— Насколько я знаю, до решения проблемы ещё далеко? — замечает Стелла, а взгляд её продолжает рассеянно блуждать по вагону.
— Да, но могу вас уверить, что мы — я и моя научная группа — приблизились к ответу как никто другой. Серьёзно. Правда, я почти не хвастаюсь. Самое интересное в этой ситуации, это то, что… — говорю я, но тут же вынужденно прерываюсь: у Стеллы звонит видеофон.
Стелла ощутимо вздрагивает, достаёт видеофон из кармана. Глядя на экран, как-то сжимается всем телом и отвечает на звонок, причём явно прикрывает видеофон от окружающих — чтобы никто не увидел её собеседника.
— Да, — тихо произносит Стелла, и голос дрожит. Мне кажется, что пальцы тоже подрагивают. Стелла выслушивает ответ через наушник, после чего говорит: — Да, смогу… Конечно, смогу… — На этом разговор заканчивается, и Стелла озабоченно вглядывается в экран видеофона.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, понимая, что продолжение нашей беседы, кажется, становится сомнительным. Стелла какое-то время игнорирует мою реплику, но после непродолжительных манипуляций с видеофоном говорит:
— Не могу понять, где мы едем?
— Не так давно проехали Вершину Тельмана, — напоминаю я.
— Значит, в этом тоннеле будет остановка, — размышляет Стелла, совсем не обращая внимания на тревогу в моём голосе. — Знаете, Стефан, — она наконец поднимает взгляд, — у меня возникли некоторые непредвиденные обстоятельства, нужно срочно бежать. Я, пожалуй, сойду на ближайшей станции. Благо, это совсем скоро. — Голос её холоден и решителен, по всему видно, что эти некие непредвиденные обстоятельства не совсем ей по душе. Стелла встаёт с кресла и продвигается через компанию наших попутчиков.
— Может быть, вам нужна помощь? — в отчаянии говорю я ей вслед.
Но Стелла лишь отмахивается, даже не обернувшись, и это не очень-то приятно. Как от назойливого комара. Она приближается к Кермиту и что-то сообщает ему на ухо. Тот согласно кивает в ответ и возвращается к своим анекдотам. Твёрдой походкой Стелла следует к выходу из вагона, и как раз вовремя — поезд начинает торможение. Как-то нехорошо всё это получается, и я расстраиваюсь ещё больше. Вот так вот в одночасье всё и закончилось. Рассчитывал, разумеется, на большее. Чего и говорить — поездка должна была получиться куда как интереснее и приятнее. И что за обстоятельства нарисовались? — остаётся лишь гадать. Но по всей видимости, дело серьёзное и срочное, раз Стелла так резко меняет планы, да ещё и так лихо, я бы даже сказал — грубовато, отшивает, не оставляет мне никаких шансов.
Я разглядываю вымощенный металлическими плитами перрон станции, пытаясь увидеть там Стеллу. Тщетно. Даже когда поезд трогается, не удаётся найти её, вероятно, уже исчезла в одном из коридоров станции, название которой я, кстати, не запомнил. Чтобы как-то смыть неприятный осадок, принимаюсь думать о меркурианских поездах.
На этой планете поезд — основное средство передвижения. Поезда на магнитной подушке бегают по специальным герметичным тоннелям. Тоннели проложены между городскими куполами, а также протянуты до других важных объектов — таких как космопорт, фермы солнечных батарей и прочее. Построены тоннели примерно из того же полимерного материала, что и поверхность куполов. Кроме того, едва ли не половина путей находится под грунтом — так, само собой, безопаснее. Вообще, вероятность того, что в вас или в поезд угодит метеорит, крайне мала. Если же космический булыжник всё же повредит тоннель или рельсы, то сработает система безопасности, и состав попросту даст задний ход, — такие случаи имели место. На открытых участках экскурсионные поезда часто останавливаются, чтобы туристы могли осмотреться и оценить красоту меркурианских пейзажей, существуют специальные станции, где можно выйти из поезда и прогуляться в скафандре по поверхности планеты. «Вероятно, как раз на такой станции и вышла Стелла», — думаю я, мысленно возвращаясь к покинувшей меня девушке. И только тут замечаю небольшой блестящий предмет, который лежит на подлокотнике у окна. Окна, возле которого только что сидела Стелла. Я наклоняюсь, беру его и сразу же понимаю, что это такое. Это тот самый тонкий браслет, изящная вещь, которую она крутила в руках, когда мы беседовали. Надо же — забыла его. «Ну да, так и было, — вспоминаю я. — Когда зазвонил видеофон, Стелла потянулась к карману и положила браслет на подлокотник, чтобы освободить руки». Вполне естественный жест, разумеется, ведь так удобнее, мы все часто так делаем. Я в тот момент не придал этому значения, потому что не предполагал, что Стелла так скоро покинет вагон. А потом, когда она уходила, понятно, растерялся и попросту забыл сказать ей об оставленной вещице — не до этого, если честно, мне было. К своему стыду признаю, что рассматриваю забытый в поезде браслет, а сам думаю только о том, что он — причина заглянуть к Стелле, когда вернусь в отель. Я даже представляю себе, как прихожу в номер к Стелле, а сам разглядываю браслет повнимательнее. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять, что Стелла, так же как и я, принадлежит к астрологическому знаку близнецов. Браслет включает в себя маленькие стилизованные фигурки, судя по всему, из золота и серебра. И это обстоятельство не может не радовать: кто, как не два близнеца, могут понять друг друга и найти общий язык? Определённо, есть некое внутреннее родство между мной и Стеллой. Это я сразу заметил. Потому и потянулся к ней, а она, как мне кажется, ко мне. Уже, кстати, даже и не кажется, можно сказать, что я в этом уже почти уверен.
