Он сунул нож в чехол на поясе и пошел к догорающей сигарете. Та была на половину цела еще, и жадно куря, Вадим стоял на улице и смотрел в небо. Приглушенное огнями мегаполиса на горизонте, но полное сверкающих звёзд, и в которое он так стремился подняться.
— Вот уж не думал… — бормотал сам себе парень. — Не гадал…. Прошлое, я ведь помню кто ты, откуда завелось…. Ладно… Я просто устал. Устал… Вот так, накапливается прошлое и вылазит…боком. Боже, как спать то хочется….
Вадим, отчаянно зевая, добрался до заветного пилотского кресла, в кабине корабля, предварительно наглухо задраив люк и включив систему вентиляции. Поколдовав над ним, он, сам того не ожидая, разложил кресло в почти одной плоскости, получив неплохую кровать и покурив прямо в кабине, свернулся на нем как кот. Раздевшись и укутавшись во все возможные вещи. И уснул. В последние минуты сознания, успев подумать, удивительно, что кошмары ему не сняться. Разве что наяву, как сегодня. Удивительно, хотя….
Хотя тогда явь и не мешалась со сном, но не всегда можно было сказать, что очевиднее… Тогда, в форпосте Белаху, самом крайнем в обитаемой части и самом «близком» к центру Галактики, но всё же безмерно от него далеком, как и всё человечество. Проклятом Богом, форпосте Белаху….
Глава 9
Воспоминание
НАУЧНЫЙ ЦЕНТР БЕЛАХУ
… — Ну почему именно мы?… — молодой капитан первым задал крутящийся у всех на языке вопрос, столь просящийся к разрешению. — Почему мы, господин полковник?
…Небольшой типовой зал, когда–то служивший для скоротечных инструктажей и «разборов полетов» среди местного персонала, был почти пуст…. Занимающий часть заброшенного административного корпуса, пристроенного прямо к кораблехранилищу. Последнему, в длинном ряду таких же сооружений. Предназначенных для хранения списанной, сломанной или просто временно законсервированной летной и наземной техники, прототипов вооружений и прочего подобного барахла. Которого было более, чем достаточно на, постепенно превращающемуся в свалку неудачных образцов, военно–испытательном полигоне пустынной планеты. Носившей такое — же скучное имя, в ряду ей подобных, Полигон Четырнадцать. И на время приютившей диверсионно–разведывательное отделение «штурмовиков», под командой молодого, жёсткого полковника. Чью подчинённость, как и его пилотов, определить коменданту Полигона, так и не удалось.
Однако подтверждения полномочий этого, свалившегося вместе с командой на его коменданта, голову, «диверсанта», было более чем достаточно. Ещё до того, как их огромный корвет появился в этой далекой системе, руководство Полигона было строжайше предупреждено «сверху», об оказании всевозможного содействия гостям, что комендант и принял к исполнению.
Но ничего сверхестественного ни полковник, ни всего восемь сопровождающих его капитанов, не захотели. Уже несколько дней они жили, как и все, на этой, почти потерянной среди горячих песков базе–полигоне, в том же офицерском общежитии, питаясь той же самой едой. Ни с кем особо не общаясь и ничего не требуя….
Только на девятый день, прибывший полковник, вежливый, несмотря на свою холодность, попросил коменданта, тоже полковника, предоставить ему помещение, для проведения собрания. Подальше от чужих глаз.
Дальше крайнего хранилища с вечно ремонтируемой пристройкой, на данном объекте, ничего не было, и, заверив, в ответ на уточняющий вопрос гостя, что он ничуть не помешает проведению очередных испытаний, комендант лично выдал ему ключи от помещения.
Последнее испытание производилось на Полигоне два месяца назад, когда напившиеся офицеры испытывали «на прочность» местного повара. Приготовившего в очередной раз что–то несъедобное, и попавшегося под горячую руку, вооруженных облегченными, гравитационными разрядниками, «мстителей». Его с полчаса катали по песчаным барханам, окружавшим взлетную полосу, маломощными гравитационными «оплеухами», занявшие круговую позицию вояки…. Повар «испытание» прошел, но готовить намного лучше не стал.
