— Глупый, — тихо говорит Стелла и кладёт ладонь мне на лоб. Рука у неё холодная, но мягкая. Даже в такой непонятной и, вероятно, опасной ситуации не могу ничего поделать, а просто лежу и наслаждаюсь этим прикосновением. Стелла осторожно поглаживает меня по щеке и участливо спрашивает: — Как вы себя чувствуете?
— Ничего, — пытаюсь сказать я, но получается одно лишь хрипение. Вновь прокашливаюсь, прочищаю горло и повторяю уже более бодрым голосом: — Ничего, вполне терпимо.
— Зачем же вы пошли за мной? — Стелла закрывает глаза и немного качает головой из стороны в сторону, словно бы осуждая. — Как же глупо и опрометчиво было с вашей стороны…
— Я… — говорю и, конечно же, замолкаю. Что тут скажешь? — Я… Зато мы вместе… В этой ситуации вы не одна… — Стелла открывает глаза и озадаченно на меня смотрит. Определённо не понимает, о чём говорю, и поэтому дополняю: — Полагаю, нас арестовали? За что арестовали, я вас не спрашиваю, понимаю, что это какое-то недоразумение. Но рад составить вам компанию, рад морально поддержать в этой ситуации.
— Ах, да. Конечно. — Стелла невесело усмехается. — Разумеется, вы до сих пор не понимаете, что происходит. — Стелла с сожалением смотрит мне в глаза. — Простите, Стефан. Уверяю, честное слово, ребята действовали по собственной инициативе. Если бы я знала, что вы будете идти за мной до конца, я бы попросила их не нападать на вас. Просто они не знали и… — Стелла замолкает и бессильно разводит руками.
— Действительно, я вообще ничего не понимаю, — признаю я. В самом деле, решительно ничего не понятно. Всем своим видом пытаюсь выразить это, и Стелла, конечно, видит моё замешательство. — Давайте по порядку…
— Давайте, — соглашается она. — Во-первых, вы до сих пор думаете, что это — полицейские? — Стелла слегка кивает в сторону сидящего рядом с окном меркурианца.
Ну да, теперь я признаю его просто меркурианцем, а не полицейским-меркурианцем. Из построения вопроса это как бы вытекает. Конечно, это не полицейские, давно уже надо было догадаться. Чёрт возьми, действительно, с какого это чёрта им везти нас на… До меня только сейчас доходит, что за бортом — ночь. Ночь, чёрт бы её побрал! А вчера (или когда там на меня напали?) был день! Фраза, которая для землянина выглядит вполне логично и не вызывает сомнений, в контексте особенностей Меркурия означает совсем другое. Ведь это означает, что мы проделали путь в несколько сотен километров! Да, сотен, а может быть, и тысяч! С какой это, интересно, целью? С какой это, любопытно было бы знать, целью полицейские (разумеется, сейчас я уже точно знаю, что это — никакие не полицейские, просто для создания противоречия называю их так) не сдали нас в ближайший участок, а везут арестованных на другую сторону Меркурия? Тем более — граждан другой планеты, отношения с которой, кстати, не совсем просты, а, прямо скажем, натянуты. Что за чепуха? Что всё это означает? Неприятная дрожь пробегает по телу. Что за свинство? За без малого неделю второй инцидент, вторая травма и всё такое.
— Кто же это? — тихо спрашиваю я так, чтобы меркурианец не услышал.
— Это — мои… — Стелла на секунду задумывается. — Хм… Мои друзья. Правильнее сказать — деловые партнёры. Они не служат в полиции, но имеют кое-какое отношение. Впрочем, не будем заострять на этом внимание. — Стелла отводит взгляд в сторону. — Вышла вот какая история. Мне позарез нужно было попасть на другую сторону Меркурия, а в создавшемся положении это не так-то просто. Более того, туда, куда мне нужно, запросто не попадёшь, это — режимная зона, охраняемая землянами территория… О, чёрт… — Стелла хватается за голову. — Так много информации, так много я обязана вам объяснить, и так много того, что вы знать не должны…
— Успокойтесь, Стелла, — мягко говорю я.
Уже не так озадачен. Осознание того, что меркурианцы являются дружественной Стелле стороной, меня весьма воодушевляет. По крайней мере, не враги, и это уже хорошо. Режимные объекты и охраняемые зоны — это, конечно, не есть хорошо, но пока мы не сделали ничего противозаконного. Уверенности в том, что правильно понял, у меня тоже нет, но я протягиваю руку и слегка дотрагиваюсь до лица Стеллы.
— Давайте по порядку, — говорю я. Стелла кивает.
