Идэн теперь часто летал на драконе, ужасном и свирепом Акхазаре, покорённом его предком. Жаль, что полёты эти были лишь частью сна.

Паря над зелёными джунглями, Идэн едва не упал с дракона, увлёкшись сложными маневрами, и вновь очнулся в сырой и холодной тьме.

«Неужели я даже в собственных грёзах не могу управиться с великим змеем? Не мудрено, что сестрица не смогла контролировать дракона, — на лбу Идэна проступила холодная испарина. — Хотел бы я иметь возможность попробовать это сделать наяву».

Королева Эйрин Кор пыталась отдавать команды Акхазару, но либо он её не услышал, либо не захотел подчиниться. Дракон улетел на восток, за Дремлющий океан. А судьба Идэна, волей старшей сестры, вела на север.

Принц, мог ли он ещё так себя называть? Наверное, мог, если никто не слышит. Но лучше не рисковать, а сведениям этим лучше не покидать пределов его головы.

Идэн перевернулся на живот, постаравшись сильнее укутаться в одеяло. В своём маленьком кубрике он мог рассчитывать на более тёплые условия. А каково было тем заключённым, у кого не было шерстяного одеяла?

«Королевские Рудники, подумать только!»

Хотя принц понимал, что только здесь королева сможет спрятать его от Корена, чтобы бывший телохранитель никогда не нашёл Идэна. Эрик Серый, зять принца, ответственный за рождение коварных планов Эйрин, убедил её подстраховаться. На войне могли пригодиться могучие создания, сокрытые внутри граней Головоломки Крови Двух Огней, где-то в войдах чёрного космоса. После неудачной попытки принца похитить семейный артефакт Эйрин обнародовала ложные вести о его гибели. А на самом деле, заперла его в тайной палате мулсаторского дворца.

Организм Идэна подвергся воздействию неизвестного состава на основе энтропина. Как сообщил ему Эрик, субстанция, вливаемая принцу внутривенно, предназначалась для активации его уникальных генов. В тот же день Идэн узнал отвратительную тайну своего рождения. Он был явлён свету не женой своего отца, а родной тётей, Самантой, умершей во время родов. В этой злой истине был ключ к его уникальности, принц был Кровью Двух Огней, слившихся в нём, двух пламеней Игниса. Несмотря на свой уникальный генотип, Идэн не до конца мог выполнить задачу по открытию семейного артефакта. Гены были ослаблены десятками поколений заключения браков с уроженцами континента Камня.

Во время длительного воздействия энтропинового состава принц многократно погружался в галлюциногенные сны, открывающие ему смутные видения. Идэну даже казалось, что он может чувствовать мысли, будто они льются через эфир как радиоволны. Когда поступление в организм дурманящего препарата прекратилось, видения ушли, остались лишь грёзы о драконе и обезображенная внешность. Как и все потомки истинных игнисцев, принц обладал характерной для народа огня внешностью: бронзовой кожей, рыжими волосами и глазами цвета пламени. Теперь все краски выцвели, оставив вместо себя чернильные и седые волосы, молочную кожу, тонкую, являющую миру проступающие через себя обсидиановые и синюшные прожилки. Глаза, будто уголь, сокрытый за мутным хрусталем, ясным лишь в безднах зрачков, окантованных фиалковым обручем.

Королева поместила своего чудовищного, пугающего внешним видом брата в колонии поселения, выстроенной на островах вечной зимы, вокруг шахт, добывающих злосчастный энтропин. Разумеется, Эйрин была крайне заинтересована в сохранности жизни принца. Ей нужно было лишь держать его в узде, под контролем, спрятанным от мира под своей жуткой личиной, на краю света.

Золтан Карсон по королевскому указу принял нового заключённого. Ему известно о личности принца, но теперь Идэну стоит называть себя Корвином. По легенде он осуждён за причастность к собственному убийству. Коварный злодей с пустошей, саботировавший взрыв автомобиля, на котором принц Идэн Кор пытался бежать, ища спасения от повстанцев, покусившихся на королевскую семью.

