Выполнил ли Альберт его просьбу? Не повредили ли они статуи при перевозке? Не протух ли сраный желудок, на который Бес угрохал столько сил?
Маркус ляпнул, что у этой хрени есть срок годности, однако не сказал какой именно и какие условия нужны! А весь аналитический отдел синдиката Беса только разводил руками на запросы. Ведь до этого туши Змеехвостого Камнееда никогда не попадали в руки людей и этот был первым, что только добавляло неопределенности ситуации.
Оставалось лишь довериться Маркусу, и вера в слово Паладина было единственным, что в итоге помогло тогда Бесу успокоиться и уснуть.
Но уснуть лишь на десять минут, потому что к ним в запертые покои-тюрьму залетел попугай. В ночи этот пернатый демон выглядел и ощущался еще более жутким и повидавший многое на своем веку Броня Евгений Сергеевич едва не вскрикнул как маленькая девчонка.
Генри же крик не сдержал, но Бес не осуждал своего подчиненного, ведь от попуга веяло аурой жути твари «S»-класса, не меньше.
Казалось, словно сама смерть пришла за тобой в обличье птицы и молча вытягивает из тебя жизнь.
К тому моменту из обрывков фраз Альберта Бес уже понял, что «проверка», чем бы она ни была, должна начаться с разговора, но гребаная птица снова не стала говорить и молча улетела.
Однако, куда хуже оказалось то, что этот бесоватый Клювик возвращался чуть ли не каждый час, одаривал запертых гостей своей аурой жути и улетал.
Это продолжалось всю ночь, потом все утро, а следом и весь следующий день…
За все это время ни Бес, ни Генри так и не смогли нормально уснуть, и все что они делали, это блуждали по запертым покоям и тихо сходили с ума. Даже странный сучок в горшке, который они по просьбе Альберта поливали два раза в день, начал казаться им слишком живым и менял положение каждый раз, стоило им моргнуть.
В таком диком стрессе и под таким давлением Броня Евгений Сергеевич не находился очень давно и был готов сорваться в любой момент.
Успокаивала его лишь мысль о том, что статуи и желудок Камнееда передали этому долбаному Денису и все скоро прояснится.
Но прояснилось все только этой ночью. Спустя двое суток страданий, пернатый демон в один из своих прилетов, гаркнул потусторонним жутком воплем:
— ЕР-Р-РЕТИК⁈
Подорвавшийся посреди ночи от дремоты Бес тут же уверенно выпалил: — НЕТ!!!
А следом за ним точно также ответил и Генри, разве что его голос слегка сорвался на истерический. Броня Евгений Сергеевич был готов к любому продолжению. Даже к смертельной битве с демоном был готов, однако пернатый просто безобидно потоптался на месте и улетел.
И только спустя несколько секунд, Бес осознал, что всепоглощающая тревога покинула его. На душе стало легко и спокойно. Ощущение постоянной опасности, в котором он жил последние двое суток исчезло без следа, и улыбка сама вернулась на его изнеможденное лицо.
Испытывая такое колоссальное давление ежесекундно, Бес уже и забыл каково это жить без него и глядя как с похожим чувством облегчения на лице Генри поливает сучок в горшке, бывший Ратник Земли, наконец, уснул.
К обеду, когда гости выспались, к ним в тюрьму-покои завалился Альберт, поздравил с пройденной проверкой и дал полный допуск. Им теперь можно было даже в сокровищницу. Никаких ограничений на перемещения!
Бес не мог поверить, что от изоляции и тюрьмы, до безлимитного доступа их отделял лишь простой ответ на вопрос попугая, разговор с которым они и вспомнить то смогли с трудом, из-за того, что были смертельно уставшие.
Однако, если Генри негодовал и удивлялся вслух, то опытный Бес быстро понял причину. Да, дикое потустороннее давление и сводящее с ума чувство опасности исчезли, но легкое ощущение присутствия осталось. Оно втерлось в подкорку двух одаренных навечно и особенно глубоко к Генри, который будучи обычно спокойным, с дергающимся глазом шарахался в лесу от любой птицы.
Прогнав в воспоминаниях эти адские дни, Броня Евгений Сергеевич немного успокоился и вернув бутылку воды своему первому помощнику, сверился с картой.
