Саматов вскинул руки:
— Девочки, брейк! Только встретились, и уже собачитесь. Все мы безмерно талантливы, раз нас взяли. Уж я точно знаю. Батя десять штук баксов за меня предлагал, так его послали!
Ден Абоян присвистнул. Наташа прищурилась, пытаясь считать, правда ли Байзак богат, или цену себе набивает. Похоже, он не врал. Таня осмотрела Байзака, будто просветила рентгеном, и сразу воспылала симпатией.
— А ты прям из Казахстана? Ты ж иностранец, тебе нельзя на бюджет.
— Батя русское гражданство купил, — белозубо улыбнулся он. — А так составы с мазутом гоняет туда-сюда. Так что я типа лениградский. Знаете, что самое сложное было? Изжить акцент. Год корпел.
— О, да-а, — поняла его Наташа.
— Я из Долгопрудного, — сказала Каролина. — У нас там дом. Это Подмосковье.
Лютиков погладил себя по голове, говоря:
— Этот редкий цветочек вырос в городе Елец. Я поступил со второго раза, первый раз стих читал, сбился, и меня Воеводина выгнала. Пришлось в армию идти, полтора года срок мотать. — Саня выбежал первым и двинулся спиной вперед, лицом к слушателям. — Только дембельнулся — снова сюда поступать. Захожу в аудиторию, а тут опять она. Ну, думаю, хана мне. Но нет, выслушала. А когда списки увидел, я рыдал, как ба… девчонка! Сегодня опять хотел рыдать. Она меня к себе забрала, вот теперь точно хана.
Воровато оглядевшись, Таня прошептала:
— Говорят, она редкая сука. Если кого невзлюбит, будет долбать, пока не выживет. И обязательно в группе есть такой изгой. — Она с завистью посмотрела на Наташу. — И любимчик есть. Кажется, я даже знаю кто… Байзак! Она мальчиков любит, девчонок гнобит.
— Ты откуда? — спросил Абоян, голос у него был добрый, бархатный.
— Из Казани, — ответила Таня. — А ты? Все про себя рассказали.
— Я из Астрахани, — ответил Ден. — Город воблы и арбузов. Слышали новость? Астраханские генетики скрестили воблу и арбуз. Разрезаешь его, опускаешь в воду — семечки сами уплывают. — Видя, что шутка вышла несмешной, Ден, воплощение солидности и спокойствия, сморщился, будто собрался расплакаться, и прогнусил: — Ну смешно же! Сам придумал. Короче, мы все будем жить в общаге, кроме девушки… эээ…
— Я на съемной, — сказал Байзак. — И вообще, зовите меня Бай.
— Я Каролина, — запоздало представилась девушка, и Лютиков переключился на нее, вился вокруг, играл бицепсами; ветер трепал его темные волосы, и он то и дело по-женски кокетливо поправлял их.
Каролина приняла ухаживания симпатичного парня с благодарностью и радостью. Он так разошелся, что на глазах у всего честного народа прошелся на руках.
Саматов нацелился на Наташу, старался быть рядом, то коснется как бы случайно, то посмотрит томно. Если бы ее сердце не было занято, она, возможно, заинтересовалась бы им: азиатский богатырь под два метра ростом! Остроумный, уверенный в себе, целеустремленный, одаренный. Но в сердце поселился Игорь, и никаким клином его оттуда не выбить, потому что нет клина достаточной мощи.
— Зачем нам вообще этот зоопарк? — рассуждала вслух Таня. — Бред какой-то.
Каролина объяснила:
— Есть дисциплина пээфдэ, память физических действий. Наверное, для этого. Нас заставят показать животное, которое мы выбрали. Потом будем показывать, как таскаем сумки, которых нет, держим котенка и всякое такое. Нам уток и всякое зверье не просто так показали.
— О, как, — усмехнулся Бай. — Буду мышь изображать, хоть поржем.
— А сколько стоит билет? — Таня уставилась на Каролину, та пожала плечами.
— Не знаю, цены каждый день разные. Так-то два доллара было. По студенческому, может, дешевле. А раньше — двадцать копеек, как пломбир.
Лютиков присвистнул.
— Ни фига себе! А перелезть через забор никак? Мне реально жалко денег, можно три дня жить на них!
— И мне жалко, — призналась Татьяна.
Жалко денег оказалось всем, кроме Самата. И Наташе, хотя они у нее водились.
Уже в вагоне метро решали, что делать дальше.
