— Как всегда «приглашал»… — тот повернулся к разведчику — Вы не беспокойтесь, это уже не человек был, почти. В городе боюсь, их наверняка хватает….
— Так может, вы нам расскажете, что случилось, коль сами там побывали?
— Много не расскажу, в Городе, а точнее в научном городке произошла авария что–ли, была паника…, мы прибыли туда под вечер, на семнадцати бронемашинах, все, что у нас были. Насколько я слышал — руководство комплекса просило помощи в устранении беспорядков начавшихся на территории свободного поселения, но было понятно, что это предлог. С самого начала прибытия в город, стало ясно, что не о беспорядках идет речь, а о самой настоящей паники. Агрессии по отношению к нам никто не проявлял, все просто метались как угорелые. А тут еще ливень начался, гроза…. Силовая защита у нашей брони высадилась за полчаса. Пока мы осматривались и пытались связаться с местным руководством, датчиками фиксировались непонятные излучения и возмущения в эфире.
— Я с несколькими людьми остался охранять часть транспорта, остальные, перегруппировавшись, на десяти машинах отправились через долину к лабораториям. Мы ведь, получается, спустились с одного конца, по дороге, ближе к свободным поселениям… Дальше, мы прождали до ночи, связи ни с кем не было, потом стала появляться всякая чертовщина, даже вспомнить не могу, мерещилось что–то…. Двое из пяти оставшихся со мной исчезли, хотя мы были на открытом пространстве, остальным я приказал возвращаться на базу за помощью. Сам остался ждать. Утром появился наш командир, на броневике один. Больше никого не было. Он был почти невменяем. Я смог силой заставить его поехать со мной. Вот и всё, что было, что я знаю…. А, те кого я посылал раньше, так и не появились.
— А как всё–таки получилось что вы остались «здравы телом и духом»? — разведчик покачал головой. — Это какая–то зараза? Мне ничего толком не сообщили… Нет? У нас конечно прививки и так далее…
— Нет — ответил полковник Томаев, вставая — Это не заразно, тут главное устойчивость, внутренняя сила духа, что ли, тогда есть шанс не измениться. Пойдемте, пора поспать завтра вам… нам всем предстоит интересная экскурсия….
…Дышалось на тридцатиметровой глубине и, правда, получше, нет, воздух и здесь был спёрт и не особо свеж, но не обладал той зловонностью как на поверхности. Все восемь прибывших разместились в одном большом, оборудованном под жилое помещении. Когда дверь за проводившем их полковником закрылась, все не сговариваясь расселись на кроватях, образуя круг.
— Что мы видим…, — первым начал полковник — Мы видим полную деморализацию личного состава базы, за исключением «продуманного» начальника и трёх десятков его подчиненных. Мы видим совсем уж ненормального психа…. Кстати, что можем сказать о нём?
— Чужой. — произнес один из сидевших — Пустой, холодный…
— У кого еще что есть? — полковник осмотрел остальных — Ты, «умник»….
— То же самое… — молодой капитан уже смирился со своим новым прозвищем, и добавил поводя широкими плечами — Такого за спиной и я бы не оставил….
— Так, видим холоднокровное убийство, по всему в порядке вещей… — командир вздохнул — Дальше… Дальше у нас — атмосфера. Объяснение по поводу положительных ионов меня не удовлетворило, какие соображения?
— Это психологическое… — чуть ли не хором, произнесли разведчики.
— Или какое там ещё… — прибавил капитан названный «умником» — Очевидно следствие этих чёртовых экспериментов….
— Что мы чувствуем? — полковник встал с кровати — Лично я давление….
— Да и мы — ответил один из капитанов — Причём угроза — совершенно материальна, хорошо ощутима, я бы даже сказал живая, человечная….
— Да… — подтвердил сидящий вдали от всех, самый «пси» — чувствительный» разведчик — Но надо делать поправку на непривычную для нас, пилотов, обстановку. Хотя по рассказам полковника Томаева тут действительно лучше летать….
— Полковник Гурген Томаев…. — произнес командир разведчиков — Что о нём?..
