— Первое место в «горячей двадцатке» Русского Радио, — честно ответил я, проигнорировав, что только-что завуалированно был обозван ослом.
— А что же, позво… кхм, — остановился Перельман на полуслове, наткнувшись на мой ждущий взгляд. И тут же поправился. — Что же заставило тебя думать, что эта морковка вообще достижима?
— То, что две строчки в этой двадцатке уже занимают мои песни, — не стал таиться я.
— О? — округлил и рот, и глаза он. — И какие же это строчки?
— Четвёртая и четырнадцатая, — похвастался я.
— Что ж, — задумался он. — Пожалуй, я достаточно заинтересован, чтобы взяться за твоё обучение. Когда ты хотел бы начать?
— Сейчас, — расплылся в улыбке я.
— День… — повторил он и хмыкнул. — Именно поэтому, ты припёрся ко мне в шесть утра? Чтобы день был длиннее?
— Вы чрезвычайно прозорливый человек, Петр Соломонович, — сделал ему комплимент я. И чрезвычайно терпеливый: попробовал бы я к какому-нибудь нормальному человеку в шесть утра с такими предложениями припереться! Был бы послан в пешее эротическое путешествие сразу от порога! А тут — такой результат: я этот порог переступаю…
Что я вообще тут делаю? Какого хрена припёрся, вместо того, чтобы с жопой в мыле бегать по городу в заполошных попытках купить или собрать самому радиоуправляему бомбу, чтобы после подложить её в место предполагаемой лёжки убившего меня снайпера?
Ну, на первую часть вопроса, ответ содержится ещё в самом вопросе: я даже близко не представляю себе, как это можно сделать. Нужных знакомых у меня нет. По объявлению во Всесети или местном аналоге «даркнета» шариться — гиблое дело. И купить не купишь, и в полицию загремишь. А в участке меня Разумнику достать будет ещё проще, чем в школе: там камера, решётка и куча простых людей с оружием. Бери под контроль любого и расстреливай в удовольствие прямо через решетку. Как в тире, блин…
А вторая часть вопроса: а чего его искать? С крыши КПП этот гад стрелял. Самое простое и удобное место. С достаточно хорошим обзором на окна нужного класса. Другие точки маловероятны, так как все достаточно высокие дома, расположенные в приделах видимости от школы, были слишком далеко для достаточно гарантированной результативности стрельбы без предварительной пристрелки и выверки. Мало, кто способен результативно бить на расстояние более километра.
А КПП — триста пятьдесят метров: стреляй — не хочу!
И как мне минировать голую, почти плоскую крышу КПП с дежурящей в нём охраной? Да ещё и средь бела дня, так как по срокам я жёстко ограничен?
Школа… школа, вообще — очень плохое для меня поле боя. Очень неудобное и ограничивающее. Особенно, вечером, когда там никого нет, кроме меня, Алины, от которой не отвяжешься, и охраны. Оружие не пронесёшь, телефоном не воспользуешься, никакой электроники, вроде того же гипотетического детонатора — тоже. Вход-выход с территории один единственный. На территории не спрячешься и не отсидишься, так как Разумник меня «чует», с хрен знает, какого расстояния. И у него целая ночь и весь персонал охраны на тщательное и вдумчивое прочёсывание.
Думаю, кстати, что стрелял, как раз, сам Разумник, так как ни один профессиональный снайпер не стал бы бить в голову. Особенно, тяжёлой крупнокалиберной пулей. Это нерационально. Зачем? В корпус попасть гораздо легче, а результат практически, один и тот же. Крупный калибр убьёт, даже, если в руку или ногу попадёт, так как просто оторвёт её к чертям, не говоря уж о бронежилете. Тут, главное, хоть краешком зацепить. А голова — это выпендрёж.
Хотя, не могу за это поручиться. С трёхсот пятидесяти метров, и профи мог соблазниться форсануть. Тут же выстрел прямой, практически, без каких-либо поправок. Ни ветер не мешает, ни температура, цель, как на ладони…
А почему тогда не стрелял сразу? Ну, сахар его знает, может быть, посчитал, что вероятность промаха всё-таки существует? А после первого же выстрела, цель, то есть, я, человек уже дважды пуганный, тут же залягу и буду прятаться? Придётся, всё равно, загонщиков подключать, так почему не сразу? Тем более, что всё КПП уже под контролем, и в загонщиках недостатка нет?
Почему использовал ППС-ов возле дома, вместо одного выстрела… Не знаю. Но, возможно, логика та же? Или, я не имею ещё каких-то вводных данных, без которых невозможна адекватная оценка действий охотника? Мало ли, какие ещё обстоятельства должен был учитывать в своей работе Разумник?
