Литмир - Электронная Библиотека

— Конечно, господин Лоренцо, — тот облегчённо кивнул и пошёл рядом с флорентийцем, который был погружён в свои мысли и изредка им улыбался.

* * *

Выспросив подробности прошедшей встречи, Радомир понял, что этот очень влиятельный человек может стать ключом в тому, чтобы ещё ближе приблизиться к поиску принцессы, поэтому сказал, что не пойдет с Лоренцо, а навестит Абу Яхья, которого успокоит, что всё прошло хорошо. Флорентиец, который сам хотел чуть позже это сделать, облегчённо вздохнул и поблагодарил боснийца, и они разошлись, один пошёл в дом, который находился у них здесь неподалёку, а второй к переправе, чтобы вскоре увидеть человека, который тщательно мыл полы, стоя на коленях.

Радомир, которому каждый такой вид маркиза вносил в душу смятение, поскольку он не знал ни одного дворянина своего круга, который согласился бы жить так, как этот человек, а с этого маркиза всё было, словно с гуся вода.

— Инико, отец дома? — поинтересовался он, обозначая причину своего прихода, поскольку они не были одни, за прилавком стоял ещё и Юсуф.

Подросток поднялся с колен, поклонился ему и вытерев лоб рукавом, ответил.

— Нет, господин Радомир, пошёл на ваш склад, поставка должна была с Хиоса прийти.

— Ты не можешь помочь мне с переводом с арабского, груз пришёл вчера, — попросил босниец о помощи, — заодно с отцом назад пойдешь.

— Да, конечно, — тут же согласился тот, но сразу не пошёл, а простирал тряпку, потом вышел во двор, повесил её сушиться и заодно вылил грязную воду, после чего вымыл руки, лицо и появился перед ним.

— Я готов, господин.

Они пошли рядом, и Радомир тихо, едва слышно пересказал о прошедшей сегодня встрече, а также выводах, которые сделал Лоренцо в отношении их нового тайного партнёра.

Босниец рассказывал, и видел, как лицо подроста меняется, по мере того как он говорил. Когда же он закончил, на него покосился такой знакомый взгляд, который показывался только тогда, когда Инико снимал с себя маску.

— Давайте проверим, насколько был прав Лоренцо в его характеристике, — тихо сказал он, — через неделю, а лучше две, когда деньги заработают и арест с активов снимут, пусть Лоренцо позовёт его на встречу в самое дорогое место Константинополя, оплатит еду, закажет танцы девушек, музыкантов, в общем устроит ему небольшой пир. Пусть рассказывает, во что и как вкладывал эти недели его деньги и подарит шкатулку с пяти ста дукатами, за то, что с банка сняли арест.

— И для чего тратить столько денег? — не понял Радомир.

— Чтобы проверить, что тому дороже, прибыль или верность, — хмыкнул Инико, — конечно так прямо нельзя говорить, я лишь даю мысль этого разговора для Лоренцо, и если осман выберет верность или близкое к этому, поскольку может думать, что это проверка, пусть Лоренцо сразу заканчивает разговор, а если же его ответ склонится ближе к прибыли, пусть тот предложит такой вариант, а что если корабли этого Рум Мехмет-бея, не будут пропадать в море из-за пиратов? Если он заинтересуется, спросит, что нужно от него в ответ, то Лоренцо пусть скажет, что его интересуют всё, что приносит большие деньги, а это пока, к сожалению, в условиях сложившегося на море кризиса из-за этих самих пиратов, военные поставки.

— Это может быть очень опасный разговор, Инико, — задумчиво поговорил Радомир.

— Кто же спорит, — тот тяжело вздохнул, — но время идёт господин Радомир, через год ту девушку могут выдать замуж и если она уедет из Константинополя, то мы можем навсегда потерять её след в Империи, так что мы не можем больше ждать, даже если это будет не Катарина. К тому же, Лоренцо может сослаться на рагузцев, которые договорились с венецианцами, оплачивающими военную кампанию маркиза де Мендосы, будет логично, что те приказали своему верному псу пропускать корабли, которые находятся под их защитой.

Боснийский дворянин иронично посмотрел на человека, который мало того, что говорил о себе в третьем лице, так ещё и шутил над венецианцами.

— Ох уж этот проклятый пират, — тяжело вздохнул он, — спасу от него нет.

— И не говорите, господин Радомир, — на лицо подростка снова опустилась маска сына купца, — надеюсь воины великого султана поймают его и покарают, за те бесчинства, которые он творит.