— Так вот, после известных событий, почти на всей территории Меркурия объявлен комендантский час. Опыт подсказывает, что ситуация сохранится надолго. Я же не могу медлить, промедление смерти подобно. И если пропуск на передвижение внутри купола кое-как достать смогла, сделать разрешение на передвижение между куполами решительно невозможно. А мне, как уже говорила, очень нужно было попасть на обратную сторону. Поэтому я и обратилась к своим меркурианским друзьям. Как вы уже, наверное, поняли, полицейская форма и значки — это только прикрытие, для отвода глаз. Вездеход взяли тоже по поддельным разрешениям. Если нас сейчас накроют, можно запросто схлопотать тюремный срок. Понимаете, в какую авантюру вы ввязались? — с раздражением говорит Стелла.
— Если честно, то нет, — спокойно отвечаю я.
— Извините, Стефан. — Стелла берёт себя в руки. — Это не я должна на вас кричать. Это вы должны на меня ругаться. Простите, Стефан, нервы ни к чёрту… То, что произошло с вами, — чистой воды недоразумение. Мои друзья решили, что вы можете помешать осуществлению нашей миссии, поэтому и «вырубили» вас. Повторюсь, нужно было мне вам более толково объяснить, что не следует за мной идти. Они вообще решили, что вы действуете по чьему-то указанию. Глупость, конечно. Я во всём виновата, не проконтролировала. Случилось то, что случилось. А после случившегося оставлять вас под сводом было совсем глупо. Тем более, я уже поняла, что моё поведение вызывает у вас некоторые подозрения. Ограниченность во времени и наша нервозность привели нас к парадоксальному решению — взять вас с собой, — говорит Стелла, после чего замолкает на некоторое время. Взгляд серых глаз блуждает, мысли её где-то далеко. Стелла хочет сказать ещё что-то важное, но не может решиться. После непродолжительных колебаний собирается с духом и мыслями и произносит: — Речь идёт о преступлении государственного масштаба. Я понимаю, что вам это не понравится, но возможно, мне потребуется ваша помощь.
— Мы почти приехали, — подаёт голос меркурианец. — Советую нашему другу встать и размяться. — Это он, разумеется, про меня. — Двадцатикилометровый марш-бросок в скафандре — это не так-то легко, даже для землянина.
Глава 17. Свои как чужие
Как оказалось, выбора у меня всё равно не было. Двое меркурианских псевдополицейских ни при каких обстоятельствах не собирались забирать меня с собой. Что, впрочем, вполне понятно — на кой ляд им везти меня на ту сторону планеты, чтобы потом вернуть обратно? Этакий вояж для заложника — смех, да и только. То, что я пойду со Стеллой, предусматривалось первоначальным планом, как и рассказывала Стелла чуть ранее. Рассказывала, виновато пряча глаза. А я смотрел на неё и любовался. Вот хоть ты убейся, но не мог отказать себе в таком удовольствии. Серые, небрежно подведённые глаза…
Мы идём по блеклой каменистой поверхности Меркурия, и временами вспоминаю, как меркурианцы долго спорили между собой о границе режимной зоны. Один (мне почему-то кажется, что это тот, что ударил меня электрошоком) говорил, что вездеход может проехать ещё пару километров, поскольку до официального указателя мы не добрались. Другой же упирал на то, что указатель указателем, а навигатор указывает на то, что мы уже находимся на охраняемой территории, и продолжать движение на транспортном средстве, не имеющем разрешения на посещение объекта, — сплошное самоубийство. Он долго и нудно рассказывал о том, как совсем недавно земные военные безо всякого предупреждения открыли огонь по заблудившимся туристам, и что нам грозит то же самое. Рассказывал, прибегая к ужасным подробностям, но в итоге сошлись на компромиссе: проехали около километра, после чего меркурианцы помогли нам одеться в скафандры и, попрощавшись, отбыли в обратном направлении. Что называется, ручкой помахали. Идти с нами даже не обсуждалось. Мне почему-то показалось, что меркурианцы отнеслись к нашей миссии как к неким внутренним делам землян. Мол, не наше, меркурианское, это дело. Один из них даже употребил слово «междусобойчик», правда, я не уверен, что оно относилось именно к тому мероприятию, в которое я оказался втянут. Слово было употреблено, что называется, в контексте. И контекста не уловил, что довольно часто со мной бывает. Чуть позже, впрочем, Стелла обмолвится, что меркурианцы помогали нам лишь из соображений того, что земляне наконец уберутся с их планеты. Мило с их стороны, ничего не скажешь. Очень мило, особенно если учесть то гостеприимство, с которым я сталкивался ранее на Меркурии.