Руки на рычагах управления дрожали, зрение на этот раз заволокло красным. Большинство креллов не среагировали вовремя, но один корабль успел развернуться вокруг своей оси, как и я.
Он прицелился в меня и выстрелил.
Вспышка на крыле, взрыв.
В меня попали.
Приборная доска запищала, вспыхнула огнями. Корабль вдруг перестал повиноваться сфере управления, несмотря на все мои попытки маневрировать.
Кабина задрожала, и мир начал вращаться. Корабль выходил из-под контроля.
— Штопор!
Каким-то образом я расслышала крик Йоргена сквозь беспорядочное пиканье.
— Штопор, катапультируйся! Ты падаешь!
Катапультируйся.
В такие моменты невозможно думать. Все происходит моментально. И тем не менее эта секунда словно замерла для меня.
Моя рука, занесенная над рычагом катапультирования.
Мир, превратившийся в размытое пятно. Отвалившееся крыло. Охваченный огнем корабль, недействующее подъемное кольцо.
Момент, застывший между жизнью и смертью.
Вспомнилась Рвота. «Храбро сражаться до конца. Не трусить. Уговор».
Я не катапультируюсь. Я смогу посадить корабль! Я не трусиха! Я не боюсь умереть.
«А что будет с ними, — спросил внутренний голос, — если ты умрешь? Каково будет звену потерять тебя? Что будет с Коббом, с мамой?»
Я с криком схватилась за рычаг катапультирования и изо всех сил дернула. Фонарь взорвался, и мое кресло выстрелило в небо.
***
Я очнулась в тишине.
И… лицо овевал ветер. Мое кресло валялось в пыли, я лежала лицом вверх. Сзади хлопал на ветру парашют.
Какое-то время я была без сознания.
Я лежала, глядя вверх. Красные росчерки в вышине. Взрывы. Оранжевые лепестки пламени. С такого расстояния лишь слабые хлопки.
Я повернулась набок. Неподалеку догорали обломки «Поко».
С ним горела моя жизнь, мое будущее. Я так и лежала, пока бой не закончился и креллы не отступили. Йорген пролетел мимо проверить, все ли у меня в порядке, и я помахала, чтобы развеять его беспокойство.
К тому времени, как прибыл спасательный транспорт, беззвучно опустившись на подъемном кольце, я уже высвободилась из ремней. Рация и фляжка, прикрепленные к креслу, пережили катапультирование. По рации я вызвала помощь, из фляжки напилась. Врач усадил меня в транспортник и осмотрел, пока работница трофейной службы обследовала обломки «Поко».
Наконец женщина вернулась с планшетом в руках.
— Ну? — тихо спросила я.
— Гравиконы не дали повредить позвоночник, — ответил врач. — Похоже, ты отделалась небольшой хлыстовой травмой, если только у тебя не болит что-то еще, в чем ты не призналась.
— Я не о себе.
Я посмотрела на женщину, потом на «Поко».
— Подъемное кольцо разрушено, — сказала та. — Мало что можно забрать.
Этого я и боялась. Я пристегнулась к креслу и смотрела в окно, пока мы набирали высоту. Охватившее «Поко» пламя постепенно тускнело и наконец исчезло из вида.
Наконец мы приземлились на «Альте», и я выбралась из транспортника. Все тело ныло. Я заковыляла по бетонному покрытию. Откуда-то я знала, даже не видя лица, что одна из фигур, стоящих в темноте у стартовой площадки, — это адмирал Железнобокая.
Разумеется, она явилась. Наконец у нее есть настоящий повод выгнать меня. И разве можно ее винить после того, что я сделала?
Я остановилась перед ней и отсалютовала. Что примечательно, она отсалютовала в ответ. И сняла с моей формы курсантский значок.
Я не заплакала. Если честно, я слишком устала, и голова слишком болела.
Железнобокая повертела в пальцах значок.
— Сэр? — спросила я.
Она протянула значок обратно.
— Курсант Спенса Найтшейд, ты исключена из летной школы. Согласно традиции тебя добавят в резервный список пилотов как курсанта, которого сбили незадолго до выпуска, чтобы вызвать, если у нас будут лишние корабли.
