Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это же надо — есть возможность помочь Антону восстановиться! Когда и он, и окружающие приняли то, что гитаристом ему не быть, а в худшем случае ложку придется держать с трудом.

Освободились девушки в шесть вечера. Счастливая Гаечка накупила дешевых помад, взяла маме сарафан и босоножки и осталась несказанно довольной собой. Наташа смотрела на нее и не узнавала, пыталась предугадать, будет ли Саша всего бояться, когда ее рядом не окажется. Ведь, возможно, что ее смелость — просто погружение в чужое состояние.

Еще и Борька уезжает… все разъезжаются. Завтра Наташа будет пропадать на вокзале: сперва провожать брата и Каретниковых, потом — Сашу.

Они с Гаечкой вместе несколько дней, а Наташка к ней прикипела больше, чем к Натке за все это время. И почему раньше не дружили? Наверное, потому что Гаечка на два года младше, а в детстве это серьезный разрыв, тем более Саша замкнутая и нелюдимая.

Пашка говорил, с возрастом разрыв будет стираться. Похоже, он уже стерся, и Гаечка выросла до Наташиного уровня…

Пришла мысль: а вдруг наоборот? Вдруг это Наташа достаточно развилась, чтобы понять талантливую Сашу — раньше нечем было понимать, одни тусовки на уме, парни и единственное желание — как незаметно сбежать из дома? Наташа отогнала мысль и обиделась сама на себя. Потом решила, что взаимопонимание возникло потому, что Наташе нравилась ведущая роль.

А может, их просто сплотила одна тайна, как двух заговорщиков.

Как бы то ни было, они с Гаечкой оказались в одной лодке, и направление движения у них было одно: к мечте — собственной рок-группе.

Гаечка болтала об этом без умолку, других тем для разговора у нее не осталось.

— Давай назовем группу «Прогрессоры»? — предложила Саша. — Как наше движение.

Наташа сморщила нос.

— Сильно заумно и тяжеловесно. Надо звучно и коротко.

— Барс, оса, гром… Тьфу, нет. Может, «Воины света»?

— Угу, и выступать в рясах, а вместо синтезатора арендовать орган. Я понимаю, мы несем добро: хорошие музыку и тексты — но зачем же так в лоб?

Гаечка надулась.

— Предложи что-нибудь сама.

— Пока ничего в голову не лезет.

— Вот и в мою не особо лезет, — призналась Гаечка.

Наташа сменила тему:

— Слушай… Ты говорила, что излеченные к тебе привязываются. Насколько они могут себя контролировать?

Гаечка задумалась, вспомнила что-то неприятное, передернула плечами.

— Да не особо. Даже умные и взрослые держатся с трудом. Я сняла сердечный приступ директору лагеря, он такой спокойный мужик за сорок, рассудительный такой… Так вот он меня преследовал! Не в открытую, а как бы случайно дотрагивался, оказывался рядом. Бр-р!

— То есть у них возникает чувство? — уточнила Наташа и поделилась: — У меня тоже был эпизод: привязалась девушка, которой я эмоционально помогла. Было ужасно, она меня преследовала. Но ты не бойся, я тебя в обиду не дам, и Валерун если что, поможет отогнать Антона.

— Главное, чтобы парень не обиделся, — проговорила Гаечка. — Нам еще вместе работать. Голос у него прикольный! И у тебя так здорово получается! А мне учиться еще и учиться… Ты говорила, у тебя тут знакомая есть, которая учит вокалу. Может, она со мной позанимается? Не эти летом, следующим.

Наташа покосилась на Сашу с подозрением. Им нужен автор текстов, а не вторая вокалистка! Тем более Сашка была бездарна, и голос у нее неприятный… Хотя и Наташе это говорил отец. Остановили ее его издевательства? Нет.

А с Гаечкой надо аккуратно поговорить. Может, Валеруна попросить?

Сегодня на Арбат за Борей заехал дед, и в семь вечера Антон уже был дома, бренчал что-то в кухне…

Стоп! Антон — бренчал⁈ Не веря своим ушам, Наташа рванула в кухню. Играл, конечно же, не Антон — Валерун по написанным на листке аккордам, Тоха его поправлял. Они так увлеклись, что не сразу заметили гостей.

Первым голову вскинул Валерун, улыбнулся, будто сытый бегемот.

— О, девчонки.

Антон тряхнул головой, откинул патлы с лица, чтобы хорошо Гаечку видеть, и оцепенел, глаза будто подернулись поволокой, Наташе аж не по себе стало. Гаечка тоже сжалась, но заставила себя сказать:

— Привет! А что вы такое играли?

