Другим, весьма распространённым элементом искусственного ландшафта Меркурия являются знаменитые поля солнечных батарей, которые я наблюдал, когда мы после межпланетного путешествия спускались в челноке на поверхность планеты. Впечатляющие сооружения, они занимают обширные площади, буквально от горизонта до горизонта, лишь местами оставляя проплешины неиспользуемых территорий. Гигантские установки аккумулируют собираемую энергию, после чего посредством космических станций и беспроводных технологий переправляют её на Землю, а также в колонии внешних планет. Часть энергии с дневной стороны Меркурия поступает на ночную сторону планеты, где используется для поддержания жизнедеятельности тамошних городов. Кроме вышеописанных куполов, существует ещё сравнительно немногочисленный тип поселений и промышленных объектов — подземные сооружения. Они устроены на манер станций первых колонистов. Частично (а иногда — полностью) автономны, то есть не зависят (или слабо зависят) от поставок энергии промышленных солнечных установок. Как правило, это небольшие поселения меркурианцев, в земной аналогии — деревни или посёлки. При таких деревнях есть свои фермы солнечных батарей, их обитателям ночью хватает той энергии, которую они добыли в дневное время суток. К тому же, находясь под землёй, поселение почти не теряет накопленное тепло ночью, а днём излишне не перегревается.
Я захлопываю красочный рекламный буклет и некоторое время разглядываю его жёлто-оранжевую обложку с картинкой. Хороший буклет — толстый, информативный и щедро иллюстрированный. Видно, что автор постарался на славу, расписал всё подробно и в радужных тонах. Долго работал, наверное. Государственный заказ, не меньше. Простым туристам в номера не подбрасывают такие буклеты, мне, видимо, повезло, возможно, приняли за члена делегации земных корреспондентов или за какого-нибудь другого высокого гостя — мало ли их тут. Или же всем в эти дни подсовывают такие буклеты? Как-никак, в период проведения журналистской конференции туристы должно иметь довольный вид, дабы у корреспондентов сложилось благостное впечатление: туристы отдыхают и улыбаются. Кермит прав: пропаганда.
Я отбрасываю буклет в сторону, откидываюсь всем телом на подушку и прикрываю глаза. Болит голова, не сильно, но тупо и назойливо. «Это всё из-за жары», — решаю я, однако тут же вспоминаю вчерашний банкет, который устроила администрация отеля в честь прибытия журналисткой делегации. «Наверное, съел что-нибудь не то», — отмахиваюсь от неприятного вопроса. Вопроса, который хочу задать сам себе. Было столько незнакомых блюд, точно, съел что-то несовместимое, оттого и болит голова. Когда я говорю «вчера», то имею в виду, конечно, не меркурианское «вчера», которое было земных полгода назад. Я подразумеваю земное «вчера», земные ритмы, под влиянием которых всё ещё нахожусь, земные сутки и часы, мерно отчитываемые в моём видеофоне. Меркурианцы мне, кстати, нравятся. Славные ребята, общительные и доброжелательные, не то, что те, на лайнере. Те были угрюмые и серые, а эти открытые и улыбчивые. Понятно, конечно, что тут, дома, чувствуют себя в своей тарелке, а на корабле им дискомфортно. И понятно, что на Меркурии не все такие милые и пушистые, наверняка и тут своих подонков хватает, на целом-то Меркурии их, наверное, немало. Но те, которых я вчера видел на банкете (лучше б туда, конечно, не ходил — сейчас бы голова не болела), они мне очень понравились — приятные ребята. Глядя на них, как-то не верится, что всё это шоу — пропаганда и показуха. То есть, элемент пропаганды в этом определённо есть, но не до конца, в основном, мне кажется, ими движет дружелюбие и гостеприимство, я в этом практически не сомневаюсь. Никакой агрессии с их стороны не заметил. Напоминает земные города, где люди, разные в своей культуре и воззрениях, может быть, даже разные по национальности, живут вместе и имеют общие интересы.
Вообще, с чего бы это меркурианцам быть недовольными? «Планета у них — рай, да и только», — размышляю я, а сам вожу рукой в воздухе — просто так, есть у меня такая привычка. Когда меня что-то донимает, всегда вожу рукой в воздухе, словно бы пытаюсь его погладить. Кроме энергии, которую они продают чуть ли не всей Солнечной системе, на Меркурии полно других богатств — руды и прочих ценных ресурсов. Где-то читал, что Меркурий сейчас почти ничего не импортирует с Земли, разве что излишества какие-нибудь. Это, конечно, неправда. Не может быть такого, чтобы на Меркурии было всё, что им нужно. Я имею в виду, разумеется, промышленное сырьё и прочие стратегические вещи. Чего-то всё равно должно не хватать. Да и Меркурий — планета не из бедных, могут себе позволить покупать всё, что угодно. Про это я тоже как-то читал — чуть ли не самая передовая экономика среди всех. Но раз пишут, что Меркурий ничего не покупает у Земли, то доля правды в этом есть, тем более видел это в каком-то солидном издании. Это я к тому, что не с чего меркурианцам быть недовольными. Тем более, насколько мне известно, государственная пропаганда культивирует спартанский образ жизни, для обеспечения которого на Меркурии всё есть. Мол, скромно, непритязательно, но со вкусом: вероятно, отголосок влияния земных санкций, имевших место в истории становления независимого Меркурия.
Я делаю усилие над собой и встаю с дивана. Жарко, очень жарко. Наливаю полный стакан воды и залпом выпиваю. Может быть, Меркурий — и рай прямо под Солнцем, но по мне так очень жарко. Вообще, не люблю жару, больше по душе умеренный или даже прохладный климат, как у меня на родине. Да и к пониженной гравитации ещё не привык, при ходьбе подпрыгиваю чуть ли не до потолка, поосторожнее надо быть. А вот земляне на Меркурии мне совсем не нравятся. Дикари, ей-богу. Зажравшиеся все какие-то, подайте им то-то и то-то, ведут себя развязно и капризно, чванливо. А сами только и делают, что валяются на пляже и плещутся в искусственных озёрах. Озёра тут называют морями, потому что вода в них чистая и солёная, но на самом деле это — никакие не моря, по размерам тянут на пруд в земном парке. На берегу таких вот морей и проводят большую часть времени земные туристы. Я их издали примечаю: если надменный и капризный — значит точно с Земли. Близнецов тут много — это да, и это вполне понятно. Купаются, загорают, а ещё катаются на лыжах. В полярных областях есть кратеры, куда солнечный свет не попадает вообще, либо попадает вскользь. Поэтому там царит вечная зима с естественным меркурианским водяным льдом. Несколько таких кратеров накрыли куполами и устроили там горнолыжные курорты. Говорят, кататься на лыжах в условиях пониженной гравитации — увлекательное занятие, можно выделывать на трамплинах такие пируэты, какие чемпиону на Земле даже не снились. Кроме того, популярным занятием считается альпинизм, а также прыжки со скал. И то, и другое существенно отличается от земных развлечений, но меня это как-то не привлекает, не увлекаюсь этим.
Я выдвигаюсь из номера, параллельно заглядывая в зеркало проверить, как выгляжу. Вид вполне приличный, поэтому возле зеркала долго не задерживаюсь. Неплохо бы перекусить, а при случае и выпить. Пить, конечно, вовсе не обязательно, но чуть-чуть для аппетита пропустить можно. Кроме того, в глубине души теплится слабенькая надежда встретиться со Стеллой. После того случая в баре мы не виделись, а я был бы не против. Стараюсь не думать о ней, но как-то само получается. Вроде навязчивой идеи. На лестнице пожилой швейцар учтиво приветствует, я не менее учтиво киваю в ответ. На его фуражке написано «Шарлотта» — так называется наш отель. Прохожу в холл и останавливаюсь в нерешительности. Дело в том, что не выбрал, куда идти — в легкомысленное кафе, зазывающее яркими вывесками, или в столовую, где, как я слышал, очень вкусно кормят. Холл просторный, широкий, интерьер строгий, может быть даже скудный, совсем как у нас в институте, нет никаких украшений или декора, сплошные стены, даже окон нет. И в этом широком холле, где почти никого нет, стою я и думаю, куда бы пойти. В кафе сейчас наверняка полно народа, вполне возможно, что Стелла как раз там. С другой стороны — что ей делать в кафе? Она ведь прилетела сюда работать, в отличие от меня, а не по кафешкам шляться. Но вероятность встретить Стеллу в кафе есть, его и выбираю. Однако стоит сделать лишь пару шагов, как я почти сталкиваюсь с Кермитом.