— Ну да, ты у нас девочка взрослая, самостоятельная, импульсивная и вечно ищущая приключения на одно место, как еще, по-твоему, должен вести себя старший брат? — спросил Жан.

— Знаешь, я всегда думала, что светлая и тёмная стражи друг друга терпеть не могу, — выплеснула руками. — Оказывается тёмные тоже друг друга ненавидят. Детский сад! — Это ты про кого? — не поняла меня подруга. — Ты же сказала, что офицеры и твой брат поладили и даже выпили вместе, а для вас, — он усмехнулась, — это не просто пьянка.

Вампирша слишком хорошо знала меня и обычаи моего народа, это не могло не порадовать. Подруга на своём опыте была осведомлена о том, что, когда драконы делятся своей настойкой с другими расами и выпивают её бутыль за бутылем — это свидетельствует о том, что драконы доверяют своим союзникам и готовы отдать за них свои жизни. Единственное, о чем в учебниках по истории не говорится, мы с подругой прекрасно понимали к чему всё это ведёт, — ни один дракон в здравом уме, если у него нет каких-то своих корыстных целей, не разделит драконью настойку с врагом. А в нынешнее время нашими врагами была вся империя, куда ни глянь, везде встретишь драконоборца или мага с гончими, что рыщут молодую горячую кровь среди лесов и деревень, не смыкая глаз.

— Брат чуть не убил меня, когда застукал целующуюся с офицером де Горном.

— А вот с этого момента поподробнее.

— Зелена!

— Что? — посмотрела на жениха. — Мне всегда было интересно узнать, как целуются черные драконы.

— Так он еще и, — Жан сглотнул. — древня зараза?

— Жан! Он вообще-то твой бедующий родственник.

— Это еще почему? — удивился вампир.

— Потому что Несса крестная нашего первенца, — Зелена погладила чуть округлившийся животик.

— Разлом, дай мне сил, — возвел он очи к потолку.

— Иди-ка ты спать, не порть нам эту прекрасную ночь, — подтолкнула подруга жениха к выходу из гостиной.

— Ухожу-ухожу, — чмокнув невесту в щечку, Жан потрепал меня по голове и ушел в спальню. — Кошмарных снов, похитительницы моего покоя.

Тут в него полетела чайная ложка, но вампир ее тут же поймал и ей же пригрозил возлюбленной:

— Мы с тобой позже поговорим, — глаза Жана недобро блеснули, и он скрылся за дверью.

— Я могу наложить звукоизоляцию на вашу спальню, — прошептала подруге, чтоб острый слух одного клыкастого существа не услышал.

— Договорились, — сговорчески засмеялась Зелена. — Я жду подробности. Как тебе поцелуй? Понравился? Какой он был? А бабочки в животе порхали? А ноги дрожали? Он был нежен? А ты… Сразу ответила на поцелуй? — вопросы посыпались градом. Я не успевала обдумать ответ на один, как тут же задавался следующий. В какой-то момент я перестала слышать Зелену, полностью погрузившись в воспоминания о том коротком мгновении счастья…

Понравился ли мне поцелуй с чёрным драконом? Да. Порхали бабочки? Какие там бабочки, драконы умудрились несколько пируэтов проделать в полете. От прикосновений мужских губ к моим устам хотелось плавится, не то, что гореть. От его сильных и горячих рук, оставлявших красные ожоги на коже, лежавших и сминавших мою талию, хотелось отдаться мужчине прям там, среди деревьев и плевать на то, что нас кто-нибудь увидит. Это был наш с ним момент. Наш поцелуй. Полёт наших душ.

— Можешь не отвечать, — вырвала меня из грёз довольная вампирша. — По твоим глазам и мечтательной улыбке и так всё ясно. И давно ты сохнешь по офицеру тёмной стражи?

От её каверзного вопроса я выпрямилась. Встряхнула головой, отгоняя наваждение и дарящие радость воспоминания. В упор посмотрела на подругу, которая в этот момент лишь коварно улыбалась и не спускала с меня пронзительного взгляда, от которого ничего нельзя было утаить.

— И ничего я не сохну! — отмахнулась от настойчивости вампирши и, чтоб прекратить лавину вопросов Зелены, резко сменила тему. — Не знаю, чего так не поделили Вар и Даркарес, но их вражда сказывается на мне тоже и, мне кажется, на всём отделении тёмной стражи.

