Этой ночью непонятная, но заведомо опасная тварь не только подбросила новый трофей в виде окровавленной и относительно целой кожи доверенного агента уважаемого мэтра Коммори, но и сумела незаметно унести еще аж двоих, не вовремя вышедших отлить, ребятушек. О том, что эти двое любили делить на двоих одну купленную у бордельных мамок девку третьей свежести, знали немногие, а уж о том, что жертвами чудища они стали именно из-за этого увлечения, так и вовсе только один попаданец да его компания.
Я, вообще-то, ничего не имею против тех, кому по вкусу старые, обвисшие и беззубые дамы, но они ее буквально на двоих делили. Не в смысле ménage à trois, а вообще буквально делили на двоих. Пилкой плотничьей делили. На двоих. И каждый любил свою половину. Это настолько концептуальное времяпровождение, что я даже омерзения не испытал, только искреннее и кристаллизованное удивление.
Умертвить их руками Ыгры я, впрочем, не забыл, ибо, как говорил один святой отец: "Да ну нахер!" - после чего еще убегал в закат.
Возвращаясь к теме нашего ночного происшествия, то прокачанный тихушник в лице моем смог разглядеть, расслышать или жопой увидеть смутную тень, когда пожадничавшая тварь попыталась утащить сразу двоих не самых легоньких мужчин, да и метнул на голой интуиции несколько иголок, в надежде если не убить, то хоть засветить и вынудить неведомого зверя подставиться под удар.
Зверь ушел, так и не выронив свою добычу, но все же получив царапину от удара удалого наемника. Кровь на иголке, которую уже сливают в небольшой флакончик, дабы потом показать специалистам из городской стражи или дорожных патрулей, принадлежит самому настоящему целующему, - хотя лично меня тянет называть таких зверей "зеленым слоником", если вы понимаете, о чем я, - что подтвердит любой алхимический анализ. Более того, если оный анализ не будет проводить сам боженька алхимии, то кровь посчитают свежей и никак не обработанной, прямиком из раны.
В общем, для всех заинтересованных уже заранее приготовлена версия произошедшего. Тварь впервые получила отпор и рану и решила не рисковать больше, оставив караван в покое. Классика, однако.
А реально подзадолбавшийся Костик может больше не мучить сферу теней и не таскать туда-сюда куски тел, шкуры и прочую муть. Вот же мудак этот Тарк - так испортить мне настроение еще постараться нужно.
В иной ситуации я бы просто развлекался во снах, но в последнее время туда я выхожу лишь для очередного обмена информацией с Касси-у-которого-нет-друзей. Судя по характеру, этот Менгеле местного разлива сам же всех своих друзей и похоронил. В высоконаучных и величественных, разумеется, целях.
Изучение биографии Ткача идет с очень громким скрипом, сопряженным с постоянной паранойей и недоверием друг к другу. Главной причиной скрипа была маниакальная любовь этого типа к зачистке всех следов своего пребывания где-либо. Просто-таки тотальная ликвидация любых хвостов. Сама по себе череда странных (пусть странность та и превосходно замаскирована, но не от видящих моего уровня) смертей, исчезновений и переездов, тоже служит неплохим таким намеком, но информации из такого намека не очень много. Максимум аналог надписи "здесь был Вася", только в исполнении древней твари, могущей не слишком сильному боженьке пиз*юлей выписать. Сам Ткач, правда, тоже тогда выхватывал неиллюзорных, но сам факт того, что тварь смогла сойтись накоротке с воплотившимся Владыкой Горных Снегов Барад-Санрдом, выдать боженьке, уже сказавшему классическое "Ага, попался!", двести двадцать и уползти оттуда живым, мягко намекает на то, что у Костеньки серьезные проблемы образовались.
Кстати, это, как я понял из сказанного Каспианом и самостоятельно разысканных обрывков информации, Ткач - не имя, а скорее аналог профессии, ученого звания и дворянского титула, для специалистов по Грезе. Только вот из-за того, что тварь предпочитала представляться именно так, оная форма уважительного обращения практически вышла из обихода.
