Почему, к сожалению? Ну, потому что я предпочёл бы умереть быстро и сразу, чем дожидаться, пока до меня добежит толпа «зомби»… Эти, хотя бы не пытались меня сожрать, в отличии от «классических». Эти просто били всем, что под руку приходилось. Кто камнями, кто битой, кто хоккейной клюшкой. Конец же этой итерации положил трёхлетний ребёнок, непонятно как оказавшийся ближе взрослых ко мне. Он перепилил моё горло волнистым ножом для хлеба. Довольно тупым волнистым ножом…
Я проснулся среди ночи, дома. Долго таращился в темноту. Потом сходил на кухню, попил водички. Вернулся. Посмотрел на часы. Часы показывали два тридцать ночи. Вариант больше не ложиться и не засыпать был… соблазнительным. Но, утром мне на работу, и надо быть свежим, так что… глаза я всё-таки закрыл. Хоть и не хотелось.
Теперь вот сижу, прислонившись спиной к стенке, мучаю струны гитары, периодически поглядывая на лежащий передо мной пистолет в тактической кобуре. Пистолет, который мне совсем не хотелось больше трогать.
Даже трогать, не то, что стрелять из него. Весь ужас прошедшей итерации начинал догонять меня. Догонять и давить. «Сердце размораживалось» и «размораживались» эмоции. А перед глазами вставали картинки того, что я совсем недавно творил и вытворял в том подъезде.
Я ведь, к сожалению, не забыл ничего. И вряд ли уже когда-то забуду. Повезёт ещё, если флешбэки преследовать не начнут… опять. Я от тех-то почти десяток лет избавлялся. А теперь снова?..
Или психика моя, с тех пор, чуть покрепче успела стать? Время покажет… Время… Сколько там? Шесть утра? Есть ещё почти тринадцать часов, прежде чем меня опять начнут убивать. Тринадцать часов… чем бы таким заняться?
* * *
Иногда я начинаю жалеть, что не обладаю способностью к телепатии. Или к виденью сквозь твёрдые непрозрачные предметы. А то, хотелось бы мне посмотреть на их лица. Лица оперативников на дежурстве, в дверь к которым вежливо позвонил охраняемый/наблюдаемый объект. То есть, тот самый чел, за которым они следят.
Охраняемый объект, держащий в одной руке коробку с тортиком, а в другой — пакет с продуктами из ближайшего универмага.
Хотелось бы. Но, к сожалению или к счастью, никогда уже не посмотрю. Потому что, когда они закончили тупить и всё-таки открыли мне дверь, взгляды их были уже вполне осмысленными и настороженно сосредоточенными.
— Привет, мужики, — улыбнулся я им. — Тортиком угоститесь?..
Глава 9
* * *
Эти раздо… везучие парни с чрезвычайно развитой интуицией не догадались позвонить начальству и сообщить о моём к ним приходе сразу, как увидели в глазок своей двери! Что ж, странно, нелогично, даже тупо, в какой-то степени, но бывает и такое — человеческий фактор. Куда уж без него? Сразу не догадались, а потом уже как-то стрёмно было звонить — нагоняй получать за то, что сразу не того…
К чему я об этом? К тому, что чайку мы попить успели. Не было, в нынешний раз, микроавтобусов с группой «зачистки». И нас никто не убивал, и мне самому не пришлось никого убивать. Полтора часика я у ребятишек посидел, познакомились, поболтали…
Напряжение и настороженность довольно быстро сошли на нет, и мне даже из винтовки по двору дали поцелиться, в окуляр оптического прибора наблюдения за окнами посмотреть… А после половины бутылочки хорошего дорогущего коньячку, мной специально для них в фирменном алкомаркете купленном, ещё и «по секрету» рассказали, где и какие «жучки» у меня в доме спрятаны. Ну, из тех, за которые отвечает именно эта группа наблюдателей. А групп таких две…
Первая — «наружка», то есть, именно эти вот славные ребята, а вторая — внутреннее наблюдение. Ребята, что живут, точнее, дежурят, в соседней со мной квартире. Буквально, через стенку от меня.
«Наружка» отвечает за подступы к дому и «слушает» подъезд, холл, лестничную клетку. Ну и со стёкол колебания специальным приборчиком снимает. Но это уже дублирующая функция. Просто, для подстраховки и помощи другой группе на случай, если у них что-то барахлить будет. Или какие другие накладки.
