На свободном участке, гибко извиваясь стройным телом, танцевала девушка. В ее руках были два разукрашенных веера, а из одежды только полупрозрачная рубашка. Глаза ее были закрыты, и казалось, что разум танцовщицы пребывает где угодно, но только не в этом мире.
— А, Эмили садись, — завидев вошедшую, Ян помахал ей рукой. — Ты предпочитаешь к ужину чай или вино?
Игристый дух шампанского уже покинул девушку, и еще минуту назад ей казалось, что она полностью в своем уме, но стоило ей вдохнуть удушливый дым, как сознание поплыло, картинка перед глазами дрогнула и чуть смазалась.
— Лучше вина, — ответила Эмили, присаживаясь за стол.
Ян улыбнулся с видом “я так и знал”.
Вскоре в комнату просочился уже знакомый старик с ужином.
Одну половину занимал рис с мясом и какими-то специями, чайник с чашками, бутылка вина, с золоченой этикеткой и видно, что дорогого. А вот на второй с горкой лежали конфеты без фантиков. Глава всея китайской мафии запихнул в рот сразу горсть шоколада и аж заурчал от удовольствия. В этот момент он выглядел как-то по-особенному умиротворенным — чертовски трудно было поверить, что этот самый человек, при взгляде на которого у доброй половины Лондона начинают трястись поджилки и дергаться глаз. Черный шелковый халат с несколькими вышитыми иероглифами особенно подчеркивал его нездешнее происхождение, но в комнате, сделанной под восток, все это смотрелось на удивление уместно.
Девушка пару минут созерцала еду, потом перевела взгляд на танцовщицу, и бессмысленным взглядом стала следить за ее легкими движениями. Голова кружилась все больше, и Эмили, не выдержав, натянула воротник футболки себе на нос. Стало лучше, но не намного.
— Я хочу сыграть с тобой в игру, — тем временем произнес Ян, разливая вино прямо по чашкам для чая. Страдания Эмили вызвали у него лишь насмешливую улыбку, но тем не менее он чуть кивнул головой в сторону закрытого окна. — Выиграешь — я его открою. А заодно исполню любое одно твое желание. Проиграешь — и будешь исполнять мое. Идет?
— Идет, — не имея иной альтернативы, согласилась девушка.
— Просто отгадай загадку: “Каков цвет ночи"?
Эмили задумалась. Дым все больше мешал ей связно мыслить, поэтому она стала просто размышлять вслух:
— Каков цвет ночи? Синий? Черный? Нет это было бы слишком просто… таинственный? Магический, мистический?
Ян неторопливо избавлялся от конфет, качая головой на каждое предположение.
— Может быть дашь мне подсказку? — сдалась девушка.
— Я же тебе сегодня уже подсказал, — усмехнулся он. — У ночи нет цвета. Она стирает любое различие, выкрашивая мир в дымчато-серый. Лишь над одним она не имеет власти — это и есть цвет ночи. Ну же...
Огонь светильников отразился в его зрачках, окрасив их в тот самый цвет ночи. На миг Эмили стало совсем дурно — тяжелый запах опиума совместился с картиной сегодняшнего убийства.
— Кроваво-красный, — шепотом ответила девушка.
— В точку, — возрадовался Ян, и наконец-то открыл окно.
Уличный воздух с запахом гари и грязи показался Эмили даром богов, не иначе.
Она позволила себе высвободить нос и, залпом осушив чашку с вином, тут же налила себе еще.
Ян вернулся за стол и бесцеремонно уложил голову на колени Эмили.
— А теперь ты мне что-нибудь загадай.
— Не хочешь исполнять мое желание? — усмехнулась в ответ девушка, выпивая вторую чашку.
— Просто хочу услышать загадку из твоего мира, — отозвался Ян. — Это ничего не изменит.
— Ну хорошо. Вот загадка из моей любимой книги: "Пожирает всё кругом: зверя, птицу, лес и дом. Сталь сгрызёт, железо сгложет. Крепкий камень уничтожит. Власть его всего сильней, даже власти королей".
Третья чашка оказалась выпитой, и на душе Эмили стало гораздо легче. Она даже, осмелев, погладила Яна по голове. Какие у него, оказывается, приятные волосы — мягкие, густые….
Ян прикрыл глаза, щурясь от удовольствия, попутно рассуждая:
— Если бы в этой загадке не было камней, я бы подумал, что это я. А так у меня никогда не было желания уничтожать камни... они скучные.