Было дико и странно, а в какой-то степени даже смешно, стать своим собственным убийцей. Корвину приписывались и другие обвинения, не доказанные королевским правосудием, но, несомненно, имевшие место быть. Опасного преступника содержали в отдельном кубрике, в который никто не допускался. Ночью дверь охранялась стражем, чтобы «обеспечить безопасность остальных заключённых». В работах на шахте Корвин участия не принимал. Он был здесь необходим для выполнения других «тайных задач». На самом же деле Корвин-Идэн проводил дни за чтением книг, приёмами пищи в своем кубрике и крепким сном. Если бы не ранняя осень, которая здесь была суровей самой лютой мулсаторской зимы, то к этим благам ещё бы и тепло добавилось.

Не мудрено, что с такой жизнью, идеально бы подошедшей любой фирсмурской собаке, Идэн солидно прибавил в весе и подрастерял былую мышечную массу. По этому поводу принц не переживал, здесь красоваться было не перед кем, да и физиономия уже не позволяла. Зато сухой закон и чтение пошли на пользу. В дворцовых вечеринках ум Идэна слегка притупился, поэтому миновавший духовный пост и девять месяцев воздержания от спиртного дали серым клеточкам мозга шанс на новую жизнь.

В трезвости есть только один минус: храбрости не всегда хватает, настоящей. Когда ночью твою камеру стерегут — хорошо, осужденные приписывают тебе преступления, которые не совершал — только на руку, но вот днём в Королевских Рудниках даже принц уязвим. Нет больше защитников, суперсолдат, которые клялись отдать жизнь за тебя. Есть лишь ты сам.

Первое время, во время чтения во дворе, Идэн озирался. Львиная доля заключённых трудилась в шахте, но были работники кухни, уборщики территории, а также большое количество блатных.

Идэн, конечно, обладал своеобразным заступником в лице Золтана Карсона, но он далеко, не успеет прийти на помощь, если беда притаится на холодном дворе. Стражам отдан приказ присматривать за Корвином, за убийцей, объективных причин защищать которого нет. Большинство служителей порядка на рудниках относятся к осужденным просто ужасно.

Отбывающие наказание на этом острове на особо негативном счету. Из семи островов колонии два носят наиболее дурную репутацию. Малочисленные, стали домом для самых отпетых преступников: убийц, насильников, наркодельцов, крупных криминальных авторитетов. Разумеется, здесь есть и мужики, и шестерки, и суки, опущенные и черти. Как-никак в подобных местах трудно регулировать «самоуправление» иными способами.

Со временем Идэн привык к окружению, точнее приспособился. Лучшей тактикой было просто никого не трогать, сводить к минимуму любые контакты. Уже через месяц пребывания в колонии принц уяснил, что взгляды на него падают исключительно напуганные. Тогда он перестал так пристально оглядываться вокруг, а ещё через пару месяцев и вовсе расслабился.

На двух островах архипелага шахты полностью выработаны. Когда их готовили к закрытию, посылали особо неугодных на тяжёлые работы по подъему громоздкого оборудования. Теперь одну и вовсе разнесло в пух и прах метеоритом, упавшем в прошлом году. Когда его доставали, то, по слухам, и вовсе разрушили перекрытия настолько, что произошло немало обвалов. Метеорит долго исследовали, прежде чем убедиться в его безопасности и отправке на материк. По мнению вирусологов Мулсатора именно он стал причиной эпидемии звёздного вируса.

Вирусы не беспокоили Идэна ни в столице, ни здесь. Самой большой проблемой стала бессонница. От недостатка активности или нервного напряжения, а может, этого холода или снов с полётами на драконе, но принц вновь и вновь просыпался в темноте. Он ворочался, думал обо всех мало касающихся его вещах, о том, что важно, о том, как скучно.

«Лучше всегда лежать до подъёма. Когда все пойдут на развод, можно будет зайти в библиотеку, а потом спокойно позавтракать в кубрике», — принц так и делал.

Ближе к полудню распогодилось. Накинув фуфайку, Идэн вышел во двор, чтобы почитать. На этот раз выбор пал на сборник стихов о красотах природы. Подобная литература немного отвлекала от застывшей в глазах монотонной серости. Но люди могли отвлечь гораздо лучше.