Глава 18

20 ноября 1465 A. D., остров Родос, владения ордена Святого Иоанна Иерусалимского

Появление на пристани маркиза де Мендосы, всегда вызывало оживление не только среди рыцарей, послушников, но и просто тех, кто приплыл в город по торговым делам. Личность, всего за год сделавшаяся для всего Средиземноморья настолько легендарной, что люди показывали на него пальцами, объясняя, что вон тот высокий, стройный и дорого одетый дворянин, тот самый.

Подойдя к той пятёрке фуст, что недавно прибыли на отдых, а сейчас загружались для нового похода, маркиз нашёл взглядом караульного и спросил, где капитан.

Тот тут же кивнул и бросился к носу, чтобы вскоре вернуться с хмурым Валераном де Вавреном.

— Синьор Валеран, не прогуляетесь со мной? — вежливо поинтересовался у бургундца Сергио, и тот быстро перебежав по узкому шторм-трапу на берег, подошёл к нему.

— Что-то случилось? — поинтересовался он у Сергио, когда тот повёл его в другую часть гавани, где стояли только корабли Ордена.

— Я подумал, что лучше перебдеть, чем недобдеть, — спокойно ответил тот, рассказывая по ходу, — поэтому привлёк к делу мастера Аристотеля Фиораванти, так что покажу вам то, с чем вы пойдёте в поход на Гемлик.

— Да? — удивился Валеран де Ваврен, — мы вообще-то уже почти готовы.

— Я передумал, — лаконично ответил ему собеседник, — наши люди доносят новости, что на всех верфях повышенная охрана и внимание, в том числе и на Гемлике, где находится база тех любителей ходить под нашим флагом, к которым мы планируем наведаться в гости.

— Но мы уже готовы! Припасы загружены! — попытался ещё раз донести мысль Валеран де Ваврен до Сергио.

— Синьор Валеран, я пришёл не спорить с вами, — кратко ответил тот, — к тому же, навигация этого года заканчивается, дадим время флоту султана успокоиться, и пока будем переделывать ваши корабли.

— Переделывать? — тут же насторожился Валеран де Ваврен.

— Точнее улучшать и маскировать, — споткнулся о слово Сергио, которое иногда слышал от Иньиго.

— Это ещё что такое? — проворчал бургундец, когда понял, что граф не изменит своего решения.

— Сейчас сами всё увидите, — туманно ответил он, проводя его в самый дальний угол пристани, где за кораблями ордена стоял непонятной формы и конструкции корабль, немного похожий на турецкий галиот.

— Что за корабль? — поинтересовался бургундец, но тут увидел знакомую команду на нём, а также когда подошёл совсем близко, увидел деревянные щиты, имитирующие более высокие борта, насадку на низкий нос, делающей из привычной фусты страшного уродца.

— Это вы чего с фустой сделали⁈ — изумился он, тыкая во все эти улучшения пальцем.

— Маскировка, — спокойно ответил Сергио, показывая, чтобы им перебросили трап и забравшись первым, подождал рыцаря.

— А вот это улучшение, — тут он показал пальцем на нос фусты, где вместо привычных Валерану де Ваврену свинцовых чушок, к которым привыкли уже все моряки, хотя строили по-прежнему догадки зачем они нужны, стояла непривычного ему вида пушка, да ещё на каком-то странном деревянном каркасе на четырёх небольших колёсиках.

— Это ещё что такое? — не увидев знакомых свинцовых чушок, изумился он, — что вы ещё такого придумали, синьор Иньиго! Что за уродец на уродце?

— Синьор Перо, прокатимся? — повернулся Сергио к подошедшему капитану, которого сам Валеран де Ваврен взял в этот поход, и тот поздоровавшись с бургундцем, усмехнулся, затем кивнул и стал отдавать приказы. Команда тут же забегала, гребцы сели за вёсла и вскоре корабль стал выходить из порта, а потом из гавани.

Когда они ушли достаточно далеко, чтобы рядом было мало парусов, и чужих глаз, Сергио подмигнул капитану, и тот приказал скинуть пустую бочку за борт. Вскоре это было сделано и Валеран де Ваврен смотрел как фуста споро отошла от неё, развернулась носом, потом шесть человек подошли к орудию, откатили его от носа, затем прочистили длинной штукой канал ствола, зарядили и вернули пушку на место. Затем один из них подошёл, покрутил какие-то вентили позади неё, на деревянной станине и затем поднёс к торчащему тонкому шнуру горящий фитиль, после чего все, кто стоял рядом с пушкой разошлись и закрыли уши.

33
{"b":"982731","o":1}