Строго предупредив, на всякий случай, своих скучавших подчиненных, чтоб ни одна живая душа не смела и приближаться к дальним строениям, комендант отправился обедать. Ни черта его не интересовали «непростые» гости, и он надеялся ничего о них не узнать.
…Так почему мы, господин полковник? — вставший со стула капитан недоуменно развел руки, — мы же разведчики.
— Господин полковник… — другой капитан сидя подался вперед, глядя на стоявшего перед ними полковника. — Мы то всё что угодно выполним, но, не понимая замысла руководства, можем что–нибудь напортачить….
Полковник, расхаживавший перед сидящими полукругом подчиненными, остановился и уселся прямо на стол. Ему продолжали задавать вопросы, но он всё не отвечал, и раздумывая продолжал молча, исподлобья смотреть на остальных, поглаживая пальцами переносицу. Покачивал ногой и слушал, потом видимо устав от непонятливости своих пилотов, соскочил со стола, и опять начав ходить туда–сюда, заговорил.
— Прежде всего, хочу напомнить вам о том, кто мы такие. Мы разведывательное, по большей части, подразделение и именно разведкой или скорее сбором данных, нам и предстоит заниматься. Вас смущает, что это будет происходить не среди врагов, а среди наших граждан и наших же коллег по оружию? Что ж обрисую диспозицию ещё раз… А что касается вопросов о том почему именно мы? Отвечу. На данный момент вероятно единственное из всех незанятых спецподразделений, имеющее высокую подготовку и вооружение, это раз. Каждый из нас обладает высокой устойчивостью, к различного рода психологическим и физическим воздействиям, это два. И третье, самое главное, возможно, нам придется принимать решения автономно, вне связи с остальными, надеюсь не надо объяснять, что значит заранее слаженная команда?… Итак.
— Планета земного типа Белаху, система Тоха. Редкий случай — туда ведёт случайно найденный и безопасный «червячный» переход плюс у него несколько входов как выяснили… Мы пойдем обычным. Далее… Стандартная военная база плюс большой одноименный научно–исследовательский комплекс. Характер исследований мне неизвестен, по моему реликтовое излучение… Не уверен — узнаем на месте. Личный состав военной базы триста сорок человек, гражданское население — около трёх–четырёх тысяч. Включая как персонал комплекса, так и свободных поселенцев. Карты планеты и объектов есть.
Полковник помолчал и продолжил.
— По поступившим данным, для сбора информации, по «предупреждению неадекватных реакций среди населения планеты, на окружающую действительность»… Вот такая формулировка.
— Среди гражданского населения? — задал вопрос один из слушателей.
— Среди всего… населения. — полковник снова устроился на столе. — Наша задача, на месте произвести сбор данных о существующей ситуации, и доложить. На основании полученной нами информации, будет приниматься решение о дальнейших действиях… м-мм, в отношении данной ситуации. И может статься, что и решение придется принимать кому–то из нас…
— Решение на предмет чего, сэр? — спросил, так и не севший, капитан — И как насчет права его принимать?…
— На предмет вызова военной или иной помощи… — полковник крайне неодобрительно посмотрел на спрашивающего — А на счет права…, это не право, это обязанность. Но лично тебя могу освободить…
— А действительно… — сидящий напротив командира капитан обернулся к остальным. — Почему
для проведения такой операции на земле, и в условиях неопределенной угрозы, не отправили рейнджеров, они ведь со своей экипировкой там, «внизу» гораздо лучше приспособлены….
— Возможно, потом будут и рейнджеры…, — полковник пожал плечами. — Но вы же не будите сравнивать огневую мощность штурмового «разведчика» и носимое вооружение, пусть и тяжелое, рейнджера?
— Простите… — опять вежливо встрял стоящий капитан. — Но при чем здесь мощь, ни у кого из нас нет подготовки для ведения подобных операций, мы же да, разведчики…,но «воздушные», мы ведь не в штурмовиках будем «среди населения» сбором данных заниматься, или как?