка?

Фар взмахнула руками и на мгновение в темноте наступившей ночи вспыхнула маленькая искра, как будто заблудший светлячок залетел к ним на секунду. Байлур тут же опустил нож на землю и устало провёл рукой по лбу.

- Ну всё, давайте спать уже. А то раскудахтались на ночь.

- «Усмирение гнома». Давно хотела попробовать, - Фар радостно захлопала в ладоши. – Теперь Байлур не будет обижать эльфов. Правда, всего пару дней.

- Эльфов? Так ты тёмный эльф? Ну ка покажи свои ушки, - попросила Айна, которую не переставала удивлять незнакомка.

Та откинула свои волосы вбок и сквозь них проступили остроконечные мохнатые ушки.

- Прелесть какая. А мне мама рассказывала, что вы давно вымерли, - сказал Саир, подходя ближе к Фар. – Скажи ка мне, а нет ли у тебя пары готовых заклятий для...

Остаток фразы он произнёс так, чтобы Айна с Байлуром не слышали его.

- Конечно есть, добрый Саир, - ответила ему Фар, не переставая улыбаться. – Сразу несколько моих волос помогут решить твои проблемы. Только вот сдаётся мне, что помощь моя в этом вопросе тебе пока совсем не нужна.

Саир расплылся в улыбке и показал Айне свой бицепс.

- Спасибо тебе, добрая Фар, - добавил он. - Это именно то, что я и ожидал услышать. Ты мне и вправду всё больше и больше нравишься.

- Да уж. Кто о чём, а вшивый о бане, - сказала Айна, поднимаясь на ноги с твердым намерением завершить эту вечернюю беседу и отправиться спать. – Хотела бы тебя только об одном попросить, Амарильфар, или как тебя там кличут. Будет спокойнее нам всем, если ты отправишься спать в своём статуйном обличии. Это можно как нибудь организовать?

- Не беспокойся, Айна. Я и сама собиралась обернуться. Сейчас только подкреплюсь немного и больше вы меня до утра не услышите.

***

Когда все, кроме Фар, уплетавшей остатки сухарей, улеглись на свои лежаки, Айна сильно ткнула в бок Саира и зашептала.

- Ты спишь, Саир?

Он резко заворочался и перестал сопеть.

- Теперь уже нет. Сложно представить более идиотский вопрос, чем «Ты спишь?».

- Поражаюсь твоей беспечности. Я не усну, пока она не превратится обратно в эту самую статуэтку.

- Подумай сама, Айна. Даже если она превратится в неё, что помешает ей дождаться пока мы все уснём, обернуться назад и сделать своё чёрное дело? А если сделать ничего нельзя, то и смысл переживать. Тем более, один раз она жизнь мне уже точно спасла.

- Может разобьём статуэтку ночью? Или закопаем под деревом?

Саир приподнялся на локте и посмотрел на Айну.

- И этот человек обвинял меня в идиотизме.

Когда Фар дожевала сухари, следующим был звук падения небольшого тяжёлого предмета на землю. Через секунду Байлур неожиданно перестал храпеть, поднялся на ноги, поднял статуэтку с земли, а потом улёгся с ней под боком обратно на лежанку.

- Моя прелесть, - засопел Байлур, преходя на протяжный храп.

Айна тяжело вздохнула.

- Видимо, я многого не понимаю в этой жизни.

Но Саир уже не слышал её сквозь полудрёму.

Эстагард возник на горизонте ближе к вечеру следующего дня. Как корона посреди раскинувшихся вокруг него деревень-бусин, он восседал на самом высоком из окрестных холмов. Белые его стены сверкали в лучах заходящего солнца, а вереницы людей, заполнивших тракт, издалека были похожи на муравьёв, шедших по проторенной дорожке. Только вместо обрывков листьев и веток они держали в руках свои мешки и котомки.

Саир с Айной ехали верхом позади телеги, на которой восседал вёдший себя тише воды и ниже травы Байлур. Даже несколько встреченных по пути повозок с гномами не смогли оторвать его от своих мыслей.

- Похоже, шоколадка и вправду приворожила нашего горного друга, - сказал стрелок, выкидывая огрызок яблока в придорожную канаву.

- Учитывая, что он не выпускает статуэтку из рук целый день - похоже на то, - сказала Айна, не переставая глазеть на городские стены, приближавшиеся к ним с каждой минутой. Хотя она уже и бывала в Эстагарде, никогда ещё ей не доводилось добираться до него по этому тракту. Вид отсюда и вправду открывался восхитительный. – Меня до сих пор трясёт, как вспомню о тёмной эльфийке. Может всё-таки выбросим статуэтку с Фар в придорожный куст, когда Байлур уснёт?

- Не пугайся, котёнок. Если она вдруг захочет выцарапать тебе глаза или наложить заклинание судного дня, чтобы ты выглядела страшненькой для всех особей мужского пола, я приду тебе на помощь. Твой восхитительный облик навсегда останется в моей памяти.

- Я смотрю, ты не перестаёшь испытывать свою судьбу со своими котятами, веснушками и прочими зверятами. Видимо, Айны за две недели мне так и не дождаться. Иногда случаются в твоей голове кратковременные проблески сознания, но потом быстро гаснут.

- Понимаешь ли, жизнь наша скучна и полна обыденности. Перчинка не помешает.

- Вот оно как. То есть процесс называния меня котёнком – та самая перчинка для тебя?!!! А я то думала, что лесного чудища и говорящей статуэтки будет достаточно.

- Кстати, перчинкой я тебя ещё не называл.

Их беседу прервал резкий свист. Нёсшийся позади них на вороном коне всадник, державший в руках длинную плеть, криками и свистом разгонял перед собой толпу людей на дороге, освобождая путь для нарядной открытой повозки с запряжённой парой гнедых хорошо ухоженных лошадей. Когда повозка наконец поровнялась со съехавшими на обочину Саиром и Айной, стрелок разглядел на её боку украшенный бантами герб Эстагардского королевства. А внутри самой повозки – одинокую фигуру молодой светловолосой девушки в лёгком голубом платье. Девушка эта грустно смотрела по сторонам, а когда взгляд её на мгновение пересёкся со взглядом Саира, ему показалось, что он разглядёл в нём нотки мольбы о помощи. Но с достоверностью убедиться в этом стрелку не удалось, потому что уже через мгновение блондинка с кучерявыми волосами скрылась в придорожной пыли, а единственное, что он мог теперь видеть перед собой – это хорошо выраженный круп лошади, на которой ехал охранник из свиты девушки, замыкавший всю вышеописанную процессию.

Когда поднятая в воздух пыль улеглась, Саир продолжал завороженно смотреть вслед повозке, не произнося ни слова. Он сдерживал робкие попытки Аметиста тронуться с места, в то время как Байлур с Айной уже продвинулись вперёд на некоторое расстояние, пока наконец полуэльфийка не обернулась и не крикнула.

- Ты что застыл? Время не ждёт, стрелок.

Саир словно оторопел. Лишь одна фраза сорвалась с его губ.

- Кто она?

- Ты, видно, не местный? Это Аметиль, наследная принцесса Эстагарда, - ответил сидевший неподалёку на тощей кобыле бородатый мужчина, обликом и одеждой похожий на торговца из людских доменов.

- Удивительная грусть в её глазах, - сказал Саир, неторопливо трогаясь с места.

- Ещё бы ей не грустить, - продолжал говорить торговец, перемещавшийся в попутном направлении. - Завтра придётся идти замуж за козла.

- Надеюсь, это фигура речи? Или жить ей в стойлах?