Короче - говном бы задело, в том числе, и кровососку, пусть и не первой волной. Скорее всего, ей бы пришлось бежать из города, просто потому, что позволить той остаться в стенах Аренама, было бы ударом по репутации. Мелким, едва заметным, но нахрен не нужным авторитетам. А самой твари нечем было платить за издержки. Ну, если не считать прямого использования подаренных кольцом, Гестией и кучей поглощенной эссенции навыков, но это уже совсем крайний случай.
Человечка послали.
Человечек исчез посреди ночи.
А на утро пустая кожа человечка снова висела посреди лагеря.
- Уж извините, мэтр Маури, но мы все привыкли воевать с зеленокожими... На крайний случай, не растеряемся в сражении с обитателями Седых Гор. Простым авантюристам, даже высоких уровней, нечасто приходится встречать что-то настолько непонятное. Тут могли бы помочь рубежники, из тех, что ходят в рейды в глубину неизведанного, но где вы их найдете?
В моих словах совсем нет лжи, но и правды там немного. Особо напуганными мы не выглядим, но это легко списать на то, что мы просто привыкли к опасности, да шансов отбить внезапную атаку у нас больше. Маури не поленился в приказном порядке нанять нашу группу в качестве охраны его персоны до самого Тавимарка. Отказаться мы вполне могли, ибо он нам не указ, тем более, что платит он лишь стандартную норму контракта на охрану для бойцов заявленных нами уровней.
Мы могли послать его с его наймом, а он мог послать нас прочь из его каравана, и развлекайтесь тут сами. А у маленькой группки шансов выжить куда меньше, чем у группы большой. В общем, мы довольно спокойно согласились, поспорив только ради приличия и соблюдения репутации. На мягкую попытку развода на слабо, мол, пойдите и прибейте эту хрень, я вежливо, но понятно, послал его на хутор за бабочками: незнакомый враг и не наша специализация. Еб*тесь, как хотите, а мы в сторонке постоим.
- Но хоть какие-то догадки у вас должны быть! - Уже теряя вежливость и терпение, едва ли не заорал мужик, планы которого грозили рассыпаться пылью вместе с оным терпением. - Вы же сами заявили себя как людей клинка, а ведете себя словно кучка черноногой пада... кх... ли.
Последний слог своей ремарки большой начальник прохрипел, потому как его горло оказалось сжато в крепких объятиях снятой с лука тетивы снежного охотника, успевшего захлестнуть шею вопящего мужика за секунду до того, как ему станет рихтовать мордашку мрачно поднявшийся на ноги Лосий. И это еще потому, что Ганс собирался ударить из сидячего положения.
- Приношу вам извинения, господа авантюристы. - Явно заученной за годы общения с нашей братией фразой протянул юноша, младше даже Лосия. - Не стоит резать друг друга под взглядом голодного монстра.
За добрый десяток стражников, уже схватившихся за оружие, выходец из деревенских пейзан не слишком переживал. Главным образом потому, что за спиной охотника стояли не меньше полутора десятков зверобоев и наемников, что служили городским торговцам и скупщикам. Все же для них мальчишка был буквально курочкой, несущей золотые яйца, и за него они впишутся даже против столь важной шишки, как первый помощник главы городской стражи. Особенно, если этому помощнику на своей должности, с вероятностью девять из десяти, даже до конца зимы не досидеть.
- Сххх... схною сшмерд... - Попытка давления авторитетом вышла откровенно слабой, слабой настолько, что лучше бы молчал.
Стража заступалась бы за своего шефа куда активнее, не будь они до смерти напуганы ситуацией и неведомой зверушкой, бродящей за стеною костров, и невероятно взбешены тем фактом, что под клыки этой зверушки их привел именно шеф. Одно дело брать денежку малую (или не малую) за непыльную командировку в крупный город с возможностью хорошенько оторваться в оном городе, а совсем другое реально рисковать подохнуть за все ту же символическую плату.
Будь Маури более сдержан и не столь напуган как неизвестным монстром, так и перспективой карьерной ямы, то смог бы унять недовольство обещаниями большей платы или еще каких благ. Даже если бы он их давать не собирался, то все равно смог бы. Но он был взбешен, выведен из себя и напуган до кишечных колик, а потому начал чудить и тупить. Ну, или вести себя, как рафинированный аристократ в компании черноногих рабов, не желающих тащить его паланкин.
