Когда он открывает дверь, у меня сводит желудок. Двое мужчин, которых я не хотела бы видеть, заходят в дом с таким видом, будто они здесь хозяева.
— Как дела, парень? — Трип хлопает Норриса по плечу, словно они старые приятели, хотя никогда не встречались. — Мы ищем Блейк и Хану.
— Трип? — хмурюсь я, сокращая расстояние между нами. — Какого черта?
— Блейк! И тебе добрый привет, — выгибает бровь Трип, глядя на меня, и я поджимаю губы.
— Извини, ты застал меня врасплох, — я протягиваю руку, и он берет ее, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в щеку. — Как дела? Что ты делаешь в Гамильтауне?
— Приехал к тебе, конечно, — Трип ставит свой чемодан «Hartman» на лестничную площадку, и Норрис отодвигает его в сторону. — В Нью-Йорке скучно без тебя, без Дебби.
— Нью-Йорк сейчас как заноза в заднице.
Я не видела Грега Питерса уже месяц. Он целует меня в щеку, осматривая вход в дом моего дяди.
— Подумал, что мы должны осмотреть это твое родовое поместье. Оно лучше, чем я ожидал.
— А чего ты ожидал? — я изгибаю бровь, стараясь выглядеть сильной, как всегда.
— Не этого. Где чучела?
— Закончились, но вы можете поохотиться на фазанов в залах, — язвительно замечаю я.
— Я чувствую запах кофе? Если да, то я бы не отказался от чашечки, — Грег кидает свою сумку от «Gucci» на мраморный пол, и я вздрагиваю от его небрежного обращения с Норрисом.
Пожилой мужчина, кажется, даже не замечает этого, поднимая тяжелый чемодан Трипа и сумку Грега.
— Я отнесу их в спальни.
Я скольжу взглядом от сумок к дворецкому, и вздыхаю.
— Они могут остаться в восточном крыле, Норрис. Я перенесу вещи Ханы и свои в западные спальни.
— Да, мэм, — Норрис послушно берет две сумки.
— Мы же не выставляем тебя вон, правда, милая? — В тоне Трипа нет беспокойства, и я вспоминаю, почему мне не хотелось с ним связываться.
— Пойдемте со мной, — я веду их через гостиную, мимо кабинета дяди Хью, на кухню. — Полагаю, моя сестра сказала вам, что мы здесь?
Трип одаривает меня самодовольной ухмылкой.
— Мы не отстаем друг от друга.
Это не прямой ответ, но Грег отвлекает меня, сканируя стены и заглядывая в кабинет моего дяди. Сочетание светлых волос и карих глаз, таких темных, что не видно зрачков, придает ему хитрый вид. Я никогда не доверяла Грегу Питерсу, а его интерес к поместью моего дяди вызывает у меня желание закрыть дверь и запереть ее.
В отличие от монохроматического Трипа, который напоминает мне лабрадудля с проблемами с алкоголем. Я часто задавалась вопросом, воспринимает ли он что-либо всерьез.
— Удивительно, что у тебя тут никогда не было вечеринок, — жалуется Трип. — Как тебе не стыдно прятать особняк, конюшни… Что еще есть в этой дыре? Джакузи?
Мы оказываемся на кухне, и я достаю еще две кружки.
— Это постоянное место жительства моего дяди, так что не думаю, что закатывать здесь вечеринки будет уместно.
— А где сейчас твой дядя? — Руки Грега засунуты в карманы коричневых брюк, и он следит за выражением моего лица.
Я улыбаюсь и лгу сквозь зубы.
— Дядя Хью на несколько дней уехал к друзьям.
— Очень жаль, но мы уедем до его возвращения, — Трип достает фляжку из внутреннего кармана пиджака и добавляет в кофе что-то похожее на виски. — Мы приехали забрать тебя на гала-концерт в Бельмонте. Твоя мать будет в ярости, если тебя и Ханы там не будет. Ирландского?
Он протягивает мне фляжку с виски, и я качаю головой.
— Нет, спасибо, — я поднимаю свою кружку и делаю глоток неразбавленного кофе. — В этом году я не пойду на гала-концерт.
— Какого хрена? Почему?
— От мамы нет вестей уже несколько недель, и мне кажется, что благотворительность для ипподрома — это не то место, где я должна быть, учитывая неразрешенную ситуацию с Дебби.
— А где еще ты можешь быть? Здесь? — возражает Трип, но Грег молчит, наблюдая за мной. — Мы не можем хандрить до бесконечности, ожидая, пока копы расскажут нам то, что мы уже знаем.