Ладно. Школа — плохое поле боя. Так, зачем туда, в таком случае, вообще ходить? Учиться? Не смешно. Тратить без пользы своё драгоценное время — уже ближе к реальности.
По тем же причинам, отпадают в качестве поля боя, и дом Милютиных: их же собственная охрана, взятая под контроль, там и прикончит. И особняк Алексея Константиновича, кстати, тоже.
Был бы хорошим вариантом Кремль… если бы меня туда пускали. И, если бы не тот звонок Мамонту, после которого, меня, всё равно, убили. Причём, даже более топорно, чем первый раз, без этого звонка.
Тогда, свидетелей было меньше. И машина подрезала несколько дальше от дома, на более открытом пространстве, там, где спрятаться не было даже теоретической возможности… Но, это только догадки.
Любое другое место тоже не обеспечит мне безопасности или преимущества. Открытое — бежать некуда. Закрытое — зажмут. Безлюдное — работать проще: свидетелей нет. Людное — эти же люди в клочки и порвут, взятые под контроль.
Вот, если бы спрятаться было можно… но, к сожалению, я не знаю, как он меня находит. Как следит за перемещениями.
Каков результат моих размышлений? Дом.
Дома, как говорится, и стены помогают. Сбежать-то и спрятаться я не могу, значит, надо бить. Единственный способ выжить мне, это добраться до него. И использовать для этого все возможные преимущества. Главное из которых — «петля». А второе по важности — знание местности. Чем лучше я знаю предстоящее поле боя, тем выше мои шансы. А окрестности своего дома я знаю лучше всего в городе. Не придётся тратить дополнительные «жизни» на доразведку.
Но, почему тогда Пётр Соломонович?
А, почему бы и нет? До вечера ведь, всё равно, заняться чем-то надо. Так, почему бы не музыкой? Пением? Нервы расслабить, успокоиться, чему-то, в перспективе, полезному поучиться…
Ведь, за мной, процентов девяносто пять, следят. Оружие серьёзнее пистолета достать не получится. Взрывчатку, наверное, тоже. Да, пока я снайперскую позицию не обнаружил, она и не нужна.
А так: позвонил Матвею, попросил срочно узнать адрес Перельмана. Матвей, конечно, приху… очень удивился такой странной и срочной необходимости, возникшей у меня в пять с копейками утра, но, поддавшись уговорам, сходил узнал. Благо, родители уже точно не спали. Я ведь уже упоминал их особенное расписание, заведённое отцом. Узнал, перезвонил, назвал. Спросил, зачем это мне? Я честно ответил, что хочу возобновить у него обучение… Ну, а что? Завтра же он, всё равно, ничего не вспомнит, ибо будет это не завтра, а уже сегодня…
Нет, ну, так-то, вместо музыки или школы, можно было в полицейский тир пойти — в стрельбе потренироваться. В перспективе, опять же, теоретически, возможный доступ к более серьёзному оружию получить… но и к лишним проблемам в комплекте к оружию «после». После того, как удастся победить и завалить Маверика. Хищение оружия — преступление. И победа над убийцей его ни коим боком не оправдает. Наоборот: переквалифицирует из «превышения самообороны» в «преднамеренное убийство общественно опасным способом».
Туда же, под те же соображения, идут и все оружейные магазины, и инженерные склады, и воинские части. Так, что: лучше уж музыка. С ней проще. «Песня нам строить и жить помогает!» А стреляю я и так достаточно неплохо: крайняя перестрелка с ППС-ами это наглядно показала. Так что: день на музыку, вечером — бой… точнее, разведка боем.
* * *
Глава 5
* * *
Помнится, в бытность мою ещё школьником, в мире писателя, довелось мне прочитать одну из не слишком широко распиаренных повестей Николая Васильевича Гоголя под названием «Невский проспект», входившую в цикл «Петербургские повести». Он и сам цикл-то не так, чтобы особо известен, хоть в школьную программу изучения Русской Литературы и входит. Однако, кто его помнит? При упоминании фамилии Гоголь, первое, что вспоминается, это его сказки: малоросский колорит, мистика, фольклорные мотивы и прочее… ну, ещё пресловутый второй том «Мёртвых душ», как будто, человек ничего больше в своей жизни не писал. Мне даже немного обидно за него становится, как писателю за писателя. Ну, да ладно. Я и сам-то в этом плане от большинства не отличаюсь: мне, чтобы вспомнить, что это вообще за книга, и кто её автор, пришлось в Интернете по краткому описанию сюжета искать-копаться. И то, не с первой попытки отыскать получилось. А, когда отыскал, долго удивлялся: «Гоголь? Ни фига ж себе! Правда, Гоголь? Да ладно…». Но факт: Гоголь «Петербургские повести» «Невский проспект».