— А ты не думала, что их «любовь» завязана на инстинктах? Как у животных: сильный волк, когда видит сильного волка, думаешь, отступает? Нет, он начинает отстаивать свои права на данную территорию. В нашем случае этой самой территорией являешься ты, — поймав мой недобрый взгляд, подруга усмехнулась. — Уж прости, но так это выглядит со стороны.

Спорить с Зелёной было бесполезно. Она была права. Животные инстинкты всегда были, есть и будут в нашей крови, и с этим ничего не поделаешь — такова драконья природа. А раз оба мужчин чувствовали превосходство друг друга, значит давно догадывались о том, кем являлся их соперник.

Вот только одного понять не могу: что отстаивать брату? Жена у него прекрасная, дочка чудесная и только я, личная жизнь которой только-только начала выстраиваться, страдала от нелюбви брата и моего суженого. Что они не поделили? Меня? Так я же не умираю, я ж как была, так и останусь в жизни обоих, только жить буду отдельно от брата и его семьи. Мою любовь? Так её хватит на всех. На семью, на народ, на детей, на брата и на мою пару её хватит.

— Не драконы, а малые дети! — не заметила, как возмутилась в слух.

Ждала, что подруга подтвердит мои слова, но она продолжала молча помешивать сахар вновь заваренном чае. Когда же она подняла на меня взгляд, ее темная бровь приподнялась, выказывая удивление.

— Что такое? — тут же спорила она, заметив моё замешательство.

— Я что-то сейчас говорила? — въелась в вампиршу взглядом.

— Нет, — недоумевая, добила меня ответом.

Если Зелена не слышала моих слов… Кто тогда их слышал?..

Разлом!

Осознание случившегося накрыло незамедлительно.

Даркарес!

— А ты кого-то другого ждала? — тут же в голове послышался его бархатистый голос.

— А ну прочь из моей головы! — на этот раз я крикнула на весь дом.

— Несса, успокойся. Что случилось? — Зелена смотрела на меня, и во взгляде её читалось беспокойство.

— Что случилось? Один невыносимый тёмный страж забрался ко мне в голову. Вот что случилось! — пока говорила, всеми силами старалась заковать сознание, чтоб кое-какому дракону не было повадно копаться в моих мыслях.

— Но ты же говорила, что без вашего разрешения этого сделать нельзя, — вампирша была в таком же шоке, что и я. Вот только её шок был несравним с моим — я прекрасно знала все последствия ментальной связи двух драконов, чьи жизни были переплетены Разломом.

— Существуют исключения.

— Что это значит?

— Это значит лишь одно — наша связь крепнет, и совсем скоро мы не сможем жить друг без друга, а огонь, если мы не выпустим его, спалит живьём обоих.

Думала ли я о том, что так скоро обрету супруга? Нет. Нет. И ещё раз нет! В ближайшие лет пять замужество не входило в мои планы, и не потому, что я там не нагулялась, просто не была готова ещё с кем-то связать свою судьбу, тем более с тем, о ком совсем ничего не знаю.

— Брат меня убьёт, — вырвалось прежде, чем успела осознать сказанное.

— Да всё будет хорошо. Не переживай так, Несса. Помни, мне нельзя нервничать.

Дракарес

— Офисер-с де Горн. Офисер-с де Горн, вы меня слышите? — сквозь сон услышал голос подчиненного. Еще какое-то время я не мог вспомнить, где нахожусь. А когда сознал, проморгался и, взглянув на офицера Харда — одного из братьев-близнецов василисков, — кивнул:

— Есть новости о прошедшей ночи? — оглядел присутствующих темных взглядом. Одному разлому ведомо, сколько сил у меня уходило на то, чтоб не броситься и не разорвать каждого своего подчиненного, лица которых мне снились каждую ночь. Не знаю, что меня сдерживало, но эта неведомая магия не позволяла мне сорваться и раскрыть свою истинную сущность. Именно эта чужая власть надо мной и держала дракона в узде, хоть мы оба отчетливо ощущали боль от потери родных, мы не могли переступить через те границы и выдать наше происхождение.

А отомстить хотелось. Кулаки каждый раз чесались, когда я оставался с каждым магом или темным наедине. И если бы не внешний контроль, давно бы перегрыз глотки каждой живой душе, которая хоть капельку была причастна к страданиям моей семьи.