Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гражданская война в Халистре началась с разницей в месяц от начала ее в Тридцатиградье. И сейчас бунтовали лишь люди.

Глава 25: Политика невмешатальства

1

Когда Малик вошел в свой кабинет, Кален сидел за его столом, читал отчеты совета семи о войнах в Халистре и Тридцатиградье. Вашаэль был на кухне, помогал Милене готовить ужин на всех. Милена уже смирилась с тем, что эти двое постоянно ошиваются у них дома, но вот то, что Киреен временами почти живет в нем, ее бесило. Но она молчала. Она хоть и не входила на постоянной основе в совет семи, но с учетом занятости отца бывала там часто и знала, что происходит. И понимала, что если есть еще какой-то способ локально решить эти бунты, эти четверо его активно ищут.

Сама Милена не называла эти ситуации гражданскими войнами. И разделяла их друг от друга. В Тридцатиградье она не признавала гражданской войны, так как не видела там четких целей и лидера, а ситуацию в Халистре считала идиотизмом и полной ответственностью правительства. Так она Вашаэлю и заявила и от лица Эдвара послала ноту протеста посвященную отстранению Вашаэля, единственного в правительстве, который понимал, что делать.

Ответ Халистры был вялым, им сейчас было не до возмущений совета семи и конкретно Эдвара. В отличии от Тридцатиградья, у них часть армии перешла на сторону восставших, четко это объяснив, что воевать против обманутого народа они не собираются. Эта четверть всей правительственной армии составила костяк сил восставших и представляла непреодолимое препятствие на пути быстрого подавления восстания.

Кален поднял глаза и сказал:

— Ничего нового.

— Знаю. Я от Киреена. Он опять больше часа уговаривал меня повлиять на совет, чтобы ввели наши войска к ним. Я пообещал лишь организовать собрание по этому поводу, но не более. Дай мне подправить карту.

Кален уступил место Малику. Малик достал ту карту, на которой несколько месяцев назад правил границы Тридцатиградья. Сейчас же на южных областях Халистры и северных Тридцатиградья не было ни одного чистого место. Где-то линии фронтов, где то обозначения укреплений. В нескольких местах она была протерта от постоянных пометок.

— Знаешь, что меня беспокоит? — Малик зло, тихим голосом спросил.

— И что же еще может беспокоить?

— Вот это, — с этими словами Малик обвел зоны восстаний в Халистре и Тридцатиградье в одни овал. — Вот это, черт их возьми. Еще пара недель «без изменений» и они решат объединятся.

— Думаешь такое возможно? — в отличии от Малика, Кален сохранял спокойствие духа.

— Я не уверен. Я считаю, если б не мозги Вашаэля, это уже бы произошло! Какого черта я раньше не пытался вникнуть в управление Халистры?! Может мог бы заранее понять, что там сидит кучка бюрократов и больных на всю голову! — с этими словами он порвал карту и сжег остатки заклинанием. Потом создал песочный макет здания правительства Халистры из воздуха и раздавил его кулаком.

Немного поостыв, он попросил, все еще сохраняющего спокойствие духа Калена позвать Вашаэля.

— Садись, у нас собрание, — даже не поздоровавшись он кивнул на кресло. Вашаэль приподнял бровь, но сел.

Малик взглянул на его реакцию, потом на спокойного Калена, и неожиданно для обоих нервно рассмеялся. Через полминуты взял себя в руки и обратился к ним:

— Я прям как Милена сейчас был. Прости Вашаэль, что не поздоровался. Это было грубо, а ты ни в чем не виноват. Кроме того, что не поотрубал головы своим министрам… Я уже мечтаю о Ридирле! С ним было проще и такого бы не произошло. Может я действительно слишком чистенький для игрока. Все, забыли. К тебе лично, Вашаэль, у меня два вопроса. Первый такой, меня сейчас Киреен просил поддержать его просьбу ввода войск в Тридцитиградье. Правительство Халистры умоляет меня об этом две недели. Твоя оценка?

— Я против. За Тридцатиградье не отвечаю, но в Халистре нужны вовсе не войска семи.