В общем, не спешили его бойцы кидаться в бой за командира.
- Выживите для начала, мэтр Маури, а потом гноите. - Спокойно, но с долей этакого мразотненького злорадства, парировал охотник. - Если не сгниете сами.
Все же этот парень то еще говно, пусть его и частично оправдывает тяжелое детство, но только частично. Его слезливая история и нежная любовь к своей семье не отменяет того факта, что охотник этот конченый мудак, подлый, злой и бьющий только тогда, когда уверен в безнаказанности. Что-то поломалось в нем в ту ночь, когда он столкнулся с убийцей своего отца.
Убивать Усатого шел настоящий воин, смелый, решительный и яростный, готовый рвать цель зубами и сражаться до последней капли крови, не желая признавать никакой иной итог, кроме своей победы. Но вместе с ранами, вместе с вытекающей кровью и покидающим тело теплом, мальчишку покинул весь его задор. Осталась только горечь, обида и злоба. Больше не было азарта и куража, только голый расчет и хитрость, только желание достичь цели несмотря ни на что.
Почему-то от этого было куда обиднее, чем от того, если бы парень оказался мудаком изначально. Он своего испытания на прочность не выдержал, сломавшись уже на самом финише.
Уже когда мы все расходились, исчерпав конфликт и приготовившись в очередной раз не спать всю ночь, вздрагивая от каждого шороха, мы с охотником пересеклись взглядами. Взявший себя в руки Маури сумел сгладить конфликт и даже восстановить часть авторитета, сославшись на плохой сон и вообще панику от ситуации, принеся нашей группе (но не охотнику) достаточно искренние извинения. Он реально не хотел эскалации конфликта и не желал иметь во врагах еще и команду не самых слабых авантюристов. Особенно с учетом того, что он уже нанял их для охраны его шкуры.
Взгляды пересеклись, но никакой искры понимания там не было - даже если этот поц понял причину моей задумчивости и сумел разглядеть презрительную жалость к тому, кем он стал, что маловероятно, то ему было бы все равно. Для себя он все давно решил и меняться не собирался. Почему-то меня не покидало ощущение, что тот, другой, Тарк, поднявшийся из нищего побирушки, чья мать всерьез подумывала то ли пойти торговать телом (кому в деревне-то такой "товар" продашь?), то ли повеситься на ближайшем суку, тот Тарк мог воспылать подобно самой яркой вспышке сверхновой. Мог стать героем своей истории.
А вместо него остались холодный, вымороженный даже, кусок обгорелого трупа, да наросшая на него гниль. Он не был лучше или хуже стандартного обитателя Алурея. Скорее, он стал точно таким же, как и они все - серым, равнодушным и пекущимся лишь о себе и о своем. Метаморфоза крайне удобная с точки зрения местной морали.
Правильная.
Ненавижу эту реальность именно за то, что только такие выборы здесь и являются правильными.
Как-то мой подзатянувшийся прикол потерял всю свою сладость и вообще, стал казаться именно тем, чем он и был на самом деле - глупостью из разряда "бесится он со скуки". Вот не спится этому ясновидению, все норовит испортить мне настроение любым возможным способом. Зуб даю, что если бы каждый человек получил схожие способности, то все люди превратились бы в законченных социопатов, мизантропов или, в лучшем случае, интровертов-домоседов. Впрочем, заканчивать поднятый мною же фарс все равно было нужно.
Шоу должно продолжаться.
- Кого же оно тада дошно быть росту? - Прогнусавил один из городских следопытов, оценивая капающие с метательной иглы капельки крови. - Тута ж два с гаком маих вершка!
Сама игла торчала в стволе могучего дерева, рядом с еще тремя ее сестрами и парочкой воткнувшихся по самое оперение стрел. Для этого следопыта, твердо вытягивающего на свой десятый ровно уровень, картина выглядела просто кристально ясной. Не настолько ясной, чтобы заподозрить ложность этой картины, но достаточно, чтобы не вызывать подозрений при более глубокой проверке куда более талантливыми личностями. Ну, не считая Ганса, который является заинтересованной стороной.