— Почти дошли, — констатировал Бес, глядя как его слуга поливает треклятый сучок, который Альберт всучил им со словами: «это вам на новоселье». А на резонный вопрос, «какое нахрен новоселье», комендант хитро сверкнул глазами и искренне пообещал к концу дня подготовить им лучшие покои, но сучок в горшке потребовал забрать сразу, что они и сделали.
Новостей от Дениса не было, но вот местоположение его убежища выдали без проблем. К нему, предварительно пообедав, Бес и Генри сейчас и шли сквозь дремучий лес последний час.
Объект оказался секретным, добраться до него можно было только пешком, а в тайну его расположения был посвящен очень ограниченный круг лиц, в который теперь оказались допущены и Бес с Генри.
Правда сил радоваться у бывшего Ратника Земли не было. Все, чего хотел Бес сейчас, это узнать не испортился ли гребаный желудок, гребаного Камнееда, что с его невестой и остальными статуями и, опционально, в зависимости от новостей по первым двум пунктам, разбить хлебало этому Денису, который целых два дня оказался чем-то занят настолько, что не мог даже взять трубку.
Поняв, что опять разгоняется злость, Бес закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдох. После чего дал команду идти дальше.
И уже через десять минут пути они добрались до странного холма, расколотого пополам глубокой расщелиной. Вокруг были разбросаны камни, виднелись переплетенные корни деревьев, а сквозь них просматривался проход внутрь.
Сверившись с картой, Бес хмыкнул и полез туда и через пять минут неторопливого спуска оказался перед монолитом странной двери.
Недолго думая, Бес постучал по ней массивным кулаком, но ответа не последовало.
Тот нахмурился и постучал настойчивее.
Нет ответа.
— Нет, я точно его убью, — прорычал Бес.
— Кого из них? — устало спросил Генри.
— Обоих! — в сердцах гаркнул Броня, — и консервную банку, которая не удосужилась нормально объяснить, как попасть внутрь и это светлоглазое подобие лекаря, который свою глухоту вылечить не может!!!
С этими словами Бес подолбил в монолит двумя руками изо всех сил и уже было порывался использовать Стихию, но в последний момент остановился.
И не зря.
Ведь только сдержавшись и успокоив гнев, опытный Ратник Земли смог заметить вокруг себя ауру древней техники отражения.
Осторожно опустив руки, Бес сглотнул ком в горле, так как понял, что это за место и осознал, что соверши он необдуманную атаку, то умер бы раньше, чем успел распознать, что произошло.
От этого осознания Бес отшагнул назад и теперь по-другому посмотрел на совет Альберта не применять свою Стихию. Оказывается, когда тот говорил про безопасность, то имел в виду безопасность не поселения, а их безопасность…
Однако понимание что это за место, никак не помогало, ведь что делать и как попасть внутрь закрытой сокровищницы Падшего Ордена Бес не знал.
Тяжело вздохнув, Броня посмотрел на небо, понимая, что стемнеет раньше, чем они успеют вернуться назад. И, как назло, в голову Бесу тут же полезли мысли, что этот Денис облажался со статуей и не хочет открывать дверь именно потому, что боится возмездия за свою криворукость.
С этой мыслью Бес раздраженно сжал массивные кулаки и от бессилья еще раз вдарил ими по монолиту двери.
— Что будем делать, господин? — поинтересовался Генри, устало присев на корни.
И еще до того, как Бес успел что-либо ответить, на его массивное плечо сел небольшой, пульсирующий матово-черной Тьмой, попугай.
— Че тебе еще надо? — с тяжелым вздохом выдал Броня.
Попуг же ничего не ответил и в нависшей тишине были слышны лишь шаги Генри, который спешно поднялся на ноги и отошел подальше, крепче обхватив двумя руками горшок с сучком.
— Скажи «м-мяу-м-мяу», — произнес Клювик потусторонним голосом.
— Еще чего, — фыркнул Бес, — я прошел твое испытание, фамильяр! Оставь меня уже в покое!
Попуг пару секунд невозмутимо пощелкал глазами, после чего повернул морду в сторону Генри и, повысив тон, произнес еще раз: