Естественно, слава знатного гуляки не могла обойти стороной учащихся. Уж кто знал толк в пирушках, так это студенты. Часть обучающего процесса, можно сказать.
— Это и правда я, — я вопросительно взглянул на ограду.
— Ох, извините… И извините, что постоянно извиняюсь, — Матвей умолк, сообразив, что говорит, и молча открыл вход.
Махнул карточкой-пропуском стражам по ту сторону, и жестом показал путь.
Сад, густой и пышный, благоухал на все лады. На газонах распахнулись огромные пионы, над ними жужжали шмели, а откуда-то раздавалось журчание фонтана.
Шум Невского проспекта сюда почти не проникал, явно стояли приглушающие амулеты. А из-за высоты деревьев складывалось впечатление, что находишься где-то за пределами городской черты, а не посреди оживленного многомиллионного города.
Мы шли по утрамбованной песчаной дорожке мимо пустых скамеек. Летние каникулы уже начались и мало кто из учащихся оставался для дополнительных занятий или практики.
Совсем скоро тут будет не протолкнуться. Желающие поступить в лучшее учебное заведение съедутся со всей империи. Доходные дома в округе наполнятся шумными молодыми жильцами, а кони снова будут смиренно терпеть их веру в удачу.
Мне даже на миг захотелось очутиться среди студентов, до того тут была приятная атмосфера. Словно сама жизнь витала вокруг, вместе с запахами цветов и скошенной травы.
Дворец несильно возвышался над садом. Четыре этажа, классическая строгая архитектура и высокий арочный подъезд. Внутри бывшая императорская резиденция впечатляла куда больше.
Мрамор, лепнина на высоченных потолках, сверкающий хрусталь внушительных люстр, паркет из темного дуба, ковровые дорожки на лестницах. Каждый закуток украшала статуя или растение.
Повсюду расставлены кушетки на изогнутых ножках с сиденьями, обтянутыми красным бархатом. Тут студентов не вынуждали стоять между парами.
В общем, всё для комфорта и привычной роскошной обстановки юных аристократов. Не сравнить с лицеем, больше похожим на монастырь.
Кабинет управляющего этой роскошью находился на верхнем этаже. Матвей, так и не решившись нарушить молчание, проводил к самым дверям и удалился, поклонившись.
Я постучал и, дождавшись приглушенного «войдите», с трудом открыл тяжеленную дверь. Метра четыре высотой, не меньше.
Мужчина с необычным именем Драговит, стоял возле стола, скрестив руки на груди. Орлиный нос, резкие черты лица, словно из камня высеченные, и такие яркие голубые глаза, что казались ненастоящими. Подтянутый, высокий и прямой как палка.
Возле глаз и в уголках губ глубокие морщины — не такой и безэмоциональный. Ещё я отметил легкую небрежность прически и нервное постукивание пальцами.
— Александр Лукич, — он протянул руку, его пожатие было уверенным и сильным.
— Драговит Ижеславович.
Что-то дрогнуло в его безупречном лице. Будто тень пробежалась. Я выжидающе смотрел на него, не совсем понимая его реакции. При ректоре находился мощный экранирующий амулет.
Впрочем, многое и без магии можно понять. Если внимательно наблюдать.
— Не ожидал, что вы… — Драговит замялся. — Так молоды, ваше сиятельство.
Вот в чём дело! Я улыбнулся. Мой нынешний возраст был немногим больше, чем у его подопечных. Нелегко ему, видимо, было принять, что именно я помогу решить его проблему.
Ну, молодость не болезнь, со временем сама проходит. Если того хочется, конечно же.
— Надеюсь, это вам не помешает, — ответил я спокойно. — Это значительно облегчит мою работу.
— Конечно, ваше сиятельство, не помешает, — опомнился ректор. — Просто неожиданно. Впрочем, мнению Христофора Георгиевича я полностью доверяю. А он о вас отзывался весьма лестно. Я бы сказал слишком, если бы не знал его так давно.
Он пригласительным жестом указал на кресло возле окна и сам сел в соседнее. Отсюда была видна крыша императорского театра с колесницей на фронтоне и часть библиотеки. И покачивающиеся кроны деревьев сада.
— Желаете чаю или кофе? — предложил Драговит.
— Благодарю, но я бы предпочел перейти сразу к делу.
— Это хорошо, — мужчина почти оживился, по-крайней мере в его холодных глазах промелькнуло одобрение. — Что вам требуется? Помимо доступа к зеркалу, разумеется.
— Мне бы хотелось поговорить с вашим сыном.
— Это действительно необходимо? — уточнил он и снова проявил эмоцию — губы на мгновение поджались.
— Да, я должен знать все подробности о том, что именно он сделал. И от него, — опередил я ректора, который явно собирался сам рассказать.
— Хорошо. Тихослав сейчас находится в специализированном летнем лагере, в пригороде Санкт-Петербурга. Я смогу организовать вашу встречу. Правила там строгие, так что раньше завтрашнего вечера не получится.
Понятно, отправил отпрыска в качестве наказания в закрытую военную школу. Как по мне, такое помогало разве что тщательнее скрывать проступки. И теперь парень вряд ли будет сговорчивым. Уж скорее обозленным. Ведь, если верить словам сенатора, она сам пришел и признался. А ему за это вот такая благодарность…
Ну ничего, разговорю.
— Будьте любезны, — я скрыл раздражение. — Договоритесь на завтра.
— Что-то ещё?
— Теперь мне бы хотелось взглянуть на артефакт.
Для церемонии определения дара зал выбрали один из самых торжественных. С одной стороны окна в пол, выходящие на сад. С другой ряд постаментов с бюстами самых выдающихся выпускников. Ростовой портрет императора, на котором правитель с надеждой смотрел вдаль. А напротив императрица, с ласковой улыбкой и порхающим над ней ангелочком.
Помещение было надежно защищено — Драговит деактивировал несколько контуров, прежде чем вы вошли. Интересно, как их обошел парень?
Зеркало тут смотрелось чужеродно.
Толстая деревянная рама с растительными орнаментами потрескалась от времени. Сама зеркальная поверхность помутнела и местами на ней темнели пятна.
Под пристальным взглядом ректора я приблизился и осторожно прикоснулся, прикрывая глаза.
И тут же отпрянул.
— Что такое? — мужчина впервые не сдержался, вздрогнув от моего движения.
Вот как ему объяснить… И надо ли?
Я потер висок, который пульсировал от боли, и покачал головой:
— Мне срочно нужно поговорить с вашим сыном.
— В чём дело? — требовательно спросил Драговит.
Ответил я таким холодным взглядом, что мужчина сразу понял. Вопросы задаю я, как и что-то требую. Привычка у него учительская или нет, но это не мои проблемы.
Нужно было поторопиться.
— Сейчас же позвоню. Подождите тут, — ректор выскочил из зала, на ходу доставая из кармана телефон.
Я повернулся к артефакту. Обошел зеркало вокруг, больше не приближаясь. Но не нашел ни единой зацепки. Где-то тут должен быть спрятан предмет, очень опасный.
Темный артефакт.
Причём хитрый, активируется прикосновением. Замаскирован мощью зеркала, понять что он есть просто невозможно. Меня спасла лишь хорошая реакция. Ну и возможность почувствовать, пусть на долю секунды, но это огромное преимущество в таких ситуациях.
Первый же, кто бы попробовал воспользоваться зеркалом, умер. Остановка сердца, мгновенная и безболезненная смерть. Но всё же смерть.
Парень никак не мог сам сделать подобное. Менталист лишь помог запустить ловушку, уж не знаю по своей воле или из-за неведения. Я надеялся на последнее. Иначе Драговит останется без наследника.
У меня возникло много вопросов.
Но самый главный к виновнику этого бардака, Тихославу. Кто должен был умереть, была ли вообще конкретная цель или это неважно, зачем, за что… Всё это пусть выясняет тайная канцелярия.
Потому как это опять работа тёмного мага.
И я сильно сомневался, что в столице их несколько. При этом так активно действующих.
Шаги Драговита гулким эхом пронеслись по пустому коридору. Он зашел в зал, сжимая телефон в руке. И для наглядности показал мне его:
— Я договорился. Мы можем отправиться туда прямо сейчас.