Старый некромант обладал каким-то перком на идеальную память, не иначе, ведь он реально помнил огромную библиотеку своих стремных талмудов и мог прямо во сне, без малейшей моей помощи материализовать перед глазами нужные страницы. И еще знал десятки и сотни людей, - или хотя бы их имен, - которые могли знать больше. Знания, которые хранились в памяти некроманта, закончились довольно быстро, отчего мне пришлось аккуратненько отрабатывать тех из информаторов, на которых мне дали наводку. Многие из них имели специальную защиту против сноходцев, почти все обладали крайне навороченной антипророческой сетью, некоторые и сами могли манипулировать Грезами, что только усложняло ситуацию еще больше.
Не будь у меня прямой наводки на этих личностей, то есть, имен, местоположения, примет внешности и самого банального оттиска узнавания, то я бы их не нашел. Не из-за крутости их защиты, ведь при полной выкладке я узнал бы о них, даже не имея вообще никаких зацепок кроме желания найти кого-то, подпадающего под список определенных критериев. Но начать такое сканирование примерно равнозначно громкому "але, я здесь, давай смахнемся", высказанному прямиком под окнами Ткача.
Зато сейчас удавалось работать все лучше, а незаметность, причем не внешняя, а именно внутри Грезы, повышалась с каждым днем все сильнее. Если долго-долго долбиться с попытками скрываться на ровном месте, то, имея некий талант, можно научиться этому полезному навыку. Показатель скрытности соврать не даст, да.
О Ткаче знали немногие, а те, что еще жили, жили либо потому, что ничего опасного не знали, либо из-за того, что знали заранее скормленную дезинформацию. В последнем случае еще часто бывали старые, но регулярно обновляемые ловушки на любопытных Варвар. Третьим вариантом было наличие у знающего такой силы, что трогать его не хотелось даже Ткачу.
В основном, всевозможные высшие и не очень жрецы, особенно тех богов, которые сталкивались с результатами творчества древнего создания. Но тут я сам не рисковал идти спрашивать напрямик - учитывая причастность многих божеств к созданию Ярма, я для них могу показаться индивидом даже более опасным, чем любитель посоздавать из людишек своих деточек.
Ограничивался тем, что мог взять незаметно и тихо, считав самые краешки снов и мечтаний, которые не всплывут в памяти уже сразу, как только спящий проснется. Работая с разумом и снами высокоранговых (и не очень высокоранговых) клириков, я изрядно понервничал. Словами такое передать нельзя, но у меня все время складывалось ощущение, что в чужих снах я оказался не один. В смысле, кроме меня там незримо был кто-то еще, а не только сам спящий.
Не прямое вмешательство и постоянное наблюдение, нет, но все же что-то такое, что нельзя пропустить при моей-то чувствительности к подобным вещам. И было у меня не подозрение, а четкая уверенность, что если я решусь засветиться в этих снах, этих душах излишне сильно, то божество может попробовать показать такому крутому атеисту, что именно означает словосочетание "владыка души моей". И чем больше веры будет в жреце, тем с большей вероятностью захочет, и тем больше сможет сделать.
В общем, не понравились мне ни жрецы, ни их сны, ни то, что я из этих снов узнал.
Ткач не любил религию и религиозных в мере даже большей, чем невзлюбил ее я сам. В первую очередь потому, что божества не раз давали твари прикурить и ломали его планы. Пусть никто этих планов не понимал толком, да и не факт, что можно столь чуждое мышление понять, но ломать - это, знаете ли, не распутывать. Тварь была дико мстительной, крайне злопамятной и обладала удивительной изобретательностью, если дело доходило до затяжных противостояний. Как минимум пара десятков мелких культов было им уничтожено под корень, а парочка относительно крупных божеств потеряла немало нервов и сил на восстановление от последствий ответных ударов.
Сожженные храмы, вымирающая и сходящая с ума паства и постоянные мелкие удары через кучу всевозможных прокси, которыми становились как одноразовые случайные прохожие, так и заранее подготовленные агенты, которым поведенческие бомбы заменили родные мозги, или собственноручно слепленные твари. Боги сильнее, но они вынуждены защищать свою паству, а сил для того, чтобы защитить каждого, у них просто не хватает, ведь чем божество сильнее, тем больше у него храмов и поклоняющихся. Редкие исключения в расчет не берем.