В маленькой железной двери стояла Эрин и лучезарно улыбалась.

– Как ты меня нашла?

– Пришла к тебе домой, столкнулась с твоим парнем…

– Джеймс сказал тебе, где я? – Грей настолько был удивлен сговорчивостью друга, что даже не сразу вдумался в смысл услышанного. – Стой! Никакой он мне не парень, с чего ты вообще…

– Когда мужчины живут вместе, невольно задумаешься, – усмехнулась Эрин. – Расслабься, шучу. Да, твой приятель сказал про мастерскую. Сразу после того, как сразил мое сердце искрометными издевками. Он, конечно, тип потешный, больной на всю голову…

– Что тебе надо?

– Злишься из-за того вечера?

– Я в бешенстве, – сухо бросил Грей.

– Как мне загладить вину? Угостить пивом?

– Нет, хватит с меня пабов.

– Перешел на здоровый образ жизни? Может, прогулка на природе взбодрит тебя? – не сдавалась Эрин.

Грей устало отвернулся. В тени стеллажей взглядом нашарил растерянное выражение Винсента и кивнул ему, мол, чего вылупился? «Она что, зовет тебя на свидание?» – недоумевал призрак.

– Не думаю, что мне следует принимать твои приглашения, – у Грея сложилось стойкое мнение, что чем дальше он держался от Эрин, тем все более сокращался риск быть обманутым.

– Никакого подвоха, – попыталась заверить девушка, но ее ложь оставалась еще свежей в памяти и висела на душе свинцовым грузом.

Грей издал тягостный вздох.

– Надумаешь – заедешь за мной. Я живу рядом, смотри, – Эрин указала пальцем по направлению к кирпичному домику с красной черепичной кровлей.

Но ответом ей стало молчание. Задержавшись в дверях, девушка надеялась услышать от Грейсона хоть какой-то отклик, пусть оскорбительный, пусть резкий, ведь унизительней его тяжелого молчания не было ничего. Однако слова не давались Грею, даже если бы их скопилось в избытке. Сердце стеснила обида.

Эрин пришлось уйти, так ничего и не добившись.

«С ума сойти, – иронично протянул Винсент, – и что ей только приглянулось в таком увальне, как ты?»

– Не знаю, – Грей не горел желанием развивать эту тему. Тем более с покойником.

«Хочешь пойти?»

– Нет.

«Меня-то не обманывай, – захохотал Винс, – как будто я не знаю твоих истинных желаний. Стой, ты снова только что об этом подумал…»

– Отвали.

В тот момент Грей ненавидел призрачный голос больше всего на свете. Его нельзя было заставить умолкнуть, от него ни спрятаться, ни убежать. Винсент терзал несносной навязчивостью и категоричными выводами. Он никогда не был на стороне Грея, зато всегда добирался до сути, бередил уже зажитые раны и поднимал из глубины сердца все самое мерзкое, порочное, что следовало запереть в крепкий ящик и никогда не открывать.

Хуже оказалось то, что Винсент и правда знал Грея лучше его самого. Признаться, Грей действительно допустил мысль о том, чтобы принять приглашение Эрин. Всего на секунду, не дав времени найти себе оправданий.

Стараясь не замечать Винсента и его колких слов, он принялся спонтанно разбирать инструменты, не отдавая себе отчета в том, что стихийной уборкой создавал только больший хаос на рабочем месте.

«Не стоит идти. Только навредишь ей».

То ли Грей непроизвольно зарычал, то ли зверь утробно дал о себе знать, но обе сущности сошлись в одном: хотелось отчаянно биться головой о стену, только бы заглушить Винса. Грей с силой сжал кулаки и сквозь стиснутые зубы процедил:

– Я уже не тот. Я контролирую себя.

«Правда? Скажи это моему трупу».

– Был повод, – удерживал противостояние Грей.

«Встань перед людским судом, и тебе скажут, что ничто не является поводом для убийства».

Грей бессильно встряхнул руками, опустил плечи.