— Я сочинил новую песню! — поделился Антон. — Валера, сыграй. Даже слова сами собой пришли! Понимаю, Саша, в сравнении с твоими стихами они никакие, но так захотелось записать!

Валера заиграл, подмигивая Наташе, Антон запел:

— Когда ты входишь в комнату, мир светлеет,

Будто восходит солнце,

Когда ты отворачиваешь свое лицо, то солнце гаснет,

Тени на стенах четче…

Гаечка слушала его отрешенно. Наташа понимала, что песня Антона — никакая, пусть и написана от души. Когда кто-то пел от души и самозабвенно фальшивил, Наташу корежило. Надо будет спросить, Гаечку так же корежит от плохих стихов?

Закончив, Антон умоляюще посмотрел на Гаечку. Если она сейчас скажет правду, ему будет очень больно, но Саша нашла правильные слова:

— Хорошо, аж сердце защемило. Но с текстом надо поработать.

Нервно сглотнув слюну, она шагнула к Антону, протянула руки, он инстинктивно вложил в них свои загипсованные. Саша закрыла глаза и побледнела. Наташа насторожилась, чтобы подхватить ее, если она вдруг вздумает падать.

Но, видимо, много сил не потребовалось, и Гаечка убрала руки. Антон был с этим не согласен и шагнул за ней. Саша попятилась.

— Антон, — попыталась вернуть его в реальность Наташа. — Я звонила Сурену, он зовет нас петь в ресторане всю неделю…

— Знаю, — отмахнулся он. — Мы с Валерой тоже ему звонили.

Говоря, он не сводил взгляда с Гаечки, пожирал ее глазами, она хотела сбежать, но мужественно терпела его компанию. Не зная, как удержать внимание объекта страсти, Антон зашел с козырей:

— Саша, давай споем наши песни?

Наташа скрипнула зубами. Выходит, Тоха ее вот так просто вышвырнет из группы, а ее место отдаст девчонке, которая ему понравится? Или это минутное помешательство?

— Мне надо домой, — жалобно глядя на Наташу, пролепетала Гаечка. — Меня дедушка ждет.

Антон вскочил со стула, преграждая ей путь.

— Ты знаешь, как ехать домой? Давай я провожу тебя.

Валерун наблюдал за ним и все больше маньячества видел в его действиях. Заметив, что Гаечка боится Антона, он рявкнул:

— Тоха, мать твою! Хватит девочек прессовать. Не видишь, ты их напугал. Что с тобой стряслось?

Антон тряхнул головой и отступил, понурился, спросил жалобно:

— Саша, можно хотя бы тебя проводить? Завтра. На вокзале.

— Меня мой парень будет провожать, — припечатала Гаечка, и они с Наташей попятились к двери, Тоха направился за ними, будто привязанный.

— Саша! — чуть ли не взмолился он. — Пожалуйста, можешь поработать с моим текстом так, чтобы он стал приличным? Я понимаю, что это плохо, могу выражать чувства нотами, а словами — так себе…

— Все сделаю, — отмахнулась Саша. — Пока.

И выбежала из квартиры, зашагала скорее прочь. Наташа топала следом и пока вопросов не задавала. Когда дом Валеруна исчез из виду, окликнула Гаечку:

— Саша, если ты идешь к метро, то нам в другую сторону.

Гаечка остановилась, повернулась — Наташу обдало смятением.

— Они превращаются в маньяков! — пожаловалась Сашка. — Вот за что это? Мне страшно. Могли бы нормально работать, а теперь…

Наташа просто обняла ее и разозлилась на Антона.

— Думаю, его отпустит. Того директора ж отпустило.

Отстранившись, Саша попросила:

— Ты просто проводи меня до метро, а дальше я сама. Надо же когда-то учиться ориентироваться.

— Ну уж нет. Потеряешься, и дед мне голову открутит. Давай ты сама прокладывай маршрут, со мной не советуясь, а я не дам тебе пропасть.

Саша кивнула, развернулась и зашагала к метро. Надо отдать ей должное, указатели она изучала тщательно и долго, зато не ошиблась при пересадке с ветки на ветку.

Практически весь следующий день Наташа провела на вокзале: сперва проводила Борю и Каретниковых, вечером должна была проводить Сашу. У Яна и правда распухла половина лица, а прооперированный глаз заплыл, к тому же длинная челка не давала рассмотреть детали, но Наташа надеялась, что страшные рубцы сойдут. К Яну пришла девочка с двумя косичками, и они долго общались, отойдя в сторону. Боря хитро щурился, но «тили-тили-тесто» не говорил.

20
{"b":"982863","o":1}