— Давайте ночью перелезем через забор! — предлагал Саня Лютиков. — Сейчас найдем подходящее место, как стемнеет, полезем.
— Ты дурак? — возмутилась Таня. — А если поймают и в милицию сдадут? Нас отчислят сразу же!
Каролина и Наташа засмеялись. Это ж надо! Двадцать лет парню, а такую дурь предлагает.
— Я б полез, — мечтательно проговорил Самат. — Приключение!
Он, Каролина и Наташа были самыми младшими. Ден Абоян так вообще на тридцатник смотрелся.
— Смешно, но стремно, — призналась Каролина, глаза ее блестели. — Максимум, что сделает сторож, погоняет по зоопарку. Оно ему надо, с ментами морочиться?
— Дело! — воздел перст Саня. — Давайте в девять здесь.
К тому моменту шесть веселых первокурсников подошли ко входу в зоопарк в виде замка, остановились, выстроившись шеренгой вдоль тротуара. Обнесен зоопарк был бетонным забором под кладку из дикого камня. Наташа сразу прикинула, что перелезть его будет просто, сложнее не угодить в клетку к тигру или самцу гориллы.
Возле центрального входа роился народ, гудел; перекрывая их, что-то душераздирающе ревело.
— Гляньте, дома прям вплотную подходят, — поделился наблюдением Денис Абоян.
— Я б не отказалась от квартиры здесь, — мечтательно протянула Таня.
— Вы когда-нибудь слышали марала во время гона? — задумчиво спросил Ден. — Это как будто зомби восстал, обозначил себя и обрадовался, кого-то настигнув. Или журавли орут тоже мерзко, когда паруются, а ты все это будешь слушать.
— Короче, народ, — напомнил о себе Саня. — Идем ночью в зоопарк?
Наташа вздохнула и мотнула головой.
— Я не могу. У меня работа…
Поймав вопросительные взгляды однокурсников, она рассмеялась.
— Нет-нет, не та, о которой вы подумали. У нас рок-группа, мы подрабатываем в кабаке. Пою я.
— Круто! — оценил Саматов. — А где именно?
Наташа назвала адрес и закончила:
— Ресторан «Масис», приходите. У нас дискотека тоже есть. Правда, там дорого. Пиво пять штук стоит. И вообще, с вами клево, но бежать надо. Гитариста нашего в больничку тащить, травма у него. А то сам не пойдет. Самат выступил вперед, источая мощное животное влечение.
— Тебя проводить? Помочь загнать гитариста к врачу?
Ну началось! Наташа мотнула головой.
— Спасибо, Бай, не надо. Справлюсь. До завтра!
Ее накрыло разочарованием парней, сквозь которое пробивалась радость Тани, что конкурентка уходит. Вот же змеюка заползла!
— А это… зоопарк? — проблеял Лютиков.
Наташа скосила глаза на раздувающегося в брачном танце голубя.
— Я вот его буду изображать. И вам советую присмотреть животных, которые в доступности, раз денег жалко. Все, до завтра!
Махнув рукой на прощание, Наташа побежала к метро, ловя себя на мысли, что уходить совершенно не хочется. Голубя она застолбила, как-нибудь выкрутится. Осталось попасть к нормальному травматологу, который не знаком с историей болезни Антона. Наташа решила заскочить к врачу-клиентке в клинике Приорова, где недавно торговала. Так удачно сходила, что пришлось еще раз забегать. Подарит ей пудру, на которую та облизывалась, и можно рассчитывать на лояльность.
* * *
— Седьмой час, твоя врачиха нас точно примет? — не унимался Антон, нависая над Наташей в вагоне метро.
— Сто процентов, — в который раз повторила она.
— Сколько я тебе буду должен?
— Если я права, тогда поговорим, — отрезала Наташа, предполагая, что начнется песня о том, что причиненное добро таковым не всегда является. Он просил о помощи? Нет. Взрослый мальчик Антон не верит в чудеса. Оскольчатые переломы не срастаются вот так по щелчку пальцев и от одного желания. Ему непонятно, почему Наташа решила, что случилось чудо, и он не хотел тратить время попусту и отрывать от важных дел врачей. Заманить его удалось только обещанием работать в ресторане семь дней бесплатно.
Обидно! Она о его здоровье печется, время тратит, деньги, а он вроде как одолжение делает. Если врач подтвердит, что кости срослись, а он прощения не попросит, вообще обидно будет.