Однако креллы мыслили по-другому. Они всегда выискивали и уничтожали лучших пилотов, чтобы разрушить нашу цепочку командования.
— Потом объясню, — напряженно проговорил Кобб. — Недд, тебе надо держаться ближе к Йоргену, если можешь. Пусть крелл опасается, что ты сядешь ему на хвост, если он сядет на хвост ему.
Повезло, что креллы сосредотачивались на хороших пилотах, иначе мы с Рвотой стали бы отличными мишенями. Мы с трудом управляли истребителями. А вот Говнюк… заложил идеальную петлю Альстрома, почти сбросив креллский корабль.
К сожалению, следующий маневр он выполнил не так мастерски — на выходе его «Поко» случайно развернуло в сторону звена. По рации я слышала, как он сквернословит, пытаясь уклониться, но в результате вражеские выстрелы полетели прямо в ребят.
Их закрутило-разбросало во все стороны. Бим зацепил Зарю, молчаливую девушку с татуировками. Их корабли отскочили друг от друга, но никого больше не задели. Несколько выстрелов из деструктора попали прямо в Рига, но его щит выдержал. Он все равно завопил, когда «Поко» окутали вспышки.
Я стиснула зубы, сердце колотилось. Нам с Рвотой удалось — наконец-то! — развернуться в правильном направлении. Но это означало, что мы должны проложить путь через рассеявшиеся корабли, и на этот раз я едва не столкнулась с Бимом.
Скад! Я понимала логику адмирала, но ни в коем случае не следовало поднимать нас в воздух. Такими темпами единственными погребальными кострами сегодня будут наши собственные. Бедняга Киммалин, наверное, не справилась с управлением, потому как опустилась футов на пятьсот ниже.
Говнюк едва держался впереди крелла, хотя давно оставил Недда позади. Я толкнула рычаг двигателя, и корабль ненадолго компенсировал перегрузку, но через несколько секунд она навалилась всей тяжестью, вдавив в кресло.
— Где подкрепление?! — заорал Говнюк, когда враг попал по его щиту.
— Будет с минуты на минуту, — ответил Кобб.
— У меня нет минуты! Попробую увести его повыше, чтобы до него дотянулись зенитки. Сообщите им.
— Готово, — сказал Кобб. — Щит крелла по-прежнему активен, так что тебе придется подержать его в радиусе действия зениток, чтобы стрелки попали по нему несколько раз.
— Хорошо… постараюсь… Что это за красная лампочка мигает на приборной доске?
— Твой щит отключен, — тихо ответил Кобб.
«Я могу его спасти, — в отчаянии подумала я. — Я должна его спасти!»
Оба корабля набрали большую высоту. Моей единственной надеждой было побыстрее туда добраться, сесть креллу на хвост и сбить его. Так что я задрала нос корабля кверху и ударила по рычагу, врубая форсаж.
Перегрузка вдавила меня в кресло, и я почувствовала, как становлюсь тяжелее. Странное ощущение, совсем не так, как я представляла. Казалось, кожа сползает с лица, а руки наливаются свинцом и управлять кораблем все труднее.
Хуже того, желудок провалился куда-то вниз, и меня накрыла волна дурноты. Всего через несколько секунд я начала отключаться.
Нет… Я заставила себя сжать пальцы на рычаге и отвести его обратно, замедляя корабль. Едва удавалось оставаться в сознании.
Внизу начали стрелять зенитные пушки, защищавшие «Альту», но по сравнению с юркими истребителями они казались неуклюжими и медленными. Вокруг маленького «Поко» Йоргена и странного недостроенного корабля крелла гремели взрывы. Яркая вспышка возвестила о прямом попадании, щит крелла испарился, но враг все так же сидел на хвосте у Йоргена.
И следующим выстрелом точно не промажет.
Нет!
В тот же миг снизу вырвался луч чистого света и пробил корабль крелла прямо по центру. Тот в огненной вспышке разлетелся на куски.
Йорген вздохнул с облегчением.
— Кобб, поблагодари за меня подкрепление.
— Это не они, сынок.
— О! — воскликнула Киммалин. — Я попала? Попала! Говнюк, с тобой все хорошо?
Нахмурившись, я посмотрела вниз. Стреляла Киммалин. Она расположилась ниже и в стороне, но не чтобы сбежать, а чтобы как следует прицелиться во врага, не задев своих.
