Физическая активность выметает все мысли из головы, что мне сейчас было просто необходимо. Помимо мануала, масок, Горностая, плащей, отца, матушки, Антоновых, Лисы, Лизы и Ульяны, в голове крутилось множество разных мыслей. Мне просто необходимо было избавиться от них и освежить голову.
— Что достала тебя мастерская? — спросил Роман, которого я встретил на тренировочной площадке.
— Находиться там больше не могу. Как только мастера сидят там целыми днями? Не представляю. А ещё нужно постоянно слушать Аверия и стараться запоминать всё, что он говорит.
Гиена, как всегда, начал ржать, но очень быстро успокоился.
— Уверен, что целыми днями в мастерской сидят старики, типа Аверия. Кто-то мне говорил, что большинство мастеров именно такие старики и есть. А те, кто помоложе стараются свалить оттуда при первой возможности. Твой отец был таким же. Порой нам приходилось бегать и разыскивать его, чтобы починить маску, или поменять самоцветы.
— Хочешь сказать, что его не держали на цепи, как меня?
— Никто тебя на цепи не держит. — очередной смешок и Роман продолжил. — Командир сделал всё правильно. Слаб ты ещё, чтобы выходить против столь сильных масок, что нам противостоят. За эти две недели случилось четыре стычки. Нам удалось прикончить ещё шесть эпических масок. Всё словно под копирку сделанные. Даже камни в них одинаковые. И все могут превращаться в монстров. — вспомнил Медоеда и поёжился. — Но и у нас не обошлось без потерь. Насколько я знаю, Волынские лились двух своих масок. А забрать их можно, только после смерти носителя. Ну или нужен мастер.
— А наши? Никто не пострадал больше?
— После того случая с Ястребом, Лазарь приказал всем ходить в отрядах минимум по три человека. Могу тебя уверить, что это охренеть какие сильные отряды. Это с тобой нас было не ровное число, а так мы уже давно работаем такими отрядами. Прекрасно знаем сильные и слабые стороны друг друга. И можем устроить головную боль любому идиоту, что решит сунуться к нам. Здесь нужен не менее слаженный отряд. А у этих наёмников таковых нет. Одиночки, которые полагаются на запрещённые самоцветы. Правда, мрут они так же, как и все остальные.
Сказав это Гиена не стал смеяться. Наверное, я впервые увидел его с серьёзным выражением. Не было даже намёка на улыбку.
— А когда мы найдём тех, кто стоит за ними нападениями, то будем очень долго возвращать долги за всех пострадавших парней.
Он стоял рядом с турником и ударил кулаком по металлической трубе, что служила одним из оснований конструкции. Ударил с такой силой, что металл немного прогнулся. А ещё он окрасился кровью, которая потекла из разбитого кулака, но Роман даже не обратил на это внимание.
— Ни командир, ни мы не хотим, чтобы ты подвергался опасности. Многие из нас должны твоему отцу. И единственная возможность отдать этот долг, присмотреть за тобой. Да и за эти дни было столько жести, что даже мне порой приходилось несладко. Так что парень, сиди пока в поместье. Вот как закончится этот кризис, будешь снова ходить с нами на задания. А пока, давай схлестнёмся, раз тебе так надоело сидеть в мастерской. Может, смогу ещё чему научить тебя во время боя.
— Давай.
Не стал отказываться я, чем очень удивил Романа. Он даже сперва не поверил и переспросил меня. Но я хотел этой драки. Две недели работы с одними масками было слишком.
Роман расхохотался и надел маску, перемещаясь подальше от турников. Я отстал от него всего на пару мгновений. Мы замерли друг напротив друга и одновременно сорвались с места. Я уже знал, что Гиена имеет слабость перед Тигром, поэтому воспользовался ей, когда стычка уже была неизбежна.
Яростный рык покатился по тренировочной площадке. Роман запнулся на мгновение, и в этот момент пропустил мой первый удар. Бил я без использования силы самоцветов, но всё равно получилось очень хорошо. Удар на противоходе пришёлся Гиене в грудь и заставил его пролететь несколько метров. Но он не упал, а умудрился приземлиться на ноги. После чего вскинул голову и его смех заставил запнуться уже меня.
В эту игру могут играть двое.