Глава 9. Выход в эфир
Суть заключается в том, чтобы освободиться от влияния других факторов. Ощущая ритмы лишь своей планеты, человек испытывает что-то вроде внутреннего прозрения, начинает понимать себя, свою сущность, истинные потребности, предназначение. Все рано или поздно с этим сталкиваются, по крайней мере, в теории, должны с этим соприкоснуться. Такая вот задумка, в этом и есть суть паломничества. Для этого я и прилетел на Меркурий, но откровенно говоря, пока ничего подобного не испытал. По всем канонам, должен ощутить свободу и лёгкость, необычайно кристальную чистоту духа, однако этого пока не произошло. Может быть потому, что не пытался сконцентрироваться на себе, на своём внутреннем Я, находился в компании, на людях, а общество, как известно, не самый лучший способ познать себя. Откровение — это нечто мистическое, нечто сакральное, тайное и эзотерическое, сугубо личное. Видимо, поэтому пока ничего не получалось. К тому же, со своей стороны стараний не прилагал.
Я сижу на камне и пытаюсь сосредоточиться. Это вроде медитации, когда заглядываешь внутрь, вглубь себя и ищешь ответ на вопрос, который тебе вообще-то неизвестен. Временами я закрываю глаза и в такие моменты отчётливо слышу своё дыхание, ровное и спокойное. Звук многократно усиливается, проходя через трубки скафандра, что несколько раздражает. Каждый такой звук отвлекает, будоражит мысли, которые словно стайка мух начинают роиться и не дают покоя. Определённо, навязчивое состояние, избавиться от него можно только если открываешь глаза и переключаешь внимание на что-то другое. Что я и делаю. Прямо передо мной пустынный пейзаж, вероятно, весьма типичный для Меркурия. Нахожусь на краю обрыва. Мои ноги почти касаются острой кромки, которая резко уходит вниз на несколько метров, образуя стенки небольшого кратера. Стенки и края обрыва каменистые, чёрные и блестящие. Я никогда вживую не видел каменный уголь, но мне кажется, он должен выглядеть именно так. На ум ещё приходит обсидиан, но точно не помню, что это такое и похоже ли на него то, что вижу перед собой. Стенки почти полностью состоят из чёрного камня, острые края которого отражают белым в лучах необычайно огромного утреннего Солнца. Чего не скажешь о дне кратера — оно почти полностью засыпано мелким песком, похожим даже больше на пыль. Солнечные лучи проникают и туда, и кажется, что дно присыпано серовато-белой мукой. Мало красок, конечно, но впечатляет. Ещё больше поражает Солнце. Причём поражает не только воображение, но и в прямом смысле — поражает своей радиацией. Нет, скафандр у меня, конечно, очень толстый и мощный, построен из специальных материалов и приспособлен для пребывания на поверхности Меркурия. Но даже в нём находиться на солнце больше двух часов не рекомендуется, чревато тяжелейшими последствиями, вплоть до смертельного исхода. Так вот, вид Солнца впечатляет. Сейчас его угловой размер раза в три превышает привычный для землянина. Поистине, гигантское палящее Солнце. Даже светофильтр скафандра не позволяет смотреть на него больше нескольких секунд, нет никаких сил это выдержать.