— А что мы знаем? — огрызаюсь я, немедленно ненавидя себя за то, что показала свои эмоции.
Теперь они знают, как сильно я переживаю, а это всегда опасно рядом с гребаным Грегом Питерсом. Да, какая-то группа друзей. Почему я снова хочу вернуться в Нью-Йорк?
Трип обнимает меня за плечи.
— Самоубийство — это мука. Так много вины. Так много вопросов без ответов. Она даже не оставила записки.
— Это бессмысленно, — говорю я тихо, и моргаю, чтобы избавиться от внезапного жара в глазах.
Размеренный голос Грега завершает разговор.
— То, что мы вместе, поможет нам всем пережить случившееся. Пойдем с нами на гала-концерт.
Он совершенно лишен эмоций, и это выводит меня из себя, и я бы не была застигнута врасплох на гребаном гала-концерте в Бельмонте с тем, что я чувствую.
Тем не менее, спорить бессмысленно.
— Если вы не хотите завтракать, Норрис может проводить вас в ваши комнаты. Хана сейчас на конюшне, фотографирует. Я дам ей знать, что у нас гости.
Мой телефон жужжит в кармане, и я достаю его, чтобы увидеть сообщение, от которого у меня перехватывает горло.
«У тебя мало времени. 500 тысяч долларов, шесть дней. — P»
— Все в порядке? — Трип смотрит на меня, и я быстро меняю выражение лица.
— Конечно. Так вы останетесь на одну ночь? На две? Мне нужно съездить в город, чтобы убедиться, что у нас достаточно еды для всех нас.
— А разве у твоего дяди не должно быть достаточно продуктов, если ты останешься у него? — Грег наблюдает за мной, и я неловко переминаюсь с ноги на ногу.
Мой дискомфорт усиливается, когда открывается задняя дверь, ведущая на кухню, и в комнату вваливаются два здоровенных парня.
— Что здесь происходит? — Хатч возвышается надо мной, а страшный Шрам стоит прямо за ним.
Он зол, и я молча молюсь, чтобы Хатч ничего не сказал о том, что дом моего дяди закрыт для посетителей.
Чрезмерная забота — это сексуальный образ Хатча. Я хочу быть рада видеть его после нашей ночи страсти, но сообщение на моем телефоне прожигает дыру в моей руке, а Грег Питерс держит меня в напряжении.
— Грег, Трип, познакомьтесь с Хатчем Уинстоном и Оскаром Лурдом.
— Интересно, — Трип переводит взгляд с меня на Хатча и обратно, и скрещивает руки на груди, как будто что-то знает. — Что именно ты здесь делаешь, Би?
Грег не произносит ни слова, и у меня в горле скручивается комок.
Зеленые глаза Хатча впиваются в мои, и я едва могу дышать
— Нам нужно поговорить. Сейчас же.
Глава 10
Хатч
Солнечный свет ярко светит в окна, пробуждая меня.
Я провожу рукой по холодным простыням и обнаруживаю, что Блейк нет, и я чертовски зол. Мой стояк только подливает масла в огонь. Затем я смотрю на часы.
— Твою мать.
Уже начало десятого, и я должен быть в офисе.
Не могу поверить, что я проспал. Лорелин — мой запасной вариант, чтобы отвезти Пеппер в школу, но я чувствую себя полным придурком из-за того, что не встал, чтобы попрощаться с ней. Прошлая ночь явно была умопомрачительной, если я забыл поставить будильник.
Двигаясь быстро, я принимаю душ, переодеваюсь и выхожу за дверь с чашкой кофе в руке меньше чем за двадцать минут.
Шрам сидит за своим столом, когда я вхожу в небольшое помещение, которое мы используем под офис. Все довольно просто: стеклянные двойные двери с ручной надписью «Winston & Lourde» по центру. Внутри у каждого из нас свой стол и башня из картотечных шкафов у задней стены, где хранятся немногочисленные бумажные документы.
Дирка окружает массивный компьютерный сервер и брандмауэр, который является «мозгом» офиса. Дирк говорит, что он мозг офиса, и хотя он наш постоянный компьютерный гений, он полон дерьма. Мы все привносим в группу разные сильные стороны.
Я более старой закалки. У меня четыре года военного опыта, смартфон и пистолет. Я могу жать лежа 400 раз, и мое слово — мой залог. Я также являюсь лидером, основав эту фирму пять лет назад.