— Спасибо. Второй вопрос такой, какова вероятность, что сейчас в Халистре, восставшим может придти в голову объединится с собратьями из Тридцатиградья? Ведь по сути теперь границы существуют только на картах.

— Пока основной костяк восставших — перешедшие войска, минимальна. Но этот прогноз максимум на месяц.

— Я так и думал, — Малик устало вздохнул и откинулся в кресле.

— Вы заметили на карте странность?

— Я нет, — Вашаэль повернулся к Калену:

— А ты?

— Еще две недели назад. Но подумал, что это я перемудрил с расчетами.

— Тогда и я тоже. А вероятность, что мы оба придумываем того, чего нет, маленькая.

— Может, объясните, о чем вы?

2

Малик рукой предложил Калену начать. Кален достал новую карту, заставил ее висеть. Потом рукой выжег линии фронта в обоих государствах.

— Это месяц назад, — с этими словами рукой он выжег новые линии фронта, — это сейчас. Замечаешь странности?

Вашаэль встал и подошел к карте. Посмотрел, потом повернулся и спросил:

— А что это за кружки получаются между линиями фронта?

— Браво! Он заметил. Значит мы не параноики. Это дорогой мой Вашаэль, земли нелюдей. Заметь, в них нет ни правительственных войск, ни войск восставших, хотя они уже далеко за линией фронта… — Кален впервые потерял спокойствие и выглядел возбужденным, — То есть в них не вошли правительственные войска, и тем не менее они не на стороне восставших, и что самое интересно, фронт восставших огибает их. Туда их войска даже не пытались войти.

— Мне давно казалось странным, почему бунтуют одни люди, — Малик встал и подошел к карте, — если в Тридцатиградье это можно объяснить географическим фактором, северные земли заселены в основном людьми, то в Халистре такого четкого разделения нет, и как видишь, огромные куски территории находятся внутри, в тылу, и их не пытались перевербовать или занять. И все это — земли молоков, а не людей. А теперь давай свяжем это с очень быстрым ходом бунта в Тридцатигралье и его полной бессмысленностью…

— Это не естественные события.

— Да!

— Это дело рук конкретной группы людей.

— И он понял. Мы это поняли еще когда узнали от тебя причину возмущения крестьян. Уж больно большой масштаб для обычного надувательства. Слишком крупно для мошенничества. И это подтверждается тем, что ни на один рынок в совете семи этот урожай не поступал. Я думаю его просто сожгли. Сейчас мы говорим уже о другом. Это даже не просто восстания, которые были спланированы и поставлены извне.

— Дело еще в поведении людей. Я пришел к выводу, и Малик я думаю согласен со мной, на людей попавших на территорию восставших как-то или чем-то влияют. Если эта магия, то очень незаметная и тонкая. И она не действует на остальные расы.

— Вашаэль, я пришел к выводу, что плану этой группы людей сильно помешало войско, перешедшее на сторону восставших В Халистре. Это немного успокоило настроения, замедлило собирание народного войска, а лично твоя позиция помешала распространению ненависти против нелюдей в Халистре. И эта причина, по которой группа организовавшая эти бунты еще не смогла объединить восстания. И шанс, что в Халистре еще можно решить вопрос политически. Кален, во втором семестре у тебя нет курсов. Я хочу, чтобы ты инкогнито отправился туда, сравнил характер восстаний и подтвердил или опроверг наши выводы. И если мы правы, надо точно установить, что за магия, чтобы знать, как ее устранить.

— Я понял. Пойду готовиться. Прощай, Вашаэль, на долгое время.

С этими словами Кален вышел. Вашаэль ошарашено смотрел ему вслед. Потом спросил:

— Ты не боишься его посылать в стан врага, по сути?

— Отвечу так. Одно из высших ступеней магии — телепатическая связь и мгновенное перемещение в пространстве. Калену 22, и он их постиг. Он справится. Либо он, Вашаэль, либо я, а я нужен тут, на совете.

3

На этот раз в совете семи было очень много шума. До официального начала собрания оставалось еще несколько минут, и новый посол Халистры активно агитировал за введение войска совета семи на поддержку правительства Халистры, обещая скорую победу в этом случае.

47
{"b":"282182","o":1}