В тенях что-то шевельнулось. Вон там, рядом с темными глыбами — должно быть, вражескими укреплениями. Я замерла на корточках, прислушиваясь, как враг скребет при движении камень. На ум пришел крелл — ужасный инопланетянин с красными глазами и темной броней.
Твердой рукой я мучительно медленно подняла винтовку к плечу и, затаив дыхание, выстрелила.
Наградой мне послужил визг боли.
Есть!
Я коснулась запястья, активируя отцовскую светолинию. Та ожила, засияв красно-оранжевым и на миг ослепив меня.
Я бросилась к добыче — мертвой крысе, насквозь пронзенной дротиком.
Тени, которые я представляла вражескими укреплениями, на свету обернулись валунами. Моим врагом была мясистая крыса, а винтовкой — самодельный гарпун. С того рокового дня, когда я выбралась с отцом на поверхность, прошло девять с половиной лет, но мое воображение оставалось таким же богатым. Так легче бороться с однообразием, притворяться, что я занимаюсь более увлекательным делом, чем охота на крыс.
Я подняла мертвого грызуна за хвост.
— Познай силу моей ярости, поверженное чудовище.
Оказывается, из странных девочек вырастают странные девушки. Но я подумала, что неплохо попрактиковаться в насмешках перед тем, как начинать по-настоящему сражаться с креллами. Бабуля учила, что великий воин знает, как надо похваляться, чтобы вселять в сердца врагов страх и неуверенность.
Я засунула трофей в мешок. Уже восемь — неплохая добыча. Успею найти еще одну?
Я глянула на светолинию. На браслете рядом с индикатором питания были маленькие часы: 9:00. Наверное, пора возвращаться. Нельзя слишком часто прогуливать школу.
Закинув мешок на плечо и прихватив гарпун, который я смастерила из подобранных в пещерах деталей, я отправилась домой. Я следовала собственноручно нарисованным картам, которые постоянно обновляла в небольшом блокноте.
На душе было грустно — не хотелось возвращаться и оставлять эти тихие пещеры. Они напоминали об отце. Кроме того, мне нравилось, как там безлюдно. Никто не смеялся надо мной, никто не пялился, никто не шептал оскорбления, не вынуждал защищать честь семьи, впечатывая кулак в тупые рожи.
Я остановилась у знакомого перекрестка, где металлические пол и потолок были испещрены странными круговыми схемами и снабжены научными подписями. Я всегда воображала, что это древние карты галактики. В дальнем конце помещения из скалы выходила огромная древняя труба: по таким трубам текла вода между пещерами, очищаясь и охлаждая оборудование. Из сварочного шва капало в оставленное мной ведро — набралось уже полведра. Я сделала большой глоток — вода была холодной и освежающей, с металлическим привкусом.
Мы мало что знали о народе, который построил эти механизмы. Как и пояс обломков, все это уже находилось здесь, когда наш маленький флот потерпел крушение на планете. Судя по надписям, сделанным на человеческих языках в похожих помещениях, они были людьми. Однако степень нашего родства оставалась загадкой. Никого из них не осталось, а расплавленные участки земли и древние руины на поверхности наводили на мысли о том, что они пострадали в собственной войне.
Я перелила остаток воды во фляжку и, ласково похлопав большую трубу и поставив ведро обратно, двинулась дальше. Механизмы словно ответили далеким знакомым гудением. Я пошла на звук, и вскоре в скале слева открылась светящаяся трещина.
Я шагнула в пролом и оказалась в Вулканической. Моя родная пещера и самый большой из подземных городов, основанных Лигой Непокорных. С того места, где я стояла, открывался потрясающий вид: квадратные жилища, как кубики, громоздились одно на другом.
Мечта отца воплотилась в жизнь. Победив креллов в тот день, больше девяти лет назад, пилоты истребителей воодушевили нацию. Десятки кочевых кланов объединились, заселили Вулканическую и соседние пещеры. Каждый клан до сих пор сохранил название, восходящее к кораблю или отсеку корабля, где трудились их предки. Мой клан назывался Мотористы — так в старину именовали команду по обслуживанию двигателей.
Все вместе мы звали себя Непокорными, в честь нашего флагмана.
