— «Однако, Маверик не знал, что план этот заранее обречён был на неудачу, так как силовая группа, на которую он так надеялся, даже не смогла добраться до ГАЭС. Служба Безопасности Княжества, в этот раз, сработала, как надо. О группе знали, их проникновение в Княжество отследили, за ними велось наблюдение для определения целей и задач, поставленных перед ними. И именно в этот день, буквально за час до происшествия на мосту, группа была ликвидирована Дружиной Князя. План врагов Империи провалился сразу с обоих сторон. Вот только, жертв избежать не удалось. Если силовая группа была накрыта Дружиной Князя специально в максимально безлюдном месте, там, где от сражения Одарённых мог получиться минимальный ущерб, то обезумевший от боли и страха Разумник, применив свой Дар в центре города, устроил самую настоящую бойню!»
— «Всего, в тот день, на том мосту погибло триста пятьдесят шесть человек», — мрачно сообщил зрителям ведущий. — «И Зацепина Анастасия Дмитриевна оказалась в их числе».
— «Маверик убил её лично: застрелил из своего пистолета прямо на глазах у Юры. Целил в него, а попал в неё…»
На экран снова вывели фотографию Зацепиной, красивую, улыбающуюся, и с траурной лентой в углу. Затем были съёмки с похорон, на которых я стоял рядом с отцом и братом на кладбище. Отдельно сделали акцент на том моменте, когда я положил цветы на свежую могилу Анастасии Дмитриевны. Две ярких белых розы.
Я даже и не думал, что получусь на этих кадрах настолько мрачным, суровым и… романтичным. Настолько, что девчонок, сидящих рядом со мной, проняло настолько, что одна взялась за мою ладонь, желая оказать поддержку, другая же обняла мою другую руку и прижалась к ней, выражая то же самое.
Не знаю, как я выглядел в этот момент, смотря эту передачу, смотря на эту могилу… но челюсти разжимать потом пришлось с трудом, настолько сильно я их неосознанно сжал, что мышцы лицевые начало сводить.
Не уверен, действительно ли поддержка мне была нужна, но было… приятно.
Что ж, исторический экскурс с пересказом моей жизни на этом окончился. Дальше… пошёл боевик в стиле «девяностых». Самый, что ни на есть, разтипичнейший, тот, который о самых разнообразных мстителях. Сюжет — линейный шаблон: удар, потеря, горе, затем набор решимости, поиски силы, её получение и непосредственно, крутая пафосная месть обидчику.
Здесь это всё было в лучшем виде. Специалисты отца, работавшие над этой передачей, сделали крутую нарезку из служебных съёмок групп, ведших за мной все эти месяцы наблюдение за мной. Здесь было всё: и бег в стиле «Роки Бальбоа», и кунг-фу в стиле «Карате-пацан», плавно переходящее в Вандамовский «Кикбоксёр», и обучение моё стрельбе в полицейском тире. И даже съёмки со скрытых камер моей квартиры на процесс набивки ударных поверхностей рук на макиваре и процесс приготовления всяческих мерзкого вида «смузи» из разных неаппетитных ингредиентов… И даже «флешбек» стервецы умудрились вставить: ту сцену, где Анастасия Дмитриевна, пришедшая в мой дом, сидела со мной и принимала участие в дегустации всех этих гадостных смесей.
Настоящие, блин, профессионалы своего дела. Я даже сам охренел от того, насколько я невъебенистически крут, глядя на эту нарезку. И оно ведь правда смотрелось очень впечатляюще! Как из тюфяка с одышкой, прыщами и лишним весом вылепливается неутомимая поджарая, из одних ремней и стальных тросов сшитая машина убийства. Очень эффектно смотрелись кадры, на которых я, в одних шортах и босиком выполняю разные комплексы кунг-фу в отдалённых, малолюдных уголках парков или в арендованном мной спортивном зале. Круто смотрелось то, как я крутил шест и нунчаки. Опасно смотрелось, как я метаю нож в том же парке, со стойки, в движении и в перекате. Но вишенкой на торте был тир: то, как я кладу из своего пистолета двенадцать поднимающихся мишеней практически очередью… заставляло пробежаться холодку даже по моей собственной спине. Что уж говорить о прохождении «лабиринта».
А самый смак — это то, что тут были одни только настоящие кадры! Ни одного постановочного трюка! Только съёмки различных служебных камер. И это было видно невооружённым глазом. Тут даже пояснений никаких не требовалось.
