Я занимаю место за стойкой, прямо возле входа. Заказываю лёгкий коктейль и украдкой оглядываюсь по сторонам. Кермита не видно, а вот его компания всё ещё тут, сидят за тем же столиком, разве что ряды их поредели, точно, часть землян и все трое меркурианцев ушли. К своему удовольствию отмечаю, что девушка с лентой в волосах на месте. Теперь она выглядит поспокойнее, более уверенно ведёт себя. От души смеётся, но не пьяная, а просто весёлая. Сколько же времени они тут сидят? С трудом отдаю себе отчёт в этом. Но вероятно, прошло часа два или три. Да, пожалуй, что так. Во-первых, это согласуется с моими внутренними ощущениями, во-вторых, более длительный промежуток времени компания корреспондентов вряд ли выдержала бы.
Бармен ставит передо мной заказ, я киваю ему в ответ. Через силу делаю пару глотков, сладковатая жидкость растекается по желудку, после чего волна приятного тепла согревает весь организм. Ещё пара глотков, и уже не чувствую себя так плохо, как полчаса назад. Ощущаю, как морщины на лбу расходятся, я позволяю себе блаженную улыбку. В такие моменты начинает хотеться с кем-нибудь поговорить, просто поболтать на отвлечённые темы. А так как собеседника у меня нет, и вряд ли получится найти, мысли опять переходят в не совсем приятное русло. Да что там говорить — они выбирают то самое русло, соваться в которое вообще ни к чему, нечего там делать. «Наверное, поэтому так много пью в последнее время, — мучительно размышляю я. — Из-за неё, из-за Дейдры». Не получилось у меня с ней ничего, и не получится — очевидно же. Машинально шарю по карманам, ища видеофон. Не нахожу, и тут же одёргиваю себя — не нужно ей звонить, глупо это.
Боковым зрением я наблюдаю за посетителями, входящими в бар и выходящими из него. Не сказать, чтобы их так уж и много, наоборот — раз в минуту или того больше кто-нибудь промелькнёт мимо. Надо признать, что совсем не увлекающее зрелище, однако что-то заинтересовывает меня в идущем к выходу человеке. Боковое зрение — вещь ненадёжная, детализация так себе, узнать человека не так-то просто. Тем не менее, на этот раз я точно уверен — это она, девушка с широкой лентой в волосах. Слегка поворачиваю голову и тайком наблюдаю за ней. Движения лёгкие и быстрые, наверное, можно сказать, что резкие. Взгляд целеустремлённый, цепкий, кажется, замечает каждую деталь, ничего не ускользает от её внимания. Настоящая журналистка — женщина сильная, но изящная, очень женственная. Неожиданно для себя вспоминаю, что зовут её Стелла. Хотя и отказался знакомиться, Кермит назвал мне имя. Да, Стелла, так её зовут. Звезда — так переводится это имя с какого-то древнего языка. Если не ошибаюсь.
Рядом со мной находится выход, а к нему ведут три ступени. Вниз, это такой небольшой спуск к проёму выхода из бара. И именно на них спотыкается Стелла. Не то, чтобы спотыкается, а скорее оступается на ступеньке. Пониженная гравитация, плюс высокие каблуки (я сразу это заметил) — вот почему оступается Стелла. Видимо, рассчитывала, что каблук коснётся нижней ступени раньше, чем на самом деле это произошло. Вероятно, уже сделала следующий шаг, поспешно перевела вес или что-то в этом роде. Но этого достаточно, чтобы Стеллу ощутимо шатнуло в мою сторону. А я словно бы был готов, по едва заметному движению понимаю, что так и произойдёт. Вскакиваю и ловко подхватываю Стеллу под руку. Нет, она точно не пьяна, это всего лишь проделки гравитации и, возможно, слишком низкие ступени.
Стелла хватается за моё плечо.
— Извините, пожалуйста! — испуганно восклицает Стелла и растерянно смотрит мне прямо в глаза. Она будто бы боится насчёт того, как отреагирую на её жест — достаточно больно вцепилась мне в плечо.
Я пытаюсь улыбнуться.
— Ничего, всё хорошо. Главное — то, что вы не упали, — говорю, но не спешу отпустить её руку. Руки у Стеллы худые, но сильные — ощущаю твёрдые мышцы, и мне приятно от этого.
— Спасибо большое! — Стелла широко улыбается, убирает руку с моего плеча и слегка отстраняется. Я не в состоянии отвести взгляда от её глаз — безумно серые глаза с небрежным макияжем. Умные глаза, скрывающие бесконечно глубокий фантастический внутренний мир Стеллы. — Спасибо большое, — повторяет она, — без вас я бы точно упала. — Стелла разжимает моё запястье и освобождается от моей хватки.
— Меня зовут Стефан, — говорю я и по-старомодному почтительно преклоняю голову, не теряя при этом зрительный контакт со Стеллой.
— Очень приятно, — улыбается она — то ли снисходительно, то ли из вежливости. — Я — Стелла.
— Я знаю, — зачем-то отвечаю я.