Честно говоря, я была ошеломлена. Судя по голосу, Йорген тоже:
— Скад! Бзик, неужели ты сбила креллский истребитель дальним выстрелом?
Кобб усмехнулся по рации.
— Выходит, твое досье не врет, Бзик.
— Я не… — начала она, но лишь вздохнула. — Не важно. Пусть будет Бзик. В общем, да, сэр.
— О чем это вы? — спросил Йорген.
— Она дочь зенитных стрелков из Благодатной пещеры, — пояснил Кобб. — Из тех, кто метко бьют из малых зениток, традиционно получаются хорошие пилоты. Их вращающиеся кресла приучают шевелиться и стрелять, и у нашей юной Бзик весьма впечатляющие показатели.
— Если честно, я даже не собиралась проходить тест на пилота, — заговорщически поведала она. — Но тут объявились рекрутеры АОН и попросили продемонстрировать, на что я способна, так что выбора не было. Лучше всего скромность проявляется во время хвастовства, как наставляла Святая. Когда мне сказали, что, возможно, я гожусь для полетов… если честно, идея привела меня в легкий восторг.
Неожиданно ее присутствие среди нас обрело смысл.
— Отставить разговоры, — приказал Йорген. Голос у него дрожал. — Отчет о текущем состоянии, начиная с раненых, если есть.
— Меня… — заговорил Риг, — меня подбили.
— Насколько серьезно?
— Просто тряхнуло. Но меня… вырвало.
Рвота заржала в голос.
— Ригмарол, возвращайся на базу, — тут же приказал Йорген. — Заря, обеспечь сопровождение. Остальные в строй.
Мы подчинились, теперь более сдержанно. Пока мы наблюдали за перестрелкой на расстоянии, шутки стихли. Вскоре нас сменило подкрепление. Кобб приказал возвращаться на базу вместе с другим учебным звеном, которое тоже использовали как фальшивый резерв.
Мы приземлились рядом с кораблями Рига и Зари. Ребята уже ушли — наверное, чтобы Риг посидел в сторонке и успокоился. Его легко выбить из колеи. Надо будет потом разыскать его и, если нужно, поговорить и поддержать.
Когда мы выбрались из кораблей, Рвота испустила вопль восторга и бросилась к Киммалин.
— Твоя первая сбитая цель! Если станешь асом[2] до окончания школы, меня вырвет!
Киммалин явно не знала, как реагировать на похвалу. Остальные собрались вокруг с шлемами в руках и поздравляли. Даже Говнюк кивнул ей и вскинул кулак в знак признания.
Я пробралась к нему. В небе он показал себя потрясающе.
— Эй, Говнюк… — начала я.
Он обернулся и едва не зарычал:
— Ты! Курсант, нам надо поговорить. Тебе необходимо срочно исправить свое поведение.
Что? Именно тогда, когда я собиралась его похвалить?
— Так уж совпало, — огрызнулась я, — что тебе необходимо срочно исправить рожу.
— Так и будешь создавать проблемы? И вообще, откуда у тебя этот летный комбинезон? Я думал, грабить трупы запрещено законом.
Скад, может, он и провернул в воздухе нечто потрясающее, но его физиономия… по-прежнему хотелось ему вмазать.
— Осторожнее. — Жаль, не на что было встать, чтобы не смотреть на него снизу вверх. — Когда ты будешь сломлен и станешь оплакивать свое падение с небес на землю, моя тень поглотит твою и я посмеюсь над твоими муками.
— Ты странная девчушка, Штопор.
Девчушка?
Девчушка?!
— Я…
— Смирно! — крикнул Кобб, хромая к нам.
Девчушка?!!
Я вскипела, но вспомнив, какой мне устроили разнос, сумела сдержаться и встала в строй к остальным. На Говнюка я демонстративно не смотрела.
— В жизни не видел столь неловкого и в то же время столь захватывающего зрелища в исполнении курсантов! — воскликнул Кобб. — Вы должны стыдиться. И гордиться. Заберите вещи из класса, встретимся в зале «Эпсилон» для расквартирования. Вам всем надо помыться и подкрепиться.
Остальные ребята умчались прочь. Я задержалась, чтобы спросить про Рига, но Кобб приказал мне тоже идти. Похоже, ему не нравилось, когда кто-то ждал, пока он ковыляет.
Я плелась за остальными, ощущая… ну, в принципе то, о чем говорил Кобб, — стыд и гордость.