— Кроме странного имени?… — усмехнулся один — Похоже, не врёт, направленной угрозы нет…
— А то что в бункере сидит… — подхватил сидящий рядом с ним капитан — Так правильно, я бы тоже сидел при таких–то делах.
— Что с нашим «тузом в рукаве» — полковник показал вверх, — Который должен был у города обстановку разведать. Чего молчит?
— Нет связи. — ответил один из разведчиков, отвечающий за технику. — Здесь словно постоянно работает «глушилка». Кроме того, нас от поверхности отделяет мощное защитное поле, когда мы проходили здесь внизу, я видел, снятые с крупного корабля, генераторы силовой защиты. К слову помните зал наверху с обычными электрогенераторами, никто не обратил внимание? Тусклый свет по всей базе, медленные приводы дверей…, индикаторы генераторов показывали низкий выход энергии, это при том, что их «обороты» крутились в «красной зоне». А слизь под ними тоже никто не видел? Дрянь эту на стенах….
— Все видели…, — ответил за всех полковник, — и генераторы хамят…. Высокий уровень энтропии? А может просто режим не настроен — и всё… Но нет связи… — он подумал помолчав — Ладно, всем спать. Если что, нас, надеюсь, врасплох не застанут…. Завтра во всем разберемся.
…. После короткого утреннего совещания, полковник Томаев, вдруг сославшись на неотложное дело, наотрез отказался их сопровождать, выделив вместо этого лейтенанта — рейнджера и нескольких своих солдат, и порекомендовав не лететь всем сразу, остался в своём бункере.
Огромный лифт медленно полз наверх, и находившаяся в нем разведгруппа, сосредоточенно ждала изменения окружающей среды, по мере выхода из–под защиты. Лифт остановился.
— Отключают поле… — прокомментировал лейтенант и скривился. Лифт снова пошел наверх. Перехода никто не заметил, просто через некоторое время воздух стал чужой, обволакивающий…
…База при дневном свете не представляла бы из себя ничего особенного, да малочисленный её личный состав выглядел уставшим и испуганным. Те, что встречались на пути, хотя двигались на первый взгляд энергично, но так непривычно бестолково, что напоминая вспугнутых светом тараканов, суетились по территории… Куда–то катили вручную большие тележки с провиантом, какой–то сержант пытался построить разбегающихся солдат и орал на них дурным голосом…, солдаты истерично отбрехивались. Строения не носили на себе следов, какого бы то ни было, внешнего воздействия, тяжелое вооружение было спрятано под землёй, оборудование силовой защиты периметра было обесточено, а ворота, отделявшие внутренний периметр базы от поля, с виднеющимся в дымке куполом космодрома, были открыты. Дежурный на вышке отсутствовал, и стационарный излучатель уныло висел носом вниз….
— Что смотрите… — лейтенант поймал взгляд полковника, когда они вышли за распахнутые ворота. — Всё убрано уже, день всё–таки наступил….
— А что, они у вас сильно отличаются? — тот продолжил идти смотря вперёд на длинную, выложенную бетонными плитами дорогу, заканчивающуюся у куполов космодрома.
— Кто?… — не понял лейтенант.
— День от ночи? — полковник, следуя примеру остальных, закурил, пытаясь заглушить запах воздуха.
— Да нет… — тот пожал плечами — Вы сами всё пойметё, когда недельку посидите….
Сквозь облака, хмуро нависшего, неба, временами пробивались бледные лучи, ярких даже днем бесчисленных звезд, усеивающих небо, и огромное плато на котором располагалась база, было бесконечно светлым и пустынным. По бурой невысокой траве временами пробегали волны, будто ветер полз, стелясь по земле, не в силах подняться выше и, изредка взлетая, доносил звуки остающейся за спиной базы.
— Расскажи мне, что ты знаешь… — попросил полковник, жестами подзывая и без того навостривших уши подчинённых — То — что нам не рассказало твоё руководство….
— Это не моё руководство — опять, странно передергивая плечами, ответил рейнджер — Моё начальство с ума сошло, и в лазарете лежит ремнями привязанное, а это так…
— Так тем более… — командир группы протянул ему сигарету — Вы же сейчас с нами полетите,