Я кивнула. Не знала, как реагировать — то ли радоваться, то ли еще больше поникнуть головой от того, что существовала вероятность просмотреть последнюю битву отца. Своими глазами увидеть, действительно ли он дезертировал, и получить… что? Доказательство?
Я прибавила шагу, размышляя: сразу завалиться спать или все же сначала поесть. Вскоре снова замигал огонек рации.
Я поднесла ее ко рту:
— М-Бот, я почти дошла. Можешь…
— …общей тревоге, — говорил связист. — Адмирал вызывает всех пилотов, в том числе курсантов, на базу для возможного боевого вылета. Повторяю: группа креллов в составе семидесяти пяти кораблей прорвалась через пояс обломков в 104,2-803-64000. Всем пилотам на дежурстве приказано явиться по общей тревоге. Адмирал вызывает всех пилотов…
Я застыла. Настоящая причина, по которой Кобб вручил мне рацию, почти забылась. Но сегодня? Именно сегодня?
Я еле переставляла ноги.
Семьдесят пять кораблей? Три четверти от максимально возможного числа? Скад!
Развернувшись, я уставилась на длинную дорогу обратно к «Альте». Потом, как во сне, заставила себя перейти на бег.
32
Я добежала до комплекса АОН, запыхавшись и взмокнув от пота. К счастью, ежедневные прогулки в пещеру и обратно неплохо заменяли физкультуру, поэтому я находилась в приличной форме. Караульные у ворот махнули мне проходить, и я заставила себя опять перейти на бег. Добравшись до стартовой площадки, заскочила в раздевалку и натянула летный комбинезон.
Вылетев за дверь, я помчалась к кораблю. Мой «Поко» стоял в одиночестве. Корабль Недда давно передали в другое звено, а все остальные уже должны быть в небе. Издалека слабо доносились выстрелы зениток. Судя по огненным росчеркам падавших обломков, сражение разыгрывалось в опасной близости от защитного периметра «Альты».
Вспышка беспокойства внезапно прогнала слабость. В кабину моего корабля взбирался какой-то пилот.
— Погоди! — закричала я. — Что ты делаешь? Это мой корабль!
Замешкавшись, пилот посмотрела вниз на наземную команду, готовившую корабль. Один из техников кивнул.
Пилот медленно спустилась по трапу.
— Ты опоздала, — сказал Дорго, техник. — Адмирал приказала занять все свободные корабли и послать их в резерв.
Мое сердце бешено колотилось. Женщина неохотно спрыгнула на землю и стянула шлем. Ей было двадцать с небольшим, лоб пересекал заметный шрам. Она подняла большой палец, но ничего не сказала и побрела к служебным помещениям.
— Кто это? — негромко поинтересовалась я.
— Позывной — Мощь, — ответил Дорго. — Бывший курсант, ее сбили перед самым выпуском. Она была достаточно хороша, чтобы адмирал включила ее в резервный список.
— Она катапультировалась? — спросила я.
Дорго кивнул.
Я взобралась по трапу и взяла шлем у Дорго, который поднялся следом.
— Лети к координатам 110-75-1800, если не поступят другие инструкции, — сказал он, указывая в сторону боя. — Твоему звену приказано удерживать позицию. Я сообщу командованию, что ты в воздухе.
— Спасибо.
Я натянула шлем и пристегнулась.
Показав большой палец, он спустился и убрал трап. Как только наземная команда отошла на безопасное расстояние, другой техник замахал синим флажком.
Я включила подъемное кольцо и оторвалась от земли. Тысяча восемьсот футов — низковато для боя. Обычно мы тренировались тысячах на тридцати. Я рванула в указанном направлении. Казалось, я едва не касаюсь земли.
— Докладывает Ввысь-10, — сказала я, вызвав Йоргена. — Позывной — Штопор.
— Ты успела? — спросил он. — Нам сказали, что пришлют резервиста.
— Еле-еле, но убедила их, что никто, кроме меня, не способен наговорить тебе достаточно гадостей. Вы сражаетесь?
— Нет. Адмирал отправила нас удерживать позицию вблизи одной из зениток. 110-75-1800. Штопор, я рад, что ты явилась, даже со всеми твоими гадостями.