Глава 7. Первые впечатления всегда противоречивы
Как я и предполагал, пребывание основной массы туристов на Меркурии уныло и бренно. Рай для бездельников и любителей полежать на горячем песке. То есть колония, разумеется, играет важную стратегическую роль в жизни Земли и других миров, имеет большое значение в плане добычи и транспортировки солнечной энергии, но для подавляющего большинства обитателей Солнечной системы Меркурий — это прежде всего искусственные пляжи и водоёмы, а также полярные шапки с искусственными горнолыжными курортами. Меркурианские сутки — это половина земного года, соответственно, меркурианский день — это три земных месяца, что даёт лежебокам возможность посещать пляжи в то время, когда им вздумается. При наступлении ночи достаточно переехать в отель, который расположен, скажем, в другом полушарии, и продолжить наслаждаться жарким Солнцем. Не оглядываясь на прогноз погоды — ведь на Меркурии нет атмосферы, а, следовательно, нет облаков и дождей. Смены времён года тоже нет, так что отдыхай — сколько влезет. Тут я, разумеется, утрирую: насколько помню, врачи не рекомендуют землянам находиться на пляжах Меркурия больше трёх недель — опасно для здоровья. Конечно, полупрозрачные купола — гигантские инженерные сооружения — закрывают от губительной составляющей солнечного излучения, но всё же есть риск заработать какое-нибудь неизлечимое заболевание кожи. Хотя, как мне показалось, многих это не останавливает.
Я перелистываю страницу и натыкаюсь на глянцевую, явно подретушированную фотографию купола. Рядом с куполом стоит человек в космическом скафандре, в руках у него табличка. На табличке выведена дата, ничего конкретного она мне не говорит, кроме того, что этот человек, вероятно, один из первых колонистов, строитель этого самого купола. Вообще, из всего того, что я тут увидел, купола произвели, пожалуй, самое сильное впечатление — скажем прямо, внушительные сооружения, глядя на них, не устаёшь восхищаться человеческим гением. Нужны они вот для чего. Как известно, Меркурий расположен очень близко к Солнцу. Кроме того, планета практически лишена естественной атмосферы. Что делает её совершенно непригодной для проживания существ земной расы. Пара минут без скафандра — и можно заказывать гроб. Надо полагать, первые колонисты были отчаянными ребятами. Они в прямом смысле зарывались в грунт, чтобы выжить, чтобы спастись от жёсткого излучения Солнца, а также от чудовищных перепадов температуры, шутка ли — днём поверхность разогревается до четырёхсот градусов по Цельсию, а ночью вымораживается до минус двухсот. Колонисты строили свои станции на глубине нескольких метров, где температура почти не меняется с течением суток и составляет вполне сносные плюсовые значения — насколько понимаю, не выше пятидесяти градусов. Обосновавшись, пионеры освоения Меркурия возвели защитные купола, под которыми впоследствии выстроили постоянные поселения. Титаническая и героическая работа. К примеру, я бы никогда на такое не согласился. Купола представляют собой многослойную полимерную поверхность толщиной в несколько метров — этакий сверхпрочный мыльный пузырь, который защищает города и курорты от внешних воздействий и удерживает атмосферу внутри полусферы. Некоторые поселения расположены на дне естественных кратеров Меркурия, в этом случае купола напоминают батуты, которые натянуты между стенками кратера, — именно такое сравнение приходит мне в голову, когда натыкаюсь на соответствующее изображение. Основная составляющая купола — высокотехнологичный полимер, материал, поглощающий большую часть спектра солнечных лучей, пропуская через себя излучение, примерно соответствующее тому, что достигает поверхности Земли. Поглощаемая полимером энергия аккумулируется, собирается на специальных станциях и впоследствии используется в промышленных нуждах. Другими важными свойствами материалов, из которых построен купол, являются их интерактивность и управляемость. Дело в том, что Меркурий вращается вокруг Солнца по довольно вытянутой, эллиптической орбите, то приближаясь, то отдаляясь от светила. Расстояние от Меркурия до Солнца в крайних точках различается в полтора раза, что приводит к необходимости регулирования пропускающей способности куполов. Опять же — нужно учитывать такое явление, как солнечные вспышки, каждый школьник знает, что они представляют острую для Меркурия проблему. Полимеры успешно справляются с данной задачей, изменяя свою структуру на физическом и химическом уровне — как планово, так и в случае непредвиденных явлений на Солнце. И, наконец, материал куполов обладает уникальной способностью к самовосстановлению от механических повреждений. Зафиксировано несколько инцидентов, связанных с попаданием метеоритов (сравнительно небольших, я полагаю) непосредственно в поверхность купола. К счастью, полимерная структура каждый раз благополучно затягивалась, пропуская наружу незначительные объёмы атмосферы, находящейся внутри купола. Местные называют купола почтительно — «своды», у каждого, естественно, есть своё имя, так и говорят: «я живу под сводом таким-то». Каждый свод — это отдельный город, административно-территориальная единица с официальным названием Департамент.