- И вот мать Квитии заболела, она простыла на королевской охоте, так все решили, и через неделю, несмотря на усилия врачей, умерла. Спустя еще месяц умер брат графини, у него остановилось сердце. Все говорили тогда, что этот бедный мальчик не выдержал смерти родного существа. Квития долго болела, как будто страдая от тяжелой потери. Ее брак, так тщательно подготовляемый покойными родственниками, рухнул. Она была свободна и богата. Но обычаи суровы, и чтобы не гневить их, она покинула Рикан на два года, как будто удалившись от тягостных ей воспоминаний. На юге в королевских колониях она привольно, ни в чем себе не отказывая, жила все эти годы, лишь малую часть времени проводя в Рикане, пока пираты не вынудили ее покинуть эти живописные места. По слухам, она чудом вырвалась из их рук не то, обманув, не то, соблазнив одного из их вожаков, кажется Режерона.
Эвил посмотрел на своего друга и улыбнулся, как бы говоря: "Вот посмотри, какая у тебя слава, парень, и ведь все это целиком твоя собственная заслуга". Вирк тоже улыбнулся, хотя в его лице чувствовалось напряжение. Он ловил каждое слово.
- Город был полон слухов о знаменитом возвращении графини Риффи. Я дал себя охватить всем этим настроениям и сунулся в ее дом, чтобы удовлетворить свое проклятое любопытство. Очень уж мне хотелось кое-что разузнать. Но она не забыла меня. И я просто-напросто угодил в капкан этой коварной женщины. Хотя узнал об этом я, только когда цепи сомкнулись на моих руках.
- Небось, хотел содрать с нее еще денег за свое молчание, - мысленно усмехнулся своей догадке Вирк. - Не верю я в простое любопытство, да еще с подкупом прислуги такой знатной особы. Или быть может, тут было что-то другое?
- Влияние при дворе этой красивейшей женщины росло, - продолжал Кото, - и спустя год на руках и ногах моих оказались кандалы. Со мной никто не разговаривал, просто бросили в одиночную камеру и все. Но к этому времени произошли еще более интересные события.
Эвил снова положил в огонь несколько поленьев. В комнате опять стало светло. Должно быть, всплески красной воды в камине напомнили Кото о чем-то грустном, так как он надул губы, опустил голову и на время умолк. Но тепло и уют большого старого кресла сделали свое дело, и вскоре он опять оживился. На этот раз ни кто не прерывал его размышлений, и, казалось, он был благодарен за это.
- Мне нет дела до Риканского королевства, до всех его войн, до его политики в империи и всяких религиозных гонений, я просто жил, богател, торгуя своими снадобьями. В основном это все-таки были лекарства, я ведь аптекарь. Еще не было известно, что графине известно о том, как далеко проник мой нос в ее дела, это вообще выяснилось уже потом - в тюрьме, но внезапно умер наш король. Мне нет дела до королей, если они не трогают меня и дают старому бедняге делать свою работу. Но тут все вышло как-то не так. О смерти Нелера VI я узнал от моего давнишнего приятеля - Кено, королевского врача, с которым мы еще вмести учились, а потом обделывали некоторые лекарские делишки. Он передал мне записку и предложил встретиться, текст ее был очень тревожным. Тогда еще некто не знал, что старик король умер, только ходили слухи, что он заболел. Хорошо помню день, когда неуверенной рукой Кено постучал в мою дверь. Был холодный дождливый вечер. Дул ветер. Ну и видок же у него был! Встревоженный? Не то слово! Дыша паром, словно загнанная лошадь он пробрался в мой кабинет. На нем не было лица. Дрожащим голосом он поведал мне, что произошло во дворце. "Король умер, - сказал он. - И это поистине странная смерть. Он давно болел, но смерть наступила совсем от другой болезни. Возможно, его отравили". Он подробно описал симптомы, и я сразу понял, что это был мой яд, тот самый, что я изготовил когда-то для графини. Теперь она вернулась, а король вдруг умер. Все это немало тогда меня встревожило. С Кено у нас были доверительные отношения, он знал многих моих клиентов. Я все ему рассказал. Его лицо, в котором и без того лишней кровинки не было, теперь совсем побледнело. Мы все обсудили и решили молчать.