Так, мы и сражались, периодически используя рык и хохот. Замирали на мгновение, пропускали удары, но продолжали, не обращая на них никакого внимания.
Я даже представить не мог, что обычная драка может быть настолько хороша. Казалось бы, это должно сильно выматывать, но я ощущал, что отдыхаю. Отдыхаю в первую очередь морально. Могу выплеснуть всё, что накопилось за эти две недели.
Я бил и пропускал удары, бил и пропускал удары. Тело уже ныло от повреждений, но я не обращал на это внимание.
Ещё.
Ещё.
И ещё.
Я уже рычал без остановки, позволив Тигру вырваться наружу. Будь на месте Гиены, кто-нибудь менее опытный и не исключено, что я мог его убить.
Но не только я упивался этим боем. Роман также был в восторге. Я видел, как горят его глаза. Слышал, как вместе с хохотом вырываются одобрительные возгласы. Ощущал, что мы оба получаем от этого удовольствие.
Вот должна была произойти очередная стычка и я собирался нанести серию ударов в корпус Роману, но мы одновременно замерли.
Обнаружено воздействие Чароита. Желаете воспользоваться Бриллиантом Тишины и нейтрализовать его?
— Достаточно.
Одновременно с появившейся надписью, раздался голос Германа. — Вы чего здесь устроили? Совсем рехнулись драться в полную силу? Ладно Роман, все прекрасно знают, что у него крышу сносит во время драки, но ты парень…
После этих слов сила, удерживающая нас, ослабла. Я снял маску, впрочем, как и Гиена.
— Да ладно тебе, Герман. Даже не представляешь, как это было круто. Парень за две недели сидения в мастерской стал гораздо сильнее. Словно он там не с масками ковыряла, а дрался, не переставая.
— В том-то и дело. Что он должен заниматься масками, а не сражаться. — оборвал его Герман.
— Нет. — ответил я. — Благодаря Роману понял, что не смогу заниматься одними масками. Если меня и дальше продолжат держать взаперти, то я отказываюсь так работать. Верну долг отца и распрощаюсь с Антоновыми.
Сам не ожидал от себя подобного. Но сказанное Герману было правдой. Именно так я сейчас чувствовал. Если мне не позволят выходить на задания, то просто сбегу. Найду способ, как освободить матушку и…
Резкий удар по голове заставил меня сбиться с мысли. Я даже не почувствовал никакой опасности и не заметил движения, хотя смотрел на Германа. А это точно он, воспользовался силой Чароита.
— Хватит нести чушь. Ты ещё слишком слаб, чтобы говорить об уходе от Антоновых. И что ты будешь делать, если действительно уйдёшь? Как ты защитишь свою мать? Как отобьёшься от всех рекрутеров, что сразу же нарисуются рядом с тобой. И многие попытаются заставить тебя служить силой.
— А разве, Антоновы сделали не так же? Разве они не заставили меня работать на себя? Не угрожали мне и матушке?
— В итоге для тебя всё это обернулось весьма удачно. — буркнул Герман, поняв, что выбрал хреновый пример.
— Настолько, что я теперь вынужден сидеть в поместье и целыми днями ковыряться с масками. А когда выхожу размяться, мне не дают этого сделать. Ох…
Даже сам не понял, что произошло, но в глазах резко стало темнеть, голова закружилась и в ней начало шуметь, а ноги моментально стали ватными. Да и вроде, где-то в боку начало болеть, а ещё руки, грудь и ноги. Последствия от ударов Гиены решили накрыть меня только сейчас.
Упасть мне не дал Роман, подскович и подставив плечо. А потом я воспользовался силой изумруда. В глазах сразу прояснилось, исчез шум да и ноги вроде стали более устойчивыми. А вот боль всё ещё оставалась. Но это ненадолго ещё пару раз воспользоваться помощью самоцвета и всё придёт в норму.
— Никто тебе не запрещает тренироваться и проводить спарринги. Только во всём нужно знать меру. Твоё тело всё ещё слишком слабо. Если Гиена с лёгкостью смог выдержать все твои удары и сейчас чувствует себя отлично, то ты…
Договаривать Герман не стал. Он просто махнул рукой и направился в поместье, оставив нас с Гиеной вдвоём.