Потом до него все-таки дошло, что вряд ли загадки чужого и незнакомого мира так воспевают его трепетно эгоистичную персону.
— Я думаю, это время. Потому что все когда-нибудь умрут.
— Бинго, — улыбнувшись, девушка поставила на стол уже пустую чашку без вина — четвертую на сегодня.
Посмотрев на танцующую, Эмили не выдержала и махнула той рукой.
— Ступай уже. Хватит маячить перед глазами.
Танцовщица осоловело моргнула, медленно возвращаясь к реальности, но все же покинула покои, оставляя пару наедине.
Эмили вновь потянулась к бутылке — сегодня она налегала на вино, словно желая забыться в нем. Наркотический дым все еще кружил голову, и ей сама собой пришла в голову идея.
— Ты танцуешь?
Ян не спешил покидать тёплое место, но поняв, что гладить его больше не будут, все-таки поднялся и, подхватив девушку под руки, поставил ее на ноги. Одну руку положил на талию, второй крепко сжал ее ладонь, и под невидимую музыку, играющую, похоже, в его голове, закружил по комнате. В какой-то момент он прижался к ней слишком близко — не так как прилично держаться в бальных танцах — и тихо сказал:
— Завтра я об этом пожалею, но... Мне иногда бывает так одиноко. Скажи мне, почему все меня боятся?
Эмили нисколько не смутила такая близость — наоборот по спине побежали приятные мурашки. И ответ дался на удивление легко, будто в этом не было ничего необычного:
— Боятся? Ну даже не знаю. Может быть, потому что ты убиваешь с безумием в глазах и явно ловишь во всем этом извращённый кайф?
Усмехнувшись, девушка неожиданно сорвала с его головы ленту, что держала хвост.
— Вот так лучше. Намного лучше.
Чёрные волосы рассыпались по плечами, словно плащ. Ян улыбнулся и, рисуясь, тряхнул роскошной гривой.
— А ты, моя милая пташка? — спросил он, ещё ближе наклоняясь к уху Эмили, в голосе его послышался отголосок скрываемого, но рвущегося наружу сумасшествия. — Ты боишься меня? Я ведь и тебя могу убить.
— Ой, да ладно, — беспечно ответила она, затем протянула руку, убрав длинные локоны с лица — Ты уже дал слово не причинять мне вреда. И если ты не прекратишь мне угрожать, то Цзяо Ян тебе горло перережет. Ведь так ты просил меня говорить?
Ян долго смеялся, а потом все таки выдавил из себя:
— Хороший, ответ, пташка, чертовски хороший. За это и люблю.
Вдруг он быстро, что она даже не сразу поняла, как, подхватил девушку на руки. Пронес через всю комнату, уложил на свою кровать. Наклонился так низко, что их губы почти соприкасались. С нескрываемой нежностью произнёс :
— А вот теперь, когда между нами больше не осталось никакого недопонимания... Расскажи мне, как в вашем мире выглядят телефоны?
— В нашем мире телефоны размером с ладонь. По ним можно не только разговаривать с другим абонентом, но и лазить в интернете, а также делать фотографии и отправлять письма. Нужная штука. Многофункциональная.
Его лицо было так близко — такое красивое, будто у одного из богов, сошедшего с небес. Поддавшись искушению, Эмили плавно обхватила ногами его бедра, тем самым сильнее прижимая к себе, и приникла к губам в долгом поцелуе.
— Если окажемся в твоём мире, подаришь мне такой? — успел спросить Ян, прежде чем потерял способность что-либо говорить вообще. Он распахнул глаза от безмерного удивления — видимо, раньше никто не целовал его так бесцеремонно, без спроса...
Но мгновение — и мужчина ответил на поцелуй, со всей страстью, на которую было способно его порочное сердце. Халат сполз с его левого плеча, обнажая грудь с застарелым шрамом от колющего удара. Ян не обратил на это внимания — он вновь покусился на футболку Эмили, но на этот раз не встретил никакого сопротивления. Он осторожно скользнул ладонью по бархатистой коже.
Девушка нежными пальцами провела по шраму на груди.
— Откуда это?
— Прощальный подарок от родины, — отмахнулся Ян, хотя губы его на миг исказила ядовитая гримасса. Но секунда — и он вновь был воплощением улыбчивого обаяния. — Сейчас не время об этом вспоминать.