Слушает квартиру, соответственно — внутренне наблюдение. О жучках, которые стоят в ней, где и какие — знают они. Соответственно, и спрашивать надо тоже у них. Что я, в обязательном порядке, в следующий раз, и сделаю. Надо ж с соседями зазнакомиться — соли там попросить, а то не по-людски даже — второй год живу, а никого ещё толком не знаю.
Удивительно, что со мной так откровенничают, в целом, совершенно чужие люди? Да ничуть! В самой природе человека заложено желание поделиться, получить внимание. Зачастую, нужны только свободные уши и хотя бы иллюзия безопасности, безпоследствийности, чтобы человек сам начал рассказывать, рассказывать и рассказывать… Даже подливать иногда не обязаельно.
А я умею слушать. И это даже не с профессией связано. Это, можно сказать, семейное — от отца досталось. Вот уж кому люди выговариваются так, как не всякому психотерапевту выговариваться стали бы…
Ну и с профессией, конечно, тоже. Хотя, тут-то, как раз, всё довольно неоднозначно: процентов семьдесят нынешних учителей слушать вообще не умеет. Они умеют говорить, умеют рассказывать, кто-то даже объяснять умеет… но, в основном, умеют орать, умеют давить, нравоучать и поучать, но слушать не умеют совершенно. Не нужно это им. Нет у них такой задачи — слушать…
Да и не чужой я этим вот служивым ребятам человек. Это я их не знаю, а вот они меня… не первый месяц уже наблюдают. Я ж, для них, уже, практически, как часть семьи. Если не ближе. Невозможно ведь изо дня в день наблюдать за кем-то и не начать подпускать этого кого-то ближе к своему сердцу. К животным это относится не в меньшей мере.
В общем, неплохо посидели, хорошо поговорили. Душевно.
Главное: мне, наконец, рассказали, как именно организована защита оперативников от воздействия Разумников у них в СБ. Как оказалось, элементарно — по определённому графику все оперативники периодически проходят проверку у Разумника — своего, штатного, СБ-шного. То же, по слухам, относится и к топ-менеджменту крупных компаний, работающих в Княжестве и являющихся важными для Князя.
И после того, как произошёл тот первый случай с Огневиком (первое покушение на сына Князя), когда появилась информация, что в городе орудует неподконтрольный Разумник, частота проверок всего личного состава СБ выросла раз в пять. Проверки стали практически ежедневными. И, кстати: этот самый пост «внешнего наблюдения», усиленный штатным снайпером, напротив моих окон появился именно тогда. До этого случая, ничего подобного не было. Хватало и одной пары «слухачей» в соседней квартире. А тут: и снайпер на подступах, и настоящая «наружка» из трёх сменяющихся групп, которая за мной по улицам ходит и учащение проверок Разумника… Получается, что не врал Мамонт: действительно, за обеспечение моей безопасности всерьёз взялись. Вот только…
На вопрос: а кто и как контролирует самих Разумников, в ответ я получил только закономерное пожатие плечами — ребятам-то откуда такие вещи знать? Не тот уровень доступа.
А что за Разумник проверяет их, кто именно? Ну, логично кто — Мария Дмитриевна Семёнова. Она у Долгоруких Разумник хоть и далеко не единственный, но, при этом, одна из самых сильных. Не даром ранг Ратника носит. Для Разумников — потолок развития.
Это утверждение вызвало у меня неподдельное удивление: а как же Витязи, Пестуны и Богатыри? Ещё ж, целых три ступени? На что, получил новое пожатие плечами. И ещё одно утверждение: Пестунов и Богатырей с Даром Разума не бывает. Нет их. И не только в России, но и во всём остальном мире. О таких и не слышал никто и никогда. И Князей с таким Даром тоже нет. И не было. Просто — факт. А как, почему — понимай, как знаешь — ребята не в кур-р-рсе. Тут бы хорошо бы у отца спросить, у Петра Андреевича. Но тут облом сразу с нескольких сторон получается. Во-первых: кто б меня ещё в Кремль пустил бы. А во-вторых: кого бы я спрашивал-то с нынешними «петельными» возможностями, подгадал бы, да прорвался. Я ж, в пределах Москвы, сейчас куда угодно пролезть имею все возможности. Было бы желание…