Пилотов из этого «резервного» списка вызывали только по приказу адмирала. Со мной такого никогда не произойдет.
— Значок можешь сохранить, — добавила Железнобокая. — Носи с гордостью, но остальное обмундирование верни интенданту завтра до двенадцати.
Ничего больше не сказав, она развернулась и ушла.
Я не отнимала руки от виска, сжимая значок в другой руке, пока она не скрылась из виду. Все кончено. Отучилась.
Из звена «Ввысь» окончат школу только двое.
Часть 5
Интерлюдия
«Одной проблемой меньше», — думала Джуди Айванс по прозвищу Железнобокая, уходя со стартовой площадки. Рядом торопливо шагал Рикольфр, ее адъютант, с неизменным планшетом с кучей бумаг, которыми она должна была заняться.
У двери в здание штаба она оглянулась. Дочка Охотника — дефект — отсалютовала, а потом прижала к груди значок курсанта.
Ощутив легкий укол вины, Джуди прошла внутрь. «Я сражалась в той битве, — подумала она. — И ношу боевые шрамы». Когда она в прошлый раз проигнорировала дефект, ей пришлось смотреть, как друг сошел с ума и перебил товарищей.
Это хороший исход. Благодаря своему пылу девчонка по праву заслужила немного чести, а у Джуди теперь есть кое-какие данные о мозгах людей с дефектом. Надо отдать должное Коббу: если бы он не заставил принять этого ребенка в АОН, подобная возможность никогда бы не представилась.
К счастью, теперь у нее есть веская, освященная традицией причина больше никогда не пускать дочь Охотника в кабину истребителя. И можно проверять каждого нового курсанта на наличие дефекта. В самом деле, идеальный исход по всем статьям.
Если бы другие проблемы решались так же легко. Джуди вошла в небольшой зал для совещаний и остановилась, глядя на Рикольфра.
— Они здесь?
— Глава Национального Собрания Уэйт присутствует, — ответил Рикольфр. — Как и главы Мендес и Укрит.
Это были трое глав Национального Собрания. Обычно они присылали на оперативные совещания после битв подчиненных, но Джуди уже некоторое время ожидала конфронтации. Нужно бросить им какую-нибудь кость. Какой-нибудь план.
— Специалисты по связи подтвердили существование верфи, которую сегодня засекли разведчики?
Рикольфр протянул ей листок.
— Для обычных сканеров слишком далеко, но нам удалось послать научный корабль для исследования с безопасного расстояния. Верфь на месте, и ученые настроены оптимистично. Если она похожа на ту, другую, и мы сможем защитить ее от креллов, то извлечем сотни подъемных колец.
Джуди кивнула, просматривая статистические выкладки.
— Орбита быстро деградирует, сэр, — заметил Рикольфр. — Похоже, на старой верфи отказывает система энергопитания. Ученые полагают, что орудия ближнего боя перестанут функционировать через пару дней, как раз к тому времени, как она достигнет атмосферы. Без сомнения, заявятся креллы и попытаются ее уничтожить.
— Значит, необходимо это предотвратить, — сказала Джуди. — Что еще мне нужно знать?
— Когда прибыло столько глав Собрания? Попахивает западней, сэр. Будьте начеку.
Она кивнула, нацепила маску политика и прошествовала в зал для совещаний. Рикольфр шел следом. Адмирала ждала группа самых могущественных людей в нижних пещерах. Все были в военной форме, с соответствующими заслугам значками.
— Дамы и господа, — поздоровалась Джуди. — Рада, что вы проявляете непосредственный интерес к…
— Давайте обойдемся без дежурных фраз, Железнобокая, — произнес Элджернон Уэйт, отец юного Йоргена. Этот чопорный седеющий мужчина сидел во главе стола, напротив Джуди. — Сегодня вы опять потеряли корабли.
— Мы успешно отогнали могильщицу, одержав великую победу над…
— Вы сводите АОН в могилу, — перебил Уэйт.
— За время вашего пребывания в должности резервы кораблей сократились до исторического минимума, — добавил Укрит. — Я слышал, что неисправные истребители просто стоят в ангарах из-за нехватки деталей для ремонта.