Потом, правда, добавился небольшой сюжет о том, как мы с Алиной весело песни на её студии записываем… в перерывах между продолжением превращения меня в машину-убийцу…
— «И вот, мы с вами, наконец, подходим к тому самому моменту, с которого начали передачу. К массовому убийству возле ресторана „Ночной полёт“ в эту пятницу», — вернулся в кадр ведущий. И был он снова возле вышеозначенного ресторана. Правда, теперь там уже ни луж крови, ни обведённых белым человеческих силуэтов не было. Даже окно уже новое поставили взамен выбитого мной.
— «Маверик решился нанести новый удар. Теперь он целил уже не в Матвея Петровича, а в его невесту — Марию Фёдоровну Борятинскую».
— «Интрига началась с того, что Юрий написал песню „Разбежавшись прыгну со скалы“ на студии Алины Милютиной…» — в этот момент пошла вставка куска моей песни, — «откуда произошла утечка рабочих материалов в процессе сведения и отладки трека. Все вы наверняка эту песню уже слышали: она сейчас занимает вторую строчку Хит-парадов практически всех музыкальных каналов… сразу за „Дождём“ Алиен, который, к слову, написал для неё тоже Юрий. Что тут скажешь: талантливый человек талантлив во всём. Музыка и стихи, которые пишет Юра, действительно цепляют за душу. Находят в ней те струны, которые можно затронуть и на каких сыграть…»
— «Песня 'Скала» — тоже из таких. Но, оно и не удивительно, учитывая, что автор дважды падал с высоченных мостов. Правда, не пытаясь жизнь окончить, а борясь за неё, сражаясь и спасая… Но ведь так легко, в подобной ситуации представить, что спастись не получилось, правда? Представить, что «когда об этом, вдруг, узнаешь ты — тогда поймёшь, кого ты потеряла», — тут цитата была полной, и представляла собой новую вставку куска песни. — «Согласитесь, когда ты уже выплыл и сидишь на берегу, в голову могут приходить такие вот мысли?».
— «Но, преступник увидел в этом свой шанс. Свой шанс выманить бывшую невесту Юрия в Москву из Югорска и устроить здесь на неё засаду. Что им было проделано для этого? Ну, полной картины мы уже никогда не узнаем. Однако, кое-что известно точно: преступниками был взломан и украден аккаунт Юры. И с этого аккаунта, всё ещё находящейся у него в друзьях Марии Фёдоровне, в течение недели присылались множество сообщений, в которых, якобы Юра, унижался, просил и умолял девушку о встрече. Признавался ей в любви, писал, что жить без неё не может, и угрожал тем, что, в случае отказа, покончит с собой».
— «Вся история этой переписки уже находится в руках технических специалистов СБ Долгоруких и Борятинских. Ими проводится анализ, каким образом удалось взломать аккаунт, почему это не было обнаружено вовремя, и как не допустить этого впредь.».
— «Но, это теперь. В тот же момент, план Маверика прекрасно сработал — Княжна Мария в Москву приехала и на встречу с Юрой в назначенное Мавериком место пришла. Особенно в этом помог преступнику вышедший накануне происшествия репортаж-разоблачение о „Юре Кавере“, в котором были строчки из украденной с монтажного стола новой песни Юрия Петровича»
— «Как вы уже поняли, местом этим был тот самый ресторан с поэтичным названием „Ночной полёт“. И Юра там действительно тоже был. Именно в этом ресторане, они вдвоём с певицей „Алиен“ — Алиной Милютиной, его одноклассницей, собирались отпраздновать выход на телевидении сразу трёх их новых клипов. Согласитесь — повод весомый», — даже улыбнулся ведущий.
— «Однако, Маверик, планируя своё злодеяние, ещё не догадывался, что это не он охотится, а охота идёт на него. И песню свою Юра написал не просто так. Да и… не 'Юра» то больше — а Юрий Петрович Долгорукий — достойный сын своего, без преувеличения, Великого отца, веками охраняющего покой нашей Империи и наводящего ужас на её врагов!
«И Юрий Петрович ничего никому не забыл. И не простил. И всё прошедшее время он к новой встрече с Мавериком, преступником, убившим его наставницу, готовился. Он знал, что эта встреча состоится. Не может не состояться. Как там пелось в его песне?» — вновь последовала вставка куска даже не просто песни, а клипа. Той части его, где я медленно натягиваю лук и навожу стрелу на камеру.