Минут за десять я долетела до позиции. Между двумя большими холмами зависли остальные пятеро членов моего звена. Я развернулась на ходу, притормозила и заняла место напарника рядом с Рвотой. Позади нас огромная зенитка размерами со здание летной школы, а то и больше, сканировала воздух в поисках креллов. У ее основания торчали орудия поменьше, готовые открыть огонь по низко летящим кораблям.
Ребята встретили меня приветствиями. Я с трудом различала вспышки в небе, отмечающие место боя. Тем не менее зенитка выпустила ревущий снаряд, отчего мой «Поко» затрясся. Где-то высоко взорвался дождем искр и пыли огромный обломок.
— Итак, Штопор, — раздался у меня в ухе голос Рвоты, — сколько креллов планируешь сбить сегодня?
— Ну… рекорд за один бой удерживает пилот с позывным Ловкач. Двенадцать сбитых лично им и еще девять с его помощью. Довольно самонадеянно переплюнуть этот рекорд, так что, думаю, можно повторить.
Я ожидала услышать смешок, но Рвота ответила серьезно:
— Двенадцать-девять? Вроде не так уж много.
— Если учесть, что креллы обычно нападают примерно тридцатью кораблями?
— Сегодня семьдесят пять. На всех хватит, если АОН все же бросит нас в бой.
Она двинула свой «Поко» вперед на маневровых двигателях, и я последовала за ней.
— Куда это вы собрались? — спросил Йорген.
— Просто хотим получше рассмотреть бой, — ответила я.
— Ага, отставить. Вернуться в строй. Нам приказано удерживать позицию.
Мы подчинились, но я поймала себя на том, что мне не терпится присоединиться к сражению. От бездеятельного ожидания снова напомнила о себе усталость.
— Давайте вызовем Кобба, — предложила я. — Может, он разрешит послать пару истребителей на разведку.
— Не сомневаюсь, что разведчики уже в деле, — возразил Йорген. — Штопор, оставайся на месте.
— Эй, Артуро, — позвала ФМ. — Как думаешь, насколько далеко до основного боя?
— Ты меня спрашиваешь? — отозвался он.
— Ты же умный.
На мгновение на линии воцарилась тишина.
— Ну? — спросила ФМ.
— О, прости, — ответил Артуро. — Я просто… ждал, когда Недд выдаст остроту. Похоже, еще не избавился от этой привычки. Сейчас я тебе точно посчитаю расстояние. — На панели связи загорелся огонек. — Кобб, далеко до боя?
— Километров пятьдесят, — ответил тот. — Курсанты, ничего не предпринимать. Звено «Победа» уже поднимается из пещер и сменит вас.
Огонек погас.
— Классно посчитал, Амфи, — заметила ФМ.
— Признак настоящего ума — понимать, когда кто-то уже сделал за тебя всю работу, — сказал он. — Отличная цитата выйдет, правда, Бзик? Можешь взять себе на вооружение.
— Э… да хранят тебя звезды.
— Это нечестно, — вмешалась Рвота. — Мы должны сражаться. Мы уже почти не курсанты, и я устала от симуляций. Правда, Штопор?
Далекие вспышки отмечали смерти мужчин и женщин. Кто-то терял друзей, как и я когда-то.
Как же бесит, что в моем сердце непонятным образом поселилось это жуткое, предательское беспокойство. Эти колебания, этот страх. Сегодня оно было сильнее, возможно, из-за усталости. Может, в бою получится доказать что-то… самой себе.
— Да, Рвота права, — ответила я. — Мы должны убивать креллов, а не время.
— Мы делаем, как приказано, — отрезал Йорген. — И не спорим с командованием. Поразительно, конечно, как вы заявляете, что уже почти не курсанты, хотя до сих пор не усвоили такого фундаментального понятия, как командная структура.
Я прикусила губу. От смущения к лицу прилила кровь. Он был прав. Глупый Говнюк.
Я заставила себя ждать нашу замену. Это будет одно из резервных звеньев — их истребители стоят в ангарах в глубоких пещерах. Баланс соблюдается тщательно: мы не можем рисковать уничтожением всей АОН, если взрыв сотрет «Альту» с лица земли. Однако, чтобы поднять на транспортных лифтах не готовые к вылету корабли, требуется время.
Наконец загорелся огонек линии Кобба. Я подавила вздох. По правде говоря, сегодня мы не годились для боя — уж точно не после таких долгих тренировок. Я приготовилась разворачиваться и лететь домой.