Разумеется, собравшись вместе, мы привлекли внимание креллов. Инопланетяне по-прежнему стремились уничтожить людей, война продолжалась, и требовался постоянный приток истребителей и пилотов, чтобы защищать нашу поднимающую голову нацию.
Над постройками Вулканической высился Комплекс: древние кузнечные цехи, очистительные заводы и фабрики, которые выкачивали из земли расплавленные породы и создавали детали для истребителей. Комплекс был не просто удивительным, а еще и уникальным. Оборудование в других пещерах обеспечивало нас теплом, электричеством и фильтрованной водой, но только в Комплексе производили сложные механизмы.
Сквозь пролом лилось тепло, и мой лоб покрылся потом. Из-за всех этих заводов, фабрик и чанов с водорослями Вулканическая изнемогала от жары. Несмотря на хорошее освещение, из-за красно-оранжевых отблесков от заводов всегда казалось, что здесь сумрачно.
Я зашагала к старому техническому шкафчику, который когда-то обнаружила в стене неподалеку. Его дверца на первый взгляд не отличалась от любого другого участка каменного туннеля, а потому он был сравнительно надежным. Внутри лежали мои секретные пожитки: запасные детали для гарпуна, запасная фляжка и отцовский значок пилота. Я потерла его на удачу и убрала в шкафчик светолинию, блокнот с картами и гарпун. Вытащила грубое копье с каменным наконечником, защелкнула дверцу и перекинула мешок на плечо.
Восемь крыс таскать довольно не с руки, особенно когда тело отказывается расти выше ста пятидесяти одного сантиметра, хоть тебе и семнадцать лет.
Я направилась к главному входу в пещеру. Его охраняли двое солдат из наземных войск, которые вряд ли когда-нибудь сражались по-настоящему. Я знала обоих по именам, но они все равно попросили постоять в сторонке, якобы запрашивая для меня разрешение. Серьезно, им просто нравилось заставлять меня ждать.
И так каждый день. Каждый скадный день.
В конце концов подошел Алуко и начал с подозрением копаться в моем мешке.
— Думаешь, я пытаюсь протащить в город контрабанду? Какую, интересно? — спросила я. — Камешки? Мох? Может, парочку булыжников, оскорбивших твою мать?
Он посмотрел на мое копье, словно удивляясь, как я сумела поймать восемь крыс с таким примитивным оружием. Ну и пусть удивляется. Наконец он отдал мешок.
— Иди своей дорогой, трусиха.
Не раскисать. Я вздернула подбородок.
— В один прекрасный день ты услышишь мое имя, — сказала я, — и слезы благодарности брызнут из твоих глаз при мысли о том, как тебе повезло однажды помочь дочери Охотника.
— Лучше бы я забыл, что вообще тебя знал. Иди своей дорогой.
С высоко поднятой головой я ступила в Вулканическую и зашагала в Славные Высоты Индустрии, мой район. Началась пересменка, и мимо шли рабочие в комбинезонах разных цветов. Каждый цвет обозначал принадлежность к определенной части большого механизма, благодаря которому функционировала Лига Непокорных и продолжалась война против креллов. Работники санитарно-гигиенической службы, техники по обслуживанию, специалисты по культивации водорослей.
Конечно, ни одного пилота. Свободные от дежурства пилоты оставались в резерве в глубоких пещерах, остальные жили на «Альте», той самой базе, защищая которую погиб отец. Она больше не была тайной и вольготно раскинулась на поверхности: десятки кораблей, штаб-квартира командования и учебные корпусы. С завтрашнего дня я буду жить там, как только сдам тест и стану курсантом.
Я прошла под большим металлическим монументом Первым гражданам: группа пилотов с вызовом поднимала символическое оружие к небу, а позади взмывали корабли, оставляя за собой металлический след. Здесь изобразили тех, кто сражался в Битве за «Альту», но моего отца среди них не было.
Следующий поворот привел меня к дому, одному из многих металлических кубиков, выраставших из большого центрального. Наш был маленьким, но достаточно вместительным для троих, особенно с тех пор, как я стала по несколько дней кряду пропадать в пещерах на охоте или вылазках.