Он тяжело вздохнул, рассеянно посмотрел на огонь, налил себе вина и выпил его залпом. Потом сжал зубы, взявшись за голову руками, и задрожал. Так продолжалось минуту.
- Мне не понравилось все, что поведал мне друг. Хорошенько подумав, я понял: графиня Риффи причастна к смерти нашего короля. Эта мысль испугала меня еще больше, - продолжил Кото, когда нервный приступ прошел. - Но это было только начало. На следующий день мой друг был найден мертвым в своем доме. Должно быть, его тоже отравили. Узнав об этом и почувствовав опасность, ведь и на мой след в этом деле должны были напасть, я ринулся домой. Только одно крутилось в моей голове, забрать спрятанные деньги и бежать. Бежать! Словно ураган я ворвался в мое логово, взял все необходимое и отправился к выходу. Но только я открыл дверь, собираясь сделать новый шаг, как четверо бертейских гвардейцев схватили меня. Капкан захлопнулся. Дальше вам все известно: тюрьма и церковный приговор - смерть на костре, - он вздохнул. - А может, и не предавала меня эта служанка? Может события сами, своим божественных ходом погубили меня? Кто теперь может сказать?
Он налил себе еще вина и выпил.
- Не пейте так много, - заметил Эвил. - Скоро утро и вам понадобится ум и силы. Вы сдержали слово и поведали нам всю эту историю целиком. Я благодарен вам, а мой друг, возможно, благодарен вам еще больше.
Вирк кивнул головой.
- Теперь пришло время и мне сдержать мое слово, - продолжал Эвил Эви. - Вот ваши бумаги, а это деньги на дорогу. У вас теперь другое имя и вы теперь другой человек.
При этих словах он вынул из-под плаща четырехугольный сверток и увесистый кошелек, и протянул аптекарю. Тот, дрожащими руками существа, не то еще не пришедшего в себя после обращения к мрачным воспоминаниям, не то испуганного собственным везением, которого уже не ждал, взял их.
- Через час уходите из этого места. Купите себе лошадь и отправляйтесь на север к границе. Там разыщите в лагере мятежников Мортиса Эви и передайте ему то письмо, что я вам дал. Дальнейшая ваша судьба будет складываться на службе этого человека. Ваша верность будет вашей безопасностью. Знайте, что именно Мортис Эви спас вас сегодня.
- Я благодарен вам, и я благодарен этому человеку. Будьте уверены, я буду честным его слугой.
- Не сомневаюсь, - подумал Эвил. - Ума у тебя, похоже, прибавилось, да и выбирать тебе не из чего - ты изгой. Поэтому будь добр, не совершай глупостей.
Эвил улыбнулся.
За окном забрезжил рассвет.
- Нам пора, - произнес он.
Две черные фигуры вышли на улицу. Было тихо. Они прошли несколько метров и остановились. Повернувшись, друг к другу они пожали руки.
- До встречи, - сказал один.
- До встречи, - ответил другой.
И оба они растворились в прохладном зимнем городе.
Глава 4. Море пороховых ветров
Утренний туман начал рассеиваться, и противники увидели друг друга. Это были лишь сумрачные очертания чего-то далекого, но и те и другие сразу поняли, что за темные точки вырисовываются на горизонте.
Море было спокойным, дул слабый западный ветер. Покрытые легким, белым, едва прозрачным полотном прибрежные воды все еще скрывали приближение битвы. Но люди уже чувствовали: скоро, очень скоро огонь и грохот орудий, крики как живых, идущих на смерть, так и умирающих нарушат эту тишину. Просыпалось солнце.
В кают-компании не жгли свечей, было уже светло и, рассевшись на простых стульях, кто - подперев руками голову, кто - развалившись, кто - нервно теребя ус, моряки как бы склонились над развернутой перед ними картой будущих событий. Кто мог в этот ранний час сказать, что его ждет? Что ждало их всех?
В комнате стоял терпкий запах пота. С палубы доносились голоса, корабельными звуками наполнялась тишина молчащих людей. Но все эти далекие сигналы жизни